268 афоризмов Агаты Кристи

Ниже 268 цитат Агаты Кристи — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Протеро из тех людей, которые обожают скандалить по любому поводу. Он и устроил скандал. [...] – Что ж тут такого – надо же и ему хоть чем-то развлечься, – сказала моя жена с видом праведного и беспристрастного судьи. – Около него никто не увивается, называя его нашим дорогим викарием, и никто ему не дарит жутких расшитых туфель, а к Рождеству – теплых ночных носочков. И жена и дочь на дух его не переносят. Наверно, ему приятно хоть в чем-то почувствовать себя важной персоной. – Но ведь для этого вовсе не обязательно оскорблять других.

   Протеро из тех людей, которые обожают скандалить по любому поводу. Он и устроил скандал. [...] – Что ж тут такого – надо же и ему хоть чем-то развлечься, – сказала моя жена с видом праведного и беспристрастного судьи. – Около него никто не увивается, называя его нашим дорогим викарием, и никто ему не дарит жутких расшитых туфель, а к Рождеству – теплых ночных носочков. И жена и дочь на дух его не переносят. Наверно, ему приятно хоть в чем-то почувствовать себя важной персоной. – Но ведь для этого вовсе не обязательно оскорблять других.

   — Гризельда Клемент · книга
2. «

   Только в те мгновения, когда вы видите людей смешными, вы действительно понимаете, как сильно вы их любите!

   Только в те мгновения, когда вы видите людей смешными, вы действительно понимаете, как сильно вы их любите!

   — Автобиография · книга
3. «

   Люди подобны собакам. Как бы глубоко вы ни закапывали мусор от собаки, она всегда выроет его.

   Люди подобны собакам. Как бы глубоко вы ни закапывали мусор от собаки, она всегда выроет его.

   — Убийство в Месопотамии · книга
4. «

   Признаться, когда узнаешь человека получше, непременно углядишь в нем какую-то странность. Нормальные люди иногда такое выкинут, что и не придумаешь, а ненормальные часто ведут себя очень разумно.

   Признаться, когда узнаешь человека получше, непременно углядишь в нем какую-то странность. Нормальные люди иногда такое выкинут, что и не придумаешь, а ненормальные часто ведут себя очень разумно.

   — мисс Джейн Марпл · книга
5. «

   В девяноста девяти случаях женщины ведут себя как дуры, но на сотый оказываются хитрее мужчин.

   В девяноста девяти случаях женщины ведут себя как дуры, но на сотый оказываются хитрее мужчин.

   — Автобиография · книга
6. «

   Мой дорогой друг, здравый смысл — скучная вещь. Каждый должен быть немного сумасшедшим, с лёгкими завихрениями, и тогда жизнь покажется в новом свете, в совершенно неожиданном ракурсе...

   Мой дорогой друг, здравый смысл — скучная вещь. Каждый должен быть немного сумасшедшим, с лёгкими завихрениями, и тогда жизнь покажется в новом свете, в совершенно неожиданном ракурсе...

   — Элсворси · книга
7. «

   Хорошие люди не разбираются в корнях зла.

   Хорошие люди не разбираются в корнях зла.

   — Вилла «Белый Конь» · книга
8. «

   Моя сила, в голове, а не в ногах! Всякий раз, когда вам кажется, что я бездействую, я размышляю.

   Моя сила, в голове, а не в ногах! Всякий раз, когда вам кажется, что я бездействую, я размышляю.

   — Эркюль Пуаро · книга
9. «

   Вы слишком высокого мнения о моих способностях, Гастингс, это очень трогательно. Но разве вы не знаете, мой друг, что душа каждого из нас — это тайна за семью печатями, это лабиринт конфликтующих эмоций, страстей и склонностей. Mais oui, c'est vrai. Можно делать сколько угодно предположений насчет того или другого человека, но в девяти случаях из десяти обязательно ошибешься.

   Вы слишком высокого мнения о моих способностях, Гастингс, это очень трогательно. Но разве вы не знаете, мой друг, что душа каждого из нас — это тайна за семью печатями, это лабиринт конфликтующих эмоций, страстей и склонностей. Mais oui, c'est vrai. Можно делать сколько угодно предположений насчет того или другого человека, но в девяти случаях из десяти обязательно ошибешься.

   — Эркюль Пуаро · книга
10. «

    Я решил, что если бы объектом пародии был я, то наверняка сильно обиделся бы. [...] Нужно обладать исключительным чувством юмора и великодушием, чтобы оценить такое безжалостное шаржирование.

    Я решил, что если бы объектом пародии был я, то наверняка сильно обиделся бы. [...] Нужно обладать исключительным чувством юмора и великодушием, чтобы оценить такое безжалостное шаржирование.

    — капитан Артур Гастингс · книга
11. «

    — ... Мне кажется, что она из тех женщин, которые интересуются только собой. Пуаро помолчал и потом совершенно неожиданно добавил: — Таких людей поджидает в жизни большая опасность. — Опасность? — удивился я. — Я вижу, mon ami, что вас удивило это слово. Да, именно опасность, потому что такие женщины заняты только собственной персоной и не замечают происходящего вокруг. А ведь жизнь — это миллион противоборствующих интересов и конфликтных отношений между людьми. Нет, такие женщины видят только свой собственный путь вперед, и поэтому рано или поздно их ждет катастрофа.

    — ... Мне кажется, что она из тех женщин, которые интересуются только собой. Пуаро помолчал и потом совершенно неожиданно добавил: — Таких людей поджидает в жизни большая опасность. — Опасность? — удивился я. — Я вижу, mon ami, что вас удивило это слово. Да, именно опасность, потому что такие женщины заняты только собственной персоной и не замечают происходящего вокруг. А ведь жизнь — это миллион противоборствующих интересов и конфликтных отношений между людьми. Нет, такие женщины видят только свой собственный путь вперед, и поэтому рано или поздно их ждет катастрофа.

