30 цитат Адама Мицкевича для поста и дневника

Подборка из 30 цитат Адама Мицкевича: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как ты бесхитростна! Ни в речи, ни во взоре Нет фальши. Ты сердца влечешь не красотой, Но каждому милы твой голос, облик твой, Царицей ты глядишь в пастушеском уборе.

   Как ты бесхитростна! Ни в речи, ни во взоре Нет фальши. Ты сердца влечешь не красотой, Но каждому милы твой голос, облик твой, Царицей ты глядишь в пастушеском уборе.
2. «

   День добрый, восходи, даруй нам свет небесный И людям озаряй их жизни труд совместный, Ночь добрая. укрыть любовников спеши.

   День добрый, восходи, даруй нам свет небесный И людям озаряй их жизни труд совместный, Ночь добрая. укрыть любовников спеши.
3. «

   Я пережил любовь, казалось, неземную, Пылал и тосковал, лил слезы без конца. А ныне все прошло, не помню, не тоскую, - Ты счастьем низошла в печальный мир певца.

   Я пережил любовь, казалось, неземную, Пылал и тосковал, лил слезы без конца. А ныне все прошло, не помню, не тоскую, - Ты счастьем низошла в печальный мир певца.
4. «

   Ах, сердце, отстрадав, как этот луг, увяло. Огнём прекрасных чувств оно тебя питало, Когда я молод был и был тобой любим.

   Ах, сердце, отстрадав, как этот луг, увяло. Огнём прекрасных чувств оно тебя питало, Когда я молод был и был тобой любим.
5. «

   И пусть от каждого мгновения со мной Тебе запомнится хоть слово, хоть движенье, Чтоб за чертой черту, в своем воображенье, Меня ты вызвала из темноты ночной!

   И пусть от каждого мгновения со мной Тебе запомнится хоть слово, хоть движенье, Чтоб за чертой черту, в своем воображенье, Меня ты вызвала из темноты ночной!
6. «

   Несчастлив, кто любя, любим не может быть. Несчастнее его — кто, не любя, томится, Но всех несчастней тот, кто к счастью не стремится, Кто больше никогда не в силах полюбить.

   Несчастлив, кто любя, любим не может быть. Несчастнее его — кто, не любя, томится, Но всех несчастней тот, кто к счастью не стремится, Кто больше никогда не в силах полюбить.
7. «

   И тайно, без надежд, любить мне суждено, Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело, Душа твоя — с моей обручена давно.

   И тайно, без надежд, любить мне суждено, Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело, Душа твоя — с моей обручена давно.
8. «

   Чтоб милым гостем быть, послушай мой совет: Не вваливайся в дом с непрошенным докладом О том, что знают все: что хлеб побило градом, Что в Греции — мятеж, а где-то был банкет.

   Чтоб милым гостем быть, послушай мой совет: Не вваливайся в дом с непрошенным докладом О том, что знают все: что хлеб побило градом, Что в Греции — мятеж, а где-то был банкет.
9. «

   Ответь, Поэзия! Где кисть твоя живая? Хочу писать, но жар и сердца и ума Так слаб, как будто ритм и звук — его тюрьма, Где сквозь решетку мысль не узнаешь, читая.

   Ответь, Поэзия! Где кисть твоя живая? Хочу писать, но жар и сердца и ума Так слаб, как будто ритм и звук — его тюрьма, Где сквозь решетку мысль не узнаешь, читая.
10. «

    Поэзия! Где страсть, где мощь твоя былая? Пою, но для кого? Но где она сама? Так внемлет соловью душистой ночи тьма, А под землей, один, бежит ручей, рыдая.

    Поэзия! Где страсть, где мощь твоя былая? Пою, но для кого? Но где она сама? Так внемлет соловью душистой ночи тьма, А под землей, один, бежит ручей, рыдая.
11. «

    Не бойся, милая, открой мне сердце смело, Коль сердцу моему ответило оно. Пусть люди против нас, пусть небо так велело, И тайно, без надежд, любить мне суждено, Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело, Душа твоя с моей обручена давно.

    Не бойся, милая, открой мне сердце смело, Коль сердцу моему ответило оно. Пусть люди против нас, пусть небо так велело, И тайно, без надежд, любить мне суждено, Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело, Душа твоя с моей обручена давно.
12. «

    Все алтари теперь я оболью слезами - Не для того, чтоб грех создатель мне простил. Но чтобы мне твоим раскаяньем не мстил!

    Все алтари теперь я оболью слезами - Не для того, чтоб грех создатель мне простил. Но чтобы мне твоим раскаяньем не мстил!
13. «

    Где золотой тот век, не ведавший печали, Когда дарили вы, красавицы, привет За праздничный наряд, за полевой букет, И сватом голубя юнцы к вам засылали?

    Где золотой тот век, не ведавший печали, Когда дарили вы, красавицы, привет За праздничный наряд, за полевой букет, И сватом голубя юнцы к вам засылали?
14. «

    Люди все злобою дышат, Горько заплачу — обидят, Заговорю я — не слышат, Вижу, а люди не видят.

    Люди все злобою дышат, Горько заплачу — обидят, Заговорю я — не слышат, Вижу, а люди не видят.
15. «

    «Прочь с глаз моих!..» — послушаюсь я сразу, «Из сердца прочь!..» — и сердце равнодушно, «Забудь совсем!..» — Нет, этому приказу Не может наша память быть послушна.

    «Прочь с глаз моих!..» — послушаюсь я сразу, «Из сердца прочь!..» — и сердце равнодушно, «Забудь совсем!..» — Нет, этому приказу Не может наша память быть послушна.
16. «

    К тебе, одиночество, словно к затонам, Бегу от житейского зноя - Упасть и очнуться в холодном, бездонном. Омыться твоей глубиною!

    К тебе, одиночество, словно к затонам, Бегу от житейского зноя - Упасть и очнуться в холодном, бездонном. Омыться твоей глубиною!
17. «

    Ты гонишь? Иль потух сердечный пламень твой? Его и не было. Иль нравственность виною? Но ты с другим. Иль я бесплатных ласк не стою?

    Ты гонишь? Иль потух сердечный пламень твой? Его и не было. Иль нравственность виною? Но ты с другим. Иль я бесплатных ласк не стою?
18. «

    Всегда одни, всегда ограждены стенами, С любовной жаждою, с безумными мечтами Боролись долго мы — но не хватило сил.

    Всегда одни, всегда ограждены стенами, С любовной жаждою, с безумными мечтами Боролись долго мы — но не хватило сил.
19. «

    Я размышляю вслух, один бродя без цели, Среди людей — молчу иль путаю слова. Мне душно, тягостно кружится голова. Все шепчутся кругом: здоров ли он, в уме ли?

    Я размышляю вслух, один бродя без цели, Среди людей — молчу иль путаю слова. Мне душно, тягостно кружится голова. Все шепчутся кругом: здоров ли он, в уме ли?
20. «

    В толпе ровесников я пел любовь, бывало; В одном встречал восторг, укор и смех в другом: «Всегда любовь, тоска, ты вечно о своем! Чтобы поэтом стать — подобных бредней мало»

    В толпе ровесников я пел любовь, бывало; В одном встречал восторг, укор и смех в другом: «Всегда любовь, тоска, ты вечно о своем! Чтобы поэтом стать — подобных бредней мало»