Подборка: 21 цитата Адама Мицкевича

Подборка из 21 цитата Адама Мицкевича: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И тайно, без надежд, любить мне суждено, Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело, Душа твоя — с моей обручена давно.

   И тайно, без надежд, любить мне суждено, Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело, Душа твоя — с моей обручена давно.
2. «

   И пусть от каждого мгновения со мной Тебе запомнится хоть слово, хоть движенье, Чтоб за чертой черту, в своем воображенье, Меня ты вызвала из темноты ночной!

   И пусть от каждого мгновения со мной Тебе запомнится хоть слово, хоть движенье, Чтоб за чертой черту, в своем воображенье, Меня ты вызвала из темноты ночной!
3. «

   Все алтари теперь я оболью слезами - Не для того, чтоб грех создатель мне простил. Но чтобы мне твоим раскаяньем не мстил!

   Все алтари теперь я оболью слезами - Не для того, чтоб грех создатель мне простил. Но чтобы мне твоим раскаяньем не мстил!
4. «

   Люди без веры — что звери. Больше, чем разуму, больше, чем глазу, Верю я чувству и вере.

   Люди без веры — что звери. Больше, чем разуму, больше, чем глазу, Верю я чувству и вере.
5. «

   Я пережил любовь, казалось, неземную, Пылал и тосковал, лил слезы без конца. А ныне все прошло, не помню, не тоскую, - Ты счастьем низошла в печальный мир певца.

   Я пережил любовь, казалось, неземную, Пылал и тосковал, лил слезы без конца. А ныне все прошло, не помню, не тоскую, - Ты счастьем низошла в печальный мир певца.
6. «

   «Прочь с глаз моих!..» — послушаюсь я сразу, «Из сердца прочь!..» — и сердце равнодушно, «Забудь совсем!..» — Нет, этому приказу Не может наша память быть послушна.

   «Прочь с глаз моих!..» — послушаюсь я сразу, «Из сердца прочь!..» — и сердце равнодушно, «Забудь совсем!..» — Нет, этому приказу Не может наша память быть послушна.
7. «

   Когда пролетных птиц несутся вереницы От зимних бурь и стонут в вышине, Не осуждай их, друг! Весной вернутся птицы Знакомым им путем к желанной стороне.

   Когда пролетных птиц несутся вереницы От зимних бурь и стонут в вышине, Не осуждай их, друг! Весной вернутся птицы Знакомым им путем к желанной стороне.
8. «

   Несчастлив, кто любя, любим не может быть. Несчастнее его — кто, не любя, томится, Но всех несчастней тот, кто к счастью не стремится, Кто больше никогда не в силах полюбить.

   Несчастлив, кто любя, любим не может быть. Несчастнее его — кто, не любя, томится, Но всех несчастней тот, кто к счастью не стремится, Кто больше никогда не в силах полюбить.
9. «

   Ты гонишь? Иль потух сердечный пламень твой? Его и не было. Иль нравственность виною? Но ты с другим. Иль я бесплатных ласк не стою?

   Ты гонишь? Иль потух сердечный пламень твой? Его и не было. Иль нравственность виною? Но ты с другим. Иль я бесплатных ласк не стою?
10. «

    Иль в том была твоя невольная вина, Что выдали тебя смущённых глаз признанья, Что мне доверила ты честь без колебанья, И в стойкости своей была убеждена?

    Иль в том была твоя невольная вина, Что выдали тебя смущённых глаз признанья, Что мне доверила ты честь без колебанья, И в стойкости своей была убеждена?
11. «

    В толпе ровесников я пел любовь, бывало; В одном встречал восторг, укор и смех в другом: «Всегда любовь, тоска, ты вечно о своем! Чтобы поэтом стать — подобных бредней мало»

    В толпе ровесников я пел любовь, бывало; В одном встречал восторг, укор и смех в другом: «Всегда любовь, тоска, ты вечно о своем! Чтобы поэтом стать — подобных бредней мало»
12. «

    Едва запела ты — я был заворожен, И ширилась душа, забыв земное горе, Как будто ангел пел, и в голубом просторе Спасенье возвещал нам маятник времен.

    Едва запела ты — я был заворожен, И ширилась душа, забыв земное горе, Как будто ангел пел, и в голубом просторе Спасенье возвещал нам маятник времен.
13. «

    Мне грустно, милая! Ужели ты должна Стыдиться прошлого и гнать воспоминанья? Ужель душа твоя за все твои страданья Опустошающей тоске обречена?

    Мне грустно, милая! Ужели ты должна Стыдиться прошлого и гнать воспоминанья? Ужель душа твоя за все твои страданья Опустошающей тоске обречена?
14. «

    Люди все злобою дышат, Горько заплачу — обидят, Заговорю я — не слышат, Вижу, а люди не видят.

    Люди все злобою дышат, Горько заплачу — обидят, Заговорю я — не слышат, Вижу, а люди не видят.
15. «

    День добрый, восходи, даруй нам свет небесный И людям озаряй их жизни труд совместный, Ночь добрая. укрыть любовников спеши.

    День добрый, восходи, даруй нам свет небесный И людям озаряй их жизни труд совместный, Ночь добрая. укрыть любовников спеши.
16. «

    Не раз я счастьем звал часы пустых услад, Не раз обманут был игрой воображенья, Соблазном красоты иль словом обольщенья, Но после жребий свой я проклинал стократ.

    Не раз я счастьем звал часы пустых услад, Не раз обманут был игрой воображенья, Соблазном красоты иль словом обольщенья, Но после жребий свой я проклинал стократ.
17. «

    Чернеют гребни гор, в долинах ночь глухая, Как будто в полусне журчат ручьи впотьмах; Ночная песнь цветов — дыханье роз в садах - Беззвучной музыкой плывет, благоухая.

    Чернеют гребни гор, в долинах ночь глухая, Как будто в полусне журчат ручьи впотьмах; Ночная песнь цветов — дыханье роз в садах - Беззвучной музыкой плывет, благоухая.
18. «

    К тебе, одиночество, словно к затонам, Бегу от житейского зноя - Упасть и очнуться в холодном, бездонном. Омыться твоей глубиною!

    К тебе, одиночество, словно к затонам, Бегу от житейского зноя - Упасть и очнуться в холодном, бездонном. Омыться твоей глубиною!
19. «

    Я размышляю вслух, один бродя без цели, Среди людей — молчу иль путаю слова. Мне душно, тягостно кружится голова. Все шепчутся кругом: здоров ли он, в уме ли?

    Я размышляю вслух, один бродя без цели, Среди людей — молчу иль путаю слова. Мне душно, тягостно кружится голова. Все шепчутся кругом: здоров ли он, в уме ли?
20. «

    Поэзия! Где страсть, где мощь твоя былая? Пою, но для кого? Но где она сама? Так внемлет соловью душистой ночи тьма, А под землей, один, бежит ручей, рыдая.

    Поэзия! Где страсть, где мощь твоя былая? Пою, но для кого? Но где она сама? Так внемлет соловью душистой ночи тьма, А под землей, один, бежит ручей, рыдая.