20 цитат Аготы Кристофа о смысле жизни

Ниже 20 цитат Аготы Кристофа — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   То, что мы печатаем в газете, полностью противоречит жизни.

   То, что мы печатаем в газете, полностью противоречит жизни.

   — Толстая тетрадь · книга
2. «

   — Да. Бывает, что жизнь грустнее самых грустных книг.

   — Да. Бывает, что жизнь грустнее самых грустных книг.

   — Толстая тетрадь · книга
3. «

   Один мужчина говорит: — А ты заткнись. Женщины в войне ничего не понимают. Женщина говорит: — Не понимают? Кретин! На нас вся работа, все заботы: и детей прокормить, и раненых вылечить. Вы, как только война кончится, — все герои. Умер — герой. Выжил — герой. Калека — герой. Оттого вы, мужчины, ее и выдумали. Это ваша война. Вам она понадобилась, вы и воюйте, герои дерьмовые!

   Один мужчина говорит: — А ты заткнись. Женщины в войне ничего не понимают. Женщина говорит: — Не понимают? Кретин! На нас вся работа, все заботы: и детей прокормить, и раненых вылечить. Вы, как только война кончится, — все герои. Умер — герой. Выжил — герой. Калека — герой. Оттого вы, мужчины, ее и выдумали. Это ваша война. Вам она понадобилась, вы и воюйте, герои дерьмовые!

   — Толстая тетрадь · книга
4. «

   Петер говорит: — Вот еще одна вещь, которой я не понимаю: ваших отношений с Кларой. Она гораздо старше вас. — Возраст не важен. Я ее любовник. Это все, что вы хотели узнать? — Нет, не все. Это я уже знал. Но любите ли вы ее? Лукас открывает дверь: — Мне неизвестно значение этого слова. Никто его не знает. Я не ожидал от вас подобных вопросов. — Однако вам еще не раз придется услышать подобные вопросы. И иногда вы будете вынуждены на них отвечать.

   Петер говорит: — Вот еще одна вещь, которой я не понимаю: ваших отношений с Кларой. Она гораздо старше вас. — Возраст не важен. Я ее любовник. Это все, что вы хотели узнать? — Нет, не все. Это я уже знал. Но любите ли вы ее? Лукас открывает дверь: — Мне неизвестно значение этого слова. Никто его не знает. Я не ожидал от вас подобных вопросов. — Однако вам еще не раз придется услышать подобные вопросы. И иногда вы будете вынуждены на них отвечать.

   — Петер. Лукас. · книга
5. «

   А сколько живут люди? Кажется, что вечность...

   А сколько живут люди? Кажется, что вечность...

   — Толстая тетрадь · книга
6. «

   Когда я спрашиваю, почему мы печатаем столько лжи, Гаспар отвечает: — Только не задавай вопросов. Делай свое дело и ни о чем не думай.

   Когда я спрашиваю, почему мы печатаем столько лжи, Гаспар отвечает: — Только не задавай вопросов. Делай свое дело и ни о чем не думай.

   — Клаус · книга
7. «

   Мимо проходит женщина. Мы протягиваем руку. Она говорит: — Бедняжки. Мне нечего вам дать. Она гладит нас по голове. Мы говорим: — Спасибо. Другая женщина дает нам два яблока, еще одна — сухари. ... На обратном пути мы выбрасываем в густую траву у дороги яблоки, сухари, шоколад и монеты. Руку, погладившую нас по голове, выкинуть невозможно.

   Мимо проходит женщина. Мы протягиваем руку. Она говорит: — Бедняжки. Мне нечего вам дать. Она гладит нас по голове. Мы говорим: — Спасибо. Другая женщина дает нам два яблока, еще одна — сухари. ... На обратном пути мы выбрасываем в густую траву у дороги яблоки, сухари, шоколад и монеты. Руку, погладившую нас по голове, выкинуть невозможно.

   — Толстая тетрадь · книга
8. «

   Если подумать, жизнь любить нельзя.

   Если подумать, жизнь любить нельзя.

   — Толстая тетрадь · книга
9. «

   — Возраст — только деталь. Важно главное. Вы любите ее, и она вас тоже любит.

   — Возраст — только деталь. Важно главное. Вы любите ее, и она вас тоже любит.

   — Толстая тетрадь · книга
10. «

    — Не надо мне ваших фруктов, рыбы и молока! Все это я могу украсть. Я хочу, чтоб вы меня любили. Никто меня не любит. Даже моя мать. А я тоже никого не люблю. Ни мать, ни вас. Я вас ненавижу!

