327 цитат Агаты Кристи: от иронии до философии

Ниже 327 цитат Агаты Кристи — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не можешь водить паровоз, стань кочегаром.

   Не можешь водить паровоз, стань кочегаром.
2. «

   С тех пор, когда я тосковал, Когда мне тяжко было, Когда я пальцем попадая Нечаянно в чернила, Когда не с той ноги башмак Пытался натянуть, Когда отчаянье и мрак Мне наполняли грудь, Я плакал громко на весь дом И вспоминался мне Старик, с которым был знаком Я некогда в краю родном, Что был таким говоруном, Таким умельцем и притом Незаурядным знатоком — Он говорил о том о сем, И взор его пылал огнем. А кудри мягким серебром Сияли над плешивым лбом...

   С тех пор, когда я тосковал, Когда мне тяжко было, Когда я пальцем попадая Нечаянно в чернила, Когда не с той ноги башмак Пытался натянуть, Когда отчаянье и мрак Мне наполняли грудь, Я плакал громко на весь дом И вспоминался мне Старик, с которым был знаком Я некогда в краю родном, Что был таким говоруном, Таким умельцем и притом Незаурядным знатоком — Он говорил о том о сем, И взор его пылал огнем. А кудри мягким серебром Сияли над плешивым лбом...

   — Расскажи как живешь · книга
3. «

   Слабый человек, когда он считает, что попал в капкан, опаснее любого забияки в буяна!

   Слабый человек, когда он считает, что попал в капкан, опаснее любого забияки в буяна!

   — Десять новелл · книга
4. «

   Что толку запирать конюшню, когда коня свели, верно?

   Что толку запирать конюшню, когда коня свели, верно?

   — Лоуренс Реддинг · книга
5. «

   Счастье или несчастье зависит от самого человека.

   Счастье или несчастье зависит от самого человека.

   — Объявлено убийство · книга
6. «

   Убийство нельзя рассматривать, как изолированный факт. В девяти случаев из десяти, причина убийства заложена в характере убитого, в его личности. Человек становится жертвой убийства в силу того, каков он.

   Убийство нельзя рассматривать, как изолированный факт. В девяти случаев из десяти, причина убийства заложена в характере убитого, в его личности. Человек становится жертвой убийства в силу того, каков он.

   — Эркюль Пуаро · книга
7. «

   Я решил, что если бы объектом пародии был я, то наверняка сильно обиделся бы. [...] Нужно обладать исключительным чувством юмора и великодушием, чтобы оценить такое безжалостное шаржирование.

   Я решил, что если бы объектом пародии был я, то наверняка сильно обиделся бы. [...] Нужно обладать исключительным чувством юмора и великодушием, чтобы оценить такое безжалостное шаржирование.

   — капитан Артур Гастингс · книга
8. «

   Война не решает никаких проблем; победа действует так же губительно, как и поражение! Наверное, существовало время и место, когда без войны нельзя было обойтись, если человек хотел жить и продолжать свой род, — тогда без войны человечество просто вымерло бы. Быть смиренным, добрым, уступчивым означало тогда гибель; война была неизбежна, ибо выжить могли лишь одни: либо вы — либо другие. Как птице или зверю, человеку приходилось воевать за место под солнцем. Война доставляла рабов, земли, пищу, женщин — то, без чего нет жизни. Но теперь мы должны научиться жить без войн, не потому, что мы стали лучше или нам претит причинять вред ближнему, а потому, что война невыгодна, мы не переживем ее, она погубит нас так же, как наших врагов. Время тигров миновало, настает, без сомнения, время мошенников и шарлатанов, воров, грабителей и карманников; но все равно это лучше, это шаг на пути вверх. По крайней мере, я верю, что занимается заря доброй воли. Мы не остаемся безучастными, когда слышим о землетрясениях, о гибельных для человека событиях. Мы хотим помочь. И это значительное достижение; думаю, оно нас куда-нибудь выведет. Не скоро — быстро ничего не делается — но надеяться все же можно

