365 цитат Агаты Кристи — читать онлайн

Ниже 365 цитат Агаты Кристи — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Ну, втюриться-то можно и в того, кого не одобряешь. Ему кажется, что мой образ жизни достоин порицания. Он осуждает меня за коктейли, цвет лица, друзей, разговоры. Но в то же время он не в силах противиться моим чарам. Мне кажется, его не оставляет надежда перевоспитать меня.

   — Ну, втюриться-то можно и в того, кого не одобряешь. Ему кажется, что мой образ жизни достоин порицания. Он осуждает меня за коктейли, цвет лица, друзей, разговоры. Но в то же время он не в силах противиться моим чарам. Мне кажется, его не оставляет надежда перевоспитать меня.

   — Загадка Эндхауза · книга
2. «

   ... Некоторые воспоминания желательно похоронить навсегда.

   ... Некоторые воспоминания желательно похоронить навсегда.

   — Вечеринка в Хэллоуин · книга
3. «

   Если вы не можете принять образ жизни вашего мужа, не беритесь за эту работу – иными словами, не выходите за него замуж.

   Если вы не можете принять образ жизни вашего мужа, не беритесь за эту работу – иными словами, не выходите за него замуж.

   — Автобиография · книга
4. «

   — Лоуренс ни разу не попытался за мной поухаживать – никак не пойму, в чем тут дело. — Он знал, что ты замужняя женщина, вот и... — Лен, только не притворяйся, что ты только что вылез из Ноева ковчега! Ты отлично знаешь, что очаровательная молодая женщина, у которой пожилой муженек, для молодого человека просто дар небесный. Тут есть какая-то особая причина, а вовсе не недостаток привлекательности – чего-чего, а этого мне не занимать.

   — Лоуренс ни разу не попытался за мной поухаживать – никак не пойму, в чем тут дело. — Он знал, что ты замужняя женщина, вот и... — Лен, только не притворяйся, что ты только что вылез из Ноева ковчега! Ты отлично знаешь, что очаровательная молодая женщина, у которой пожилой муженек, для молодого человека просто дар небесный. Тут есть какая-то особая причина, а вовсе не недостаток привлекательности – чего-чего, а этого мне не занимать.

   — Гризельда Клемент · книга
5. «

   Если в отсутствии человека вы совершенно равнодушны к нему, а его присутствие пьянит вас счастьем, что же происходит на самом деле?

   Если в отсутствии человека вы совершенно равнодушны к нему, а его присутствие пьянит вас счастьем, что же происходит на самом деле?

   — Автобиография · книга
6. «

   Мужчинам нравятся когда им льстят.

   Мужчинам нравятся когда им льстят.

   — Смерть приходит в конце · книга
7. «

   Некоторые люди не придают значения смерти и сами лишают себя жизни.

   Некоторые люди не придают значения смерти и сами лишают себя жизни.

   — Десять негритят · книга
8. «

   На полках и на столе громоздились самые разные вещи. Лоуренс спокойно жил среди такого артистического беспорядка, который меня свел бы с ума, и очень скоро. – Иногда не так-то просто отыскать нужную вещь, – сказал он, поймав мой взгляд. – А если посмотреть с другой стороны – все под рукой, ничего не запрятано. – Да, ничего не запрятано, – сказал я. – Может, было бы все-таки лучше, если бы пистолет был запрятан подальше.

   На полках и на столе громоздились самые разные вещи. Лоуренс спокойно жил среди такого артистического беспорядка, который меня свел бы с ума, и очень скоро. – Иногда не так-то просто отыскать нужную вещь, – сказал он, поймав мой взгляд. – А если посмотреть с другой стороны – все под рукой, ничего не запрятано. – Да, ничего не запрятано, – сказал я. – Может, было бы все-таки лучше, если бы пистолет был запрятан подальше.

   — Лоуренс Реддинг · книга
9. «

   Что она таит в себе? Добро? Зло? Или просто несчастна? Попробуй угадай. Она непроницаема. А может быть, за этой маской вообще ничего нет. Одно бесспорно, друг мой, эта женщина — с огоньком.