    — Не надо мне ваших фруктов, рыбы и молока! Все это я могу украсть. Я хочу, чтоб вы меня любили. Никто меня не любит. Даже моя мать. А я тоже никого не люблю. Ни мать, ни вас. Я вас ненавижу!

    — Заячья Губа · книга
11. «

    Я убежден, Лукас, что всякое человеческое существо рождается, чтобы написать книгу, и не для чего другого. Не важно, гениальную или посредственную, но тот, кто ничего не напишет, — пропащий человек, он лишь прошел по земле, не оставив следа.

    Я убежден, Лукас, что всякое человеческое существо рождается, чтобы написать книгу, и не для чего другого. Не важно, гениальную или посредственную, но тот, кто ничего не напишет, — пропащий человек, он лишь прошел по земле, не оставив следа.

    — Виктор · книга
12. «

    Тот, кого не существует, не может вернуться.

    Тот, кого не существует, не может вернуться.

    — Толстая тетрадь · книга
13. «

    — Вы забудете. Так устроена жизнь. Со временем все стирается. Воспоминания бледнеют, боль стихает. ... — Я сказал «стихают», «бледнеют», — но не исчезают.

    — Вы забудете. Так устроена жизнь. Со временем все стирается. Воспоминания бледнеют, боль стихает. ... — Я сказал «стихают», «бледнеют», — но не исчезают.

    — Полуночник · книга
14. «

    Задавать себе вопросы — это еще хуже, чем все знать.

    Задавать себе вопросы — это еще хуже, чем все знать.

    — Клаус · книга
15. «

    Я говорю ему, что жизнь совершенно бесполезная, ненужная вещь, это бесконечное страдание, выдумка Не-Бога, злобность которого непостижима. Жить — больно; полагаю, это может засвидетельствовать каждый, кто пробовал быть живым. Привыкнуть к жизни оказалось невозможно.

    Я говорю ему, что жизнь совершенно бесполезная, ненужная вещь, это бесконечное страдание, выдумка Не-Бога, злобность которого непостижима. Жить — больно; полагаю, это может засвидетельствовать каждый, кто пробовал быть живым. Привыкнуть к жизни оказалось невозможно.

    — Толстая тетрадь · книга
16. «

    ... Работать тяжело, но еще тяжелее ничего не делать и смотреть, как кто-то работает, — особенно если это пожилой человек.

    ... Работать тяжело, но еще тяжелее ничего не делать и смотреть, как кто-то работает, — особенно если это пожилой человек.

    — Толстая тетрадь · книга
17. «

    От долгого повторения слова постепенно теряют свой смысл, и боль, которую они несут в себе, стихает.

    От долгого повторения слова постепенно теряют свой смысл, и боль, которую они несут в себе, стихает.

    — Толстая тетрадь · книга
18. «

    — Тебе никогда не бывает грустно? — Нет, потому что если я от чего-нибудь расстроюсь, то от другого сразу утешаюсь.

    — Тебе никогда не бывает грустно? — Нет, потому что если я от чего-нибудь расстроюсь, то от другого сразу утешаюсь.

    — Толстая тетрадь · книга
19. «

    Мы пишем: «Мы едим много орехов», а не «Мы любим орехи», потому что слово «любить» — это ненадежное слово, ему не хватает точности и объективности. «Любить орехи» и «любить нашу Мать» — не одно и то же. Первое выражение обозначает приятный вкус во рту, а второе — чувство. Слова, обозначающие чувство, очень расплывчаты; лучше избегать их употребления и придерживаться описания предметов, людей и себя, то есть точно описывать факты.

    Мы пишем: «Мы едим много орехов», а не «Мы любим орехи», потому что слово «любить» — это ненадежное слово, ему не хватает точности и объективности. «Любить орехи» и «любить нашу Мать» — не одно и то же. Первое выражение обозначает приятный вкус во рту, а второе — чувство. Слова, обозначающие чувство, очень расплывчаты; лучше избегать их употребления и придерживаться описания предметов, людей и себя, то есть точно описывать факты.

    — Толстая тетрадь · книга
20. «

    — Каждый из нас совершает в своей жизни одну смертельную ошибку, а когда мы осознаем это, непоправимое уже случилось.

    — Каждый из нас совершает в своей жизни одну смертельную ошибку, а когда мы осознаем это, непоправимое уже случилось.

    — Петер · книга