   Война не решает никаких проблем; победа действует так же губительно, как и поражение! Наверное, существовало время и место, когда без войны нельзя было обойтись, если человек хотел жить и продолжать свой род, — тогда без войны человечество просто вымерло бы. Быть смиренным, добрым, уступчивым означало тогда гибель; война была неизбежна, ибо выжить могли лишь одни: либо вы — либо другие. Как птице или зверю, человеку приходилось воевать за место под солнцем. Война доставляла рабов, земли, пищу, женщин — то, без чего нет жизни. Но теперь мы должны научиться жить без войн, не потому, что мы стали лучше или нам претит причинять вред ближнему, а потому, что война невыгодна, мы не переживем ее, она погубит нас так же, как наших врагов. Время тигров миновало, настает, без сомнения, время мошенников и шарлатанов, воров, грабителей и карманников; но все равно это лучше, это шаг на пути вверх. По крайней мере, я верю, что занимается заря доброй воли. Мы не остаемся безучастными, когда слышим о землетрясениях, о гибельных для человека событиях. Мы хотим помочь. И это значительное достижение; думаю, оно нас куда-нибудь выведет. Не скоро — быстро ничего не делается — но надеяться все же можно

   — Автобиография · книга
9. «

   — А я-то думал, вы считаете, что тут замешаны потусторонние силы! — Опять вы неправильно поняли меня, Гастингс. Я хотел сказать, что верю только в опасную и темную силу древних суеверий. Смотрите сами — друг за другом скоропостижно вдруг умирает несколько человек. В смерти каждого из них в отдельности нет ничего загадочного. Но поскольку все только и говорят, что о разгневанном духе древнего фараона, то можно преспокойно зарезать кого угодно среди бела дня, и его смерть тоже спишут на счет старинного заклятия — как велика власть сверхъестественного над обычной человеческой душой.

   — А я-то думал, вы считаете, что тут замешаны потусторонние силы! — Опять вы неправильно поняли меня, Гастингс. Я хотел сказать, что верю только в опасную и темную силу древних суеверий. Смотрите сами — друг за другом скоропостижно вдруг умирает несколько человек. В смерти каждого из них в отдельности нет ничего загадочного. Но поскольку все только и говорят, что о разгневанном духе древнего фараона, то можно преспокойно зарезать кого угодно среди бела дня, и его смерть тоже спишут на счет старинного заклятия — как велика власть сверхъестественного над обычной человеческой душой.

   — капитан Артур Гастингс · книга
10. «

    Женщины бессознательно замечают тысячи мелких деталей, бессознательно сопоставляют их — и называют это интуицией.

    Женщины бессознательно замечают тысячи мелких деталей, бессознательно сопоставляют их — и называют это интуицией.

    — Убийство Роджера Экройда · книга
11. «

    Сегодня меня выпроводили из одного храма. Только потому, что на мне было платье без рукавов. Видите ли, Всевышний разгневается, увидев мои руки. А между прочим, ведь он сам их и создал.

    Сегодня меня выпроводили из одного храма. Только потому, что на мне было платье без рукавов. Видите ли, Всевышний разгневается, увидев мои руки. А между прочим, ведь он сам их и создал.

    — Сара Кинг · книга
12. «

    Воображение — хороший слуга, но плохой господин.

    Воображение — хороший слуга, но плохой господин.

    — Эркюль Пуаро · книга
13. «

    Европа — пороховой погреб.

    Европа — пороховой погреб.

    — Невероятная кража · книга
14. «

    Колдовское очарование древнего Египта вскоре завладело мной. Но не Пуаро. Одетый точь-в-точь так же, как если бы он находился в Лондоне, он постоянно таскал с собой в кармане маленькую одежную щетку и вел нескончаемую войну с пылью, которая то и дело оседала на его костюме. — А мои ботинки! — стонал он. — Нет, вы только взгляните, Гастингс! Мои новенькие ботинки, из тончайшей кожи, всегда такие опрятные и блестящие! Боже милостивый, внутри песок, который немилосердно трет ноги, и снаружи тоже — на них смотреть больно! И эта жара... эта ужасная жара! От нее мои усы превратились в настоящую мочалку... да-да, мочалку! — Лучше поглядите-ка на сфинкса, — посоветовал я. — Даже я чувствую, что от него исходит очарование древней тайны. Пуаро с досадой покосился на меня. — Не очень-то у него счастливое выражение лица, — пробурчал он. — Да и чего еще ожидать от бедняги, когда он едва ли не по уши погрузился в этот чертов песок! Будь все проклято!

