34 цитаты, которые говорил Адам Мицкевич

Подборка из 34 цитаты Адама Мицкевича: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Едва явилась ты — я был тобой пленен. Знакомый взор искал я в незнакомом взоре. Ты вспыхнула в ответ, — так, радуясь Авроре, Вдруг загорается раскрывшийся бутон.

   Едва явилась ты — я был тобой пленен. Знакомый взор искал я в незнакомом взоре. Ты вспыхнула в ответ, — так, радуясь Авроре, Вдруг загорается раскрывшийся бутон.
2. «

   Поэзия! Где страсть, где мощь твоя былая? Пою, но для кого? Но где она сама? Так внемлет соловью душистой ночи тьма, А под землей, один, бежит ручей, рыдая.

   Поэзия! Где страсть, где мощь твоя былая? Пою, но для кого? Но где она сама? Так внемлет соловью душистой ночи тьма, А под землей, один, бежит ручей, рыдая.
3. «

   Люди все злобою дышат, Горько заплачу — обидят, Заговорю я — не слышат, Вижу, а люди не видят.

   Люди все злобою дышат, Горько заплачу — обидят, Заговорю я — не слышат, Вижу, а люди не видят.
4. «

   К тебе, одиночество, словно к затонам, Бегу от житейского зноя - Упасть и очнуться в холодном, бездонном. Омыться твоей глубиною!

   К тебе, одиночество, словно к затонам, Бегу от житейского зноя - Упасть и очнуться в холодном, бездонном. Омыться твоей глубиною!
5. «

   Веселые вчера простились мы с тобой: Своей назвал тебя. И, словно окрыленный, Я ныне шел к тебе, счастливый и влюбленный. Услышать милый смех, увидеть взор живой.

   Веселые вчера простились мы с тобой: Своей назвал тебя. И, словно окрыленный, Я ныне шел к тебе, счастливый и влюбленный. Услышать милый смех, увидеть взор живой.
6. «

   Не бойся, милая, открой мне сердце смело, Коль сердцу моему ответило оно. Пусть люди против нас, пусть небо так велело, И тайно, без надежд, любить мне суждено, Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело, Душа твоя с моей обручена давно.

   Не бойся, милая, открой мне сердце смело, Коль сердцу моему ответило оно. Пусть люди против нас, пусть небо так велело, И тайно, без надежд, любить мне суждено, Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело, Душа твоя с моей обручена давно.
7. «

   Впервые став рабом, клянусь, я рабству рад. Все мысли о тебе, но мыслям нет стесненья, Все сердце — для тебя, но сердцу нет мученья, Гляжу в глаза твои — и радостен мой взгляд.

   Впервые став рабом, клянусь, я рабству рад. Все мысли о тебе, но мыслям нет стесненья, Все сердце — для тебя, но сердцу нет мученья, Гляжу в глаза твои — и радостен мой взгляд.
8. «

   Всегда одни, всегда ограждены стенами, С любовной жаждою, с безумными мечтами Боролись долго мы — но не хватило сил.

   Всегда одни, всегда ограждены стенами, С любовной жаждою, с безумными мечтами Боролись долго мы — но не хватило сил.
9. «

   Я пережил любовь, казалось, неземную, Пылал и тосковал, лил слезы без конца. А ныне все прошло, не помню, не тоскую, - Ты счастьем низошла в печальный мир певца.

   Я пережил любовь, казалось, неземную, Пылал и тосковал, лил слезы без конца. А ныне все прошло, не помню, не тоскую, - Ты счастьем низошла в печальный мир певца.
10. «

    Несчастен, кто, любя, взаимности лишен, Несчастней те, чью грудь опустошенность гложет, Но всех несчастней тот, кто полюбить не может И в памяти хранит любви минувшей сон.

    Несчастен, кто, любя, взаимности лишен, Несчастней те, чью грудь опустошенность гложет, Но всех несчастней тот, кто полюбить не может И в памяти хранит любви минувшей сон.
11. «

    Мне грустно, милая! Ужели ты должна Стыдиться прошлого и гнать воспоминанья? Ужель душа твоя за все твои страданья Опустошающей тоске обречена?

    Мне грустно, милая! Ужели ты должна Стыдиться прошлого и гнать воспоминанья? Ужель душа твоя за все твои страданья Опустошающей тоске обречена?
12. «

    Моя баловница, отдавшись веселью, Зальется, как птичка, серебряной трелью, Как птичка, начнет щебетать-лепетать, Так мило начнет лепетать-щебетать,

    Моя баловница, отдавшись веселью, Зальется, как птичка, серебряной трелью, Как птичка, начнет щебетать-лепетать, Так мило начнет лепетать-щебетать,
13. «

    Иль в том была твоя невольная вина, Что выдали тебя смущённых глаз признанья, Что мне доверила ты честь без колебанья, И в стойкости своей была убеждена?

    Иль в том была твоя невольная вина, Что выдали тебя смущённых глаз признанья, Что мне доверила ты честь без колебанья, И в стойкости своей была убеждена?
14. «

    Час настал – мне казалось, я ждал его вечно. Час прошел – вспоминать я могу бесконечно.

    Час настал – мне казалось, я ждал его вечно. Час прошел – вспоминать я могу бесконечно.
15. «

    Ты гонишь? Иль потух сердечный пламень твой? Его и не было. Иль нравственность виною? Но ты с другим. Иль я бесплатных ласк не стою?

    Ты гонишь? Иль потух сердечный пламень твой? Его и не было. Иль нравственность виною? Но ты с другим. Иль я бесплатных ласк не стою?
16. «

    В толпе ровесников я пел любовь, бывало; В одном встречал восторг, укор и смех в другом: «Всегда любовь, тоска, ты вечно о своем! Чтобы поэтом стать — подобных бредней мало»

    В толпе ровесников я пел любовь, бывало; В одном встречал восторг, укор и смех в другом: «Всегда любовь, тоска, ты вечно о своем! Чтобы поэтом стать — подобных бредней мало»
17. «

    Стыдливость и печаль для милой — украшенье, Но если совести жестокое смятенье Под ними кроется, твою терзая грудь, На что твоя печаль, твой стыд мне, дорогая, Не огорчай меня, краснея и вздыхая. Несовершенною, зато счастливой будь.

    Стыдливость и печаль для милой — украшенье, Но если совести жестокое смятенье Под ними кроется, твою терзая грудь, На что твоя печаль, твой стыд мне, дорогая, Не огорчай меня, краснея и вздыхая. Несовершенною, зато счастливой будь.
18. «

    Когда пролетных птиц несутся вереницы От зимних бурь и стонут в вышине, Не осуждай их, друг! Весной вернутся птицы Знакомым им путем к желанной стороне.

    Когда пролетных птиц несутся вереницы От зимних бурь и стонут в вышине, Не осуждай их, друг! Весной вернутся птицы Знакомым им путем к желанной стороне.
19. «

    Ответь, Поэзия! Где кисть твоя живая? Хочу писать, но жар и сердца и ума Так слаб, как будто ритм и звук — его тюрьма, Где сквозь решетку мысль не узнаешь, читая.

    Ответь, Поэзия! Где кисть твоя живая? Хочу писать, но жар и сердца и ума Так слаб, как будто ритм и звук — его тюрьма, Где сквозь решетку мысль не узнаешь, читая.
20. «

    В венце багряных туч с востока солнце встало, Луна на западе печальна и бледна, Фиалка клонится, росой отягчена, А роза от зари румянцем запылала.

    В венце багряных туч с востока солнце встало, Луна на западе печальна и бледна, Фиалка клонится, росой отягчена, А роза от зари румянцем запылала.