    — Эркюль Пуаро · книга
12. «

    – Настоящий роман, правда? – сказала сентиментальная мисс Уэзерби. – Он такой красивый! – Но распущенный, – бросила мисс Хартнелл. – А чего еще ждать? Художник! Париж! Натурщицы! И... и всякое такое! – Писал ее в купальном костюме, – заметила миссис Прайс Ридли. – Такая распущенность. – Он и мой портрет пишет, – сказала Гризельда. – Но ведь не в купальном костюме, душечка, – сказала мисс Марпл. – Вы совершенно правы... зачем он вообще нужен... – заявила Гризельда. – Шалунья! – сказала мисс Хартнелл, у которой хватило чувства юмора, чтобы понять шутку. Остальные дамы были слегка шокированы.

    – Настоящий роман, правда? – сказала сентиментальная мисс Уэзерби. – Он такой красивый! – Но распущенный, – бросила мисс Хартнелл. – А чего еще ждать? Художник! Париж! Натурщицы! И... и всякое такое! – Писал ее в купальном костюме, – заметила миссис Прайс Ридли. – Такая распущенность. – Он и мой портрет пишет, – сказала Гризельда. – Но ведь не в купальном костюме, душечка, – сказала мисс Марпл. – Вы совершенно правы... зачем он вообще нужен... – заявила Гризельда. – Шалунья! – сказала мисс Хартнелл, у которой хватило чувства юмора, чтобы понять шутку. Остальные дамы были слегка шокированы.

    — Гризельда Клемент · книга
13. «

    Посмотрите – вокруг нас люди всех классов, всех национальностей, всех возрастов. В течение трех дней эти совершенно чужие друг другу люди неразлучны – они спят, едят под одной крышей. Проходит три дня, они расстаются с тем, чтобы никогда больше не встретиться, и каждый идет своим путем.

    Посмотрите – вокруг нас люди всех классов, всех национальностей, всех возрастов. В течение трех дней эти совершенно чужие друг другу люди неразлучны – они спят, едят под одной крышей. Проходит три дня, они расстаются с тем, чтобы никогда больше не встретиться, и каждый идет своим путем.

    — Мсье Бук · книга
14. «

    Одно дело догадываться, другое — знать.

    Одно дело догадываться, другое — знать.

    — Десять негритят · книга
15. «

    — Я только что думал... — Очаровательное занятие, мой друг. Не гнушайтесь им и впредь.

    — Я только что думал... — Очаровательное занятие, мой друг. Не гнушайтесь им и впредь.

    — Эркюль Пуаро · книга
16. «

    Первое убийство совершается, быть может, после тяжких сомнений. Затем возникает угроза разоблачения — и второе убийство дается уже легче. Третье происходит, если у убийцы возникает хотя бы малейшее подозрение. И постепенно в нем просыпается гордость художника — ведь это искусство, убивать. Он едва ли не получает от этого удовольствие.

    Первое убийство совершается, быть может, после тяжких сомнений. Затем возникает угроза разоблачения — и второе убийство дается уже легче. Третье происходит, если у убийцы возникает хотя бы малейшее подозрение. И постепенно в нем просыпается гордость художника — ведь это искусство, убивать. Он едва ли не получает от этого удовольствие.

    — Смерть лорда Эджвера · книга
17. «

    Сыщика должно интересовать в первую очередь не само убийство, а что стоит за ним. Понимаете, о чем я говорю, Гастингс? [...] Я заметил, что, когда мы работаем вместе, вы всегда стараетесь принудить меня к физическим действиям. Вы хотите, чтобы я измерял следы обуви, брал анализы сигаретного пепла или, ползая на коленях по полу, выискивал какие-то вещественные доказательства. Вам никогда не приходит в голову, что, когда сидишь с закрытыми глазами в кресле, удается быстрее подойти к решению проблемы, потому что ум видит больше, чем глаза.

    Сыщика должно интересовать в первую очередь не само убийство, а что стоит за ним. Понимаете, о чем я говорю, Гастингс? [...] Я заметил, что, когда мы работаем вместе, вы всегда стараетесь принудить меня к физическим действиям. Вы хотите, чтобы я измерял следы обуви, брал анализы сигаретного пепла или, ползая на коленях по полу, выискивал какие-то вещественные доказательства. Вам никогда не приходит в голову, что, когда сидишь с закрытыми глазами в кресле, удается быстрее подойти к решению проблемы, потому что ум видит больше, чем глаза.

    — Эркюль Пуаро · книга
18. «

    Всегда неприятно признавать, что женщина одержала над тобой верх.

    Всегда неприятно признавать, что женщина одержала над тобой верх.

    — Невероятная кража · книга
19. «

    Не выношу я старушек! Вечно жалуются на больные ноги и норовят еще сунуть их тебе под нос!

    Не выношу я старушек! Вечно жалуются на больные ноги и норовят еще сунуть их тебе под нос!

    — Гризельда Клемент · книга
20. «

    ... Люди никогда не бывают такими, какими вы их помните. С течением времени вы все больше рисуете их такими, какими хотели бы их видеть, и вам кажется, что именно такими они вам запомнились. Если вам нравится вспоминать их замечательными, веселыми, красивыми, то вы приписываете им и то, чего никогда не было.

    ... Люди никогда не бывают такими, какими вы их помните. С течением времени вы все больше рисуете их такими, какими хотели бы их видеть, и вам кажется, что именно такими они вам запомнились. Если вам нравится вспоминать их замечательными, веселыми, красивыми, то вы приписываете им и то, чего никогда не было.

    — Третья девушка · книга