64 цитаты от Адама Сильверы

Адам Сильвера — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 64 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Пек уходит, и Эйми его не останавливает. Она даже не знает, какое место занимает Пек в этом мире серых оттенков. На самом деле она даже не до конца понимает, где в этом мире ее собственное место.

   Пек уходит, и Эйми его не останавливает. Она даже не знает, какое место занимает Пек в этом мире серых оттенков. На самом деле она даже не до конца понимает, где в этом мире ее собственное место.

   — В конце они оба умрут · книга
2. «

   Ищите своих людей. И относитесь к каждому дню как к целой жизни.

   Ищите своих людей. И относитесь к каждому дню как к целой жизни.

   — В конце они оба умрут · книга
3. «

   Но она была довольно горячей для мультяшки. Знаешь, это как с Багзом Банни или Котом в сапогах. Смотришь на них и прямо-таки понимаешь, что в постели они должны быть ничего.

   Но она была довольно горячей для мультяшки. Знаешь, это как с Багзом Банни или Котом в сапогах. Смотришь на них и прямо-таки понимаешь, что в постели они должны быть ничего.

   — Бекки Альберталли · книга
4. «

   Погано, что мне больше никогда не приснятся сны. А ведь последний сон в моей жизни даже не был хорошим.

   Погано, что мне больше никогда не приснятся сны. А ведь последний сон в моей жизни даже не был хорошим.

   — Матео Торрес · книга
5. «

   — Родители хотели, чтобы я держался от них подальше. — Они просто за тебя переживали, да? — Да, но я хотел провести с ними все время до последней минуты, даже если это означало, что они умрут у меня на глазах и со мной навсегда останутся воспоминания об их смерти, — говорю я. — Я, конечно, ни черта не смыслил. — Мой идиотизм тоже тогда умер.

   — Родители хотели, чтобы я держался от них подальше. — Они просто за тебя переживали, да? — Да, но я хотел провести с ними все время до последней минуты, даже если это означало, что они умрут у меня на глазах и со мной навсегда останутся воспоминания об их смерти, — говорю я. — Я, конечно, ни черта не смыслил. — Мой идиотизм тоже тогда умер.

   — Руфус Эметерио · книга
6. «

   Он плачет, потому что самое большое преступление, которое сегодня случилось, — это то, что он не успел обнять лучшего друга на прощание.

   Он плачет, потому что самое большое преступление, которое сегодня случилось, — это то, что он не успел обнять лучшего друга на прощание.

   — Малкольм Энтони · книга
7. «

   Странно, но довериться Артуру мне проще, чем людям, которых я знаю не один год. Дилану, Хадсону, Харриет. Собственным родителям. И дело не в том, что с Артуром я меньше рискую — раз не уверен, задержится ли он в моей жизни. Наоборот: я рассчитываю, что наше знакомство продлится еще очень долго, а потому мне важно, чтобы он как можно раньше увидел меня настоящего.

   Странно, но довериться Артуру мне проще, чем людям, которых я знаю не один год. Дилану, Хадсону, Харриет. Собственным родителям. И дело не в том, что с Артуром я меньше рискую — раз не уверен, задержится ли он в моей жизни. Наоборот: я рассчитываю, что наше знакомство продлится еще очень долго, а потому мне важно, чтобы он как можно раньше увидел меня настоящего.

   — Бекки Альберталли · книга
8. «

   Я перехожу дорогу, и больше некому меня предостеречь.

   Я перехожу дорогу, и больше некому меня предостеречь.

   — Руфус Эметерио · книга
9. «

   Красивые глаза могут быть у кого угодно, но один-единственный человек может напеть алфавит так, что он навеки станет твоей любимой мелодией.

   Красивые глаза могут быть у кого угодно, но один-единственный человек может напеть алфавит так, что он навеки станет твоей любимой мелодией.

   — В конце они оба умрут · книга
10. «

    Моя жизнь — это обоюдоострый меч, — говорит Хоуи, и в его словах не слышится, что жизнь его уже окончена, как это обычно бывает у павших духом Обреченных. — Я оказался там, где оказался, потому что моя жизнь летела на огромной скорости. Если бы я не получил ту работу, может быть, я влюбился бы в кого-то, и это было бы взаимно. Может быть, я был бы настоящим сыном, а не человеком, который думает, что вполне достаточно быть просто кошельком. Я бы нашел время и выучил испанский, чтобы общаться с бабушкой без маминого перевода.