    Колдовское очарование древнего Египта вскоре завладело мной. Но не Пуаро. Одетый точь-в-точь так же, как если бы он находился в Лондоне, он постоянно таскал с собой в кармане маленькую одежную щетку и вел нескончаемую войну с пылью, которая то и дело оседала на его костюме. — А мои ботинки! — стонал он. — Нет, вы только взгляните, Гастингс! Мои новенькие ботинки, из тончайшей кожи, всегда такие опрятные и блестящие! Боже милостивый, внутри песок, который немилосердно трет ноги, и снаружи тоже — на них смотреть больно! И эта жара... эта ужасная жара! От нее мои усы превратились в настоящую мочалку... да-да, мочалку! — Лучше поглядите-ка на сфинкса, — посоветовал я. — Даже я чувствую, что от него исходит очарование древней тайны. Пуаро с досадой покосился на меня. — Не очень-то у него счастливое выражение лица, — пробурчал он. — Да и чего еще ожидать от бедняги, когда он едва ли не по уши погрузился в этот чертов песок! Будь все проклято!

    — капитан Артур Гастингс · книга
15. «

    Что же касается подглядывания или обыкновения шарить по чужим столам, – продолжал Пуаро, – то этим занимаются больше людей, чем вы себе представляете. Робкие и запуганные, вроде мисс Лоусон, часто обретают довольно постыдные привычки, которые служат им утешением и развлечением.

    Что же касается подглядывания или обыкновения шарить по чужим столам, – продолжал Пуаро, – то этим занимаются больше людей, чем вы себе представляете. Робкие и запуганные, вроде мисс Лоусон, часто обретают довольно постыдные привычки, которые служат им утешением и развлечением.

    — Эркюль Пуаро · книга
16. «

    Я давно убедилась: чем глупее выглядишь, тем лучше к тебе относятся.

    Я давно убедилась: чем глупее выглядишь, тем лучше к тебе относятся.

    — мисс Кэрнаби · книга
17. «

    Она из числа тех, кто, усевшись в темноте вокруг стола, вызывает души умерших и с ними разговаривает. По-моему, верующим людям грех этим заниматься, потому что души умерших знают свое место и не любят его покидать.

    Она из числа тех, кто, усевшись в темноте вокруг стола, вызывает души умерших и с ними разговаривает. По-моему, верующим людям грех этим заниматься, потому что души умерших знают свое место и не любят его покидать.

    — Немой свидетель · книга
18. «

    Я хорошо знаю женщин. Они способны так усложнить вашу жизнь, что она станет невыносимой, а англичане — о, они ведут себя с женщинами, как дети.

    Я хорошо знаю женщин. Они способны так усложнить вашу жизнь, что она станет невыносимой, а англичане — о, они ведут себя с женщинами, как дети.

    — Эркюль Пуаро · книга
19. «

    Человек остается один, когда уходит последний, кто помнит его в молодости. У меня тоже есть племянники, и племянницы, и добрые друзья, но никто из них не помнит меня молодой, никого из тех людей не осталось. Я уже давно совершенно одинока.

    Человек остается один, когда уходит последний, кто помнит его в молодости. У меня тоже есть племянники, и племянницы, и добрые друзья, но никто из них не помнит меня молодой, никого из тех людей не осталось. Я уже давно совершенно одинока.

    — мисс Джейн Марпл · книга
20. «

    Там, где речь идёт о любви, женщины мало думают о гордости, если вообще о ней думают. Гордость — это нечто, что не сходит у них с языков, но никогда не проявляется в делах и поступках.

    Там, где речь идёт о любви, женщины мало думают о гордости, если вообще о ней думают. Гордость — это нечто, что не сходит у них с языков, но никогда не проявляется в делах и поступках.

    — мистер Тривз · книга