   Что она таит в себе? Добро? Зло? Или просто несчастна? Попробуй угадай. Она непроницаема. А может быть, за этой маской вообще ничего нет. Одно бесспорно, друг мой, эта женщина — с огоньком.

   — Эркюль Пуаро · книга
10. «

    Сумасшедших, mon ami, надо принимать всерьез. Сумасшедшие — штука опасная.

    Сумасшедших, mon ami, надо принимать всерьез. Сумасшедшие — штука опасная.

    — Эркюль Пуаро · книга
11. «

    Душечка, вы так молоды. Молодость так неопытна и доверчива! <...> Естественно, вы всегда думаете обо всех только самое хорошее.

    Душечка, вы так молоды. Молодость так неопытна и доверчива! <...> Естественно, вы всегда думаете обо всех только самое хорошее.

    — мисс Джейн Марпл · книга
12. «

    Недаром старая истина гласит: каждому есть, что скрывать. Это относится ко всем нам...

    Недаром старая истина гласит: каждому есть, что скрывать. Это относится ко всем нам...

    — После похорон · книга
13. «

    Мужчину можно выжимать до бесконечности, но не женщину. Потому что женщина всегда стремится сказать правду. Сколько мужей, изменявших женам, унесли в могилу свои секреты! Сколько жён, обманувших мужей, разбивали свою жизнь, швыряя правду в лицо мужьям! Доведённые до крайности, потеряв голову — о чём они, безусловно, потом жалеют, — они забывают о чувстве самосохранения и говорят правду, испытывая глубочайшее, хотя и минутное удовлетворение.

    Мужчину можно выжимать до бесконечности, но не женщину. Потому что женщина всегда стремится сказать правду. Сколько мужей, изменявших женам, унесли в могилу свои секреты! Сколько жён, обманувших мужей, разбивали свою жизнь, швыряя правду в лицо мужьям! Доведённые до крайности, потеряв голову — о чём они, безусловно, потом жалеют, — они забывают о чувстве самосохранения и говорят правду, испытывая глубочайшее, хотя и минутное удовлетворение.

    — Убийство Роджера Экройда · книга
14. «

    Мужьям небезопасно говорить правду об их женах! Забавно, но женам говорить правду о мужьях можно совершенно спокойно!

    Мужьям небезопасно говорить правду об их женах! Забавно, но женам говорить правду о мужьях можно совершенно спокойно!
15. «

    Пожалуй, ему не хватает проницательности. К сожалению, это относится ко всем мужчинам. Им недостает воображения.

    Пожалуй, ему не хватает проницательности. К сожалению, это относится ко всем мужчинам. Им недостает воображения.

    — Невероятная кража · книга
16. «

    Кто убит — неизвестно, где — неизвестно. Когда — тоже неизвестно. Если хотите знать мое мнение, старина, это смахивает на гадание на кофейной гуще.

    Кто убит — неизвестно, где — неизвестно. Когда — тоже неизвестно. Если хотите знать мое мнение, старина, это смахивает на гадание на кофейной гуще.

    — Третья девушка · книга
17. «

    Вот в чем состоит преимущество кошек перед человеческими существами. Когда им надоедают люди, они убегают и прячутся от них высоко на дереве. А что остается нам? Только запереться в туалете.

    Вот в чем состоит преимущество кошек перед человеческими существами. Когда им надоедают люди, они убегают и прячутся от них высоко на дереве. А что остается нам? Только запереться в туалете.

    — Бэлдок · книга
18. «

    Какое мне дело, что скажут люди, которые не страдают от избытка интеллекта?

    Какое мне дело, что скажут люди, которые не страдают от избытка интеллекта?

    — Роза и тис · книга
19. «

    – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

    – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

    — Леонард Клемент · книга
20. «

    Вам-то хорошо, – проворчал он. – Рассуждаете обо всех этих высоких материях, о книгах, об искусстве. А я сижу развесив уши и чувствую себя круглым идиотом.

    Вам-то хорошо, – проворчал он. – Рассуждаете обо всех этих высоких материях, о книгах, об искусстве. А я сижу развесив уши и чувствую себя круглым идиотом.

    — Деннис · книга