    Моя жизнь — это обоюдоострый меч, — говорит Хоуи, и в его словах не слышится, что жизнь его уже окончена, как это обычно бывает у павших духом Обреченных. — Я оказался там, где оказался, потому что моя жизнь летела на огромной скорости. Если бы я не получил ту работу, может быть, я влюбился бы в кого-то, и это было бы взаимно. Может быть, я был бы настоящим сыном, а не человеком, который думает, что вполне достаточно быть просто кошельком. Я бы нашел время и выучил испанский, чтобы общаться с бабушкой без маминого перевода.

    — В конце они оба умрут · книга
11. «

    — Артур, ты ненормальный, — подытоживает Намрата. Перевод: я молодец.

    — Артур, ты ненормальный, — подытоживает Намрата. Перевод: я молодец.

    — Бекки Альберталли · книга
12. «

    Жизнь нельзя назвать чередой уроков, но порой она все-таки их преподносит.

    Жизнь нельзя назвать чередой уроков, но порой она все-таки их преподносит.

    — В конце они оба умрут · книга
13. «

    По всему видно, что Матео никогда особенно не любил делиться фактами своей жизни, однако всегда можно было ожидать, что он оставит комментарий под твоим фото или лайкнет твой статус. Если что-то важно для тебя, оно автоматически становится важным и для него.

    По всему видно, что Матео никогда особенно не любил делиться фактами своей жизни, однако всегда можно было ожидать, что он оставит комментарий под твоим фото или лайкнет твой статус. Если что-то важно для тебя, оно автоматически становится важным и для него.

    — Лидия Варгас · книга
14. «

    И я думаю: как же погано, что все мы рождаемся и растем, чтобы умереть.

    И я думаю: как же погано, что все мы рождаемся и растем, чтобы умереть.

    — Матео Торрес · книга
15. «

    Надеюсь, кто-то окажется так же добр и к нам, когда пробьет наш час.

    Надеюсь, кто-то окажется так же добр и к нам, когда пробьет наш час.

    — Матео Торрес · книга
16. «

    Для тех, кому требуется напоминание о том, что важен каждый день.

    Для тех, кому требуется напоминание о том, что важен каждый день.

    — В конце они оба умрут · книга
17. «

    Как-то он сказал мне, что истории могут сделать человека бессмертным, пока есть те, кто готов их слушать.

    Как-то он сказал мне, что истории могут сделать человека бессмертным, пока есть те, кто готов их слушать.

    — Матео Торрес · книга
18. «

    Чувак, я думаю, мы уже мертвы. Не все, только Обреченные. Вся эта тема с Отделом Смерти кажется слишком сказочной для правды. Знать, когда придет Последний день, чтобы прожить его правильно? Чистая фантастика. Первая загробная жизнь наступает, когда Отдел Смерти предлагает нам прожить день, зная, что он последний. Так мы можем выжать из него все до капли, а потом, считая, что остались живы, без сожалений войти в свою вторую — и последнюю — жизнь после смерти.

    Чувак, я думаю, мы уже мертвы. Не все, только Обреченные. Вся эта тема с Отделом Смерти кажется слишком сказочной для правды. Знать, когда придет Последний день, чтобы прожить его правильно? Чистая фантастика. Первая загробная жизнь наступает, когда Отдел Смерти предлагает нам прожить день, зная, что он последний. Так мы можем выжать из него все до капли, а потом, считая, что остались живы, без сожалений войти в свою вторую — и последнюю — жизнь после смерти.

    — Руфус Эметерио · книга
19. «

    Я просто думаю, что не в моей власти судить, кому на самом деле нужна помощь, а кому нет. Это все равно что просить человека станцевать или спеть, чтобы доказать, что он достоин моего внимания. Одной просьбы о помощи, когда она нужна, должно быть достаточно.

    Я просто думаю, что не в моей власти судить, кому на самом деле нужна помощь, а кому нет. Это все равно что просить человека станцевать или спеть, чтобы доказать, что он достоин моего внимания. Одной просьбы о помощи, когда она нужна, должно быть достаточно.

    — Матео Торрес · книга
20. «

    Ты прав. Совершенно прав. Все проходит, всё и вся сходит на нет. Человечество в дерьме, чувак. Мы думаем, что такие неубиваемые и вечные, потому что мыслим и можем о себе позаботиться в отличие от таксофонов или книг, но, держу пари, динозавры тоже думали, что вечно будут у руля.

    Ты прав. Совершенно прав. Все проходит, всё и вся сходит на нет. Человечество в дерьме, чувак. Мы думаем, что такие неубиваемые и вечные, потому что мыслим и можем о себе позаботиться в отличие от таксофонов или книг, но, держу пари, динозавры тоже думали, что вечно будут у руля.

    — Руфус Эметерио · книга