314 цитат Агаты Кристи, которые цепляют

Ниже 314 цитат Агаты Кристи — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Болтовня не вовремя приносит зачастую много бед.

   Болтовня не вовремя приносит зачастую много бед.

   — Убийство Роджера Экройда · книга
2. «

   Чувства толпы – это нечто необъяснимое и ужасное.

   Чувства толпы – это нечто необъяснимое и ужасное.

   — Леонард Клемент · книга
3. «

   Я уже хотел упрекнуть жену за нехристианские чувства, но тут Мэри внесла полусырой рисовый пудинг. Я попробовал слабо протестовать, но Гризельда заявила, что японцы всегда едят недоваренный рис и от этого у них так хорошо варят мозги.

   Я уже хотел упрекнуть жену за нехристианские чувства, но тут Мэри внесла полусырой рисовый пудинг. Я попробовал слабо протестовать, но Гризельда заявила, что японцы всегда едят недоваренный рис и от этого у них так хорошо варят мозги.

   — Леонард Клемент · книга
4. «

   Не сказать, что женитьба — дорога в рай. Но это неизбежно, и такое положение дисциплинирует мужчину.

   Не сказать, что женитьба — дорога в рай. Но это неизбежно, и такое положение дисциплинирует мужчину.

   — Убить легко · книга
5. «

   Тот факт, что будильник не прозвенел, изменил уже много человеческих судеб.

   Тот факт, что будильник не прозвенел, изменил уже много человеческих судеб.
6. «

   Высокая репутация — первейшая необходимость для жулика!

   Высокая репутация — первейшая необходимость для жулика!
7. «

   То, что часто называют интуицией, на самом деле является впечатлением, основанным на логической дедукции или на опыте. Когда знаток чувствует, что что-то не так с картиной, или элементом мебели, или с подписью на чеке, он на самом деле основывает свое ощущение на множестве признаков и деталей. Ему нет необходимости вникать в них подробно, – его опыт избавляет его от этого, а результатом является определенное впечатление, что что-то не так. Но это не догадка – это впечатление, основанное на опыте.

   То, что часто называют интуицией, на самом деле является впечатлением, основанным на логической дедукции или на опыте. Когда знаток чувствует, что что-то не так с картиной, или элементом мебели, или с подписью на чеке, он на самом деле основывает свое ощущение на множестве признаков и деталей. Ему нет необходимости вникать в них подробно, – его опыт избавляет его от этого, а результатом является определенное впечатление, что что-то не так. Но это не догадка – это впечатление, основанное на опыте.

   — Эркюль Пуаро · книга
8. «

   Слабый человек, когда он считает, что попал в капкан, опаснее любого забияки в буяна!

   Слабый человек, когда он считает, что попал в капкан, опаснее любого забияки в буяна!

   — Десять новелл · книга
9. «

   – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

   – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

   — Леонард Клемент · книга
10. «

    На полках и на столе громоздились самые разные вещи. Лоуренс спокойно жил среди такого артистического беспорядка, который меня свел бы с ума, и очень скоро. – Иногда не так-то просто отыскать нужную вещь, – сказал он, поймав мой взгляд. – А если посмотреть с другой стороны – все под рукой, ничего не запрятано. – Да, ничего не запрятано, – сказал я. – Может, было бы все-таки лучше, если бы пистолет был запрятан подальше.

    На полках и на столе громоздились самые разные вещи. Лоуренс спокойно жил среди такого артистического беспорядка, который меня свел бы с ума, и очень скоро. – Иногда не так-то просто отыскать нужную вещь, – сказал он, поймав мой взгляд. – А если посмотреть с другой стороны – все под рукой, ничего не запрятано. – Да, ничего не запрятано, – сказал я. – Может, было бы все-таки лучше, если бы пистолет был запрятан подальше.

    — Лоуренс Реддинг · книга
11. «

    Жизнь во время путешествия — это мечта в чистом виде.

    Жизнь во время путешествия — это мечта в чистом виде.
12. «

    Ночные страхи всегда преувеличены.

    Ночные страхи всегда преувеличены.

    — Занавес · книга
13. «

    В зените славы спуститься с пьедестала — можно ли представить себе жест более величественный?

    В зените славы спуститься с пьедестала — можно ли представить себе жест более величественный?

    — Загадка Эндхауза · книга
14. «

    — Ничего не понимаю! Вы же сами говорили о треугольнике… — Да, говорил. Но вы нарисовали в своем воображении не тот треугольник.

    — Ничего не понимаю! Вы же сами говорили о треугольнике… — Да, говорил. Но вы нарисовали в своем воображении не тот треугольник.

    — Эркюль Пуаро · книга
15. «

    Мой муж археолог, а археологи — это детективы прошлого.

    Мой муж археолог, а археологи — это детективы прошлого.
16. «

    – Вполне естественно, мне кажется, бороться за свою жизнь, – задумчиво произнес я. – Знали бы вы, сколько убийц разгуливает на свободе по милости добросердечных присяжных, – мрачно сказал инспектор, – вы бы поразились.

    – Вполне естественно, мне кажется, бороться за свою жизнь, – задумчиво произнес я. – Знали бы вы, сколько убийц разгуливает на свободе по милости добросердечных присяжных, – мрачно сказал инспектор, – вы бы поразились.

    — инспектор Слэк · книга
17. «

    Он всегда такой — в жизни играет лучше, чем на сцене. А играет он постоянно. Ничего не попишешь: привычка — вторая натура. Он даже из комнаты не выйдет, как все люди, он… «удалится» да еще под занавес эффектную реплику бросит.

    Он всегда такой — в жизни играет лучше, чем на сцене. А играет он постоянно. Ничего не попишешь: привычка — вторая натура. Он даже из комнаты не выйдет, как все люди, он… «удалится» да еще под занавес эффектную реплику бросит.

    — Бартоломью Стрендж · книга
18. «

    Убийца, в сущности, есть высший вид игрока, ибо его ставка — не деньги, а собственная жизнь.

    Убийца, в сущности, есть высший вид игрока, ибо его ставка — не деньги, а собственная жизнь.

    — Эркюль Пуаро · книга
19. «

    Разбитая посуда приносит счастье, но только археологам.

    Разбитая посуда приносит счастье, но только археологам.
20. «

    В наши дни доброта не слишком ценится. Людей больше интересует, умен ли человек, трудолюбив ли, приносит ли пользу обществу, вписывается ли в принятые рамки поведения.

    В наши дни доброта не слишком ценится. Людей больше интересует, умен ли человек, трудолюбив ли, приносит ли пользу обществу, вписывается ли в принятые рамки поведения.

    — Автобиография · книга