225 сильных цитат Айриса Мёрдока

Ниже 225 цитат Айриса Мёрдока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Свободное общество? Это жалкая свобода! Свобода имеет ценность в политике, но не в морали. Правда? Да. Но не свобода. Это такое же непрочное понятие, как счастье. В морали мы все пленники, но название нашего лекарства не свобода.

   Свободное общество? Это жалкая свобода! Свобода имеет ценность в политике, но не в морали. Правда? Да. Но не свобода. Это такое же непрочное понятие, как счастье. В морали мы все пленники, но название нашего лекарства не свобода.

   — Единорог · книга
2. «

   — Ну, желаю хорошо провести время. Только помни, что я сказала! — А ты мне на этот раз ничего не сказала! — Тогда помни, что я сказала бы, если б не подумала, что ты уже столько раз это слышал.

   — Ну, желаю хорошо провести время. Только помни, что я сказала! — А ты мне на этот раз ничего не сказала! — Тогда помни, что я сказала бы, если б не подумала, что ты уже столько раз это слышал.

   — Дикая роза · книга
3. «

   Я терпеть не могу ничего случайного. Я хочу, чтобы на все в моей жизни имелись причины.

   Я терпеть не могу ничего случайного. Я хочу, чтобы на все в моей жизни имелись причины.

   — Под сетью · книга
4. «

   Жизнь действительно не деликатна, дорогой Руперт. Нет идеальных браков. Нет сверкающих вершин.

   Жизнь действительно не деликатна, дорогой Руперт. Нет идеальных браков. Нет сверкающих вершин.

   — Честный проигрыш · книга
5. «

   Демоны, как и вирусы, живут в каждом человеческом теле, но у некоторых счастливчиков никогда не просыпаются.

   Демоны, как и вирусы, живут в каждом человеческом теле, но у некоторых счастливчиков никогда не просыпаются.

   — Ученик философа · книга
6. «

   ... прошлое представляется нам как туннель. Сегодня светло, а чем дальше вглубь, тем темнее.

   ... прошлое представляется нам как туннель. Сегодня светло, а чем дальше вглубь, тем темнее.

   — Брэдли Пирсон · книга
7. «

   Мы все завернуты в шелковые одеяния заблуждений, и нам инстинктивно кажется, что эти заблуждения необходимы для жизни.

   Мы все завернуты в шелковые одеяния заблуждений, и нам инстинктивно кажется, что эти заблуждения необходимы для жизни.

   — Томас · книга
8. «

   Когда у тебя отнимают любовь, сердце умирает.

   Когда у тебя отнимают любовь, сердце умирает.

   — Море, море · книга
9. «

   Влюблённость — это тоже вид рабства, глупость, как подумаешь, просто помешательство. Превращать другого человека в Бога. Не может это быть хорошо.

   Влюблённость — это тоже вид рабства, глупость, как подумаешь, просто помешательство. Превращать другого человека в Бога. Не может это быть хорошо.

   — Гилберт · книга
10. «

    История — это бойня, и человеческая жизнь — это бойня.

    История — это бойня, и человеческая жизнь — это бойня.

    — Дитя слова · книга
11. «

    Дневной сон — это проклятье, после него просыпаешься разбитый и уничтоженный. Солнце его не терпит. Оно забирается вам под веки и насильно их раздвигает; а если вы завесите окна чёрными шторами, подвергает вашу комнату осаде, так что вы, не выдержав духоты, с безумными глазами, шатаясь, добираетесь до окна и срываете шторы, и тогда вам открывается страшное зрелище — ослепительный дневной свет за окнами комнаты, где вы только что спали. Для человека, засыпающего днём, имеются свои, особые кошмары — короткие нервные сны, которые умещаются в считанные минуты тревожного забытья и, прорываясь в сознание, тотчас смешиваются с каким-нибудь ужасом яви. Таковы эти пробуждения — словно проснулся в могиле: открываешь глаза и лежишь замерев, стиснув руки, дожидаясь, когда заговорит, назовет себя эта мука; а она ещё долго давит тебе на грудь, не произнося ни слова.

    Дневной сон — это проклятье, после него просыпаешься разбитый и уничтоженный. Солнце его не терпит. Оно забирается вам под веки и насильно их раздвигает; а если вы завесите окна чёрными шторами, подвергает вашу комнату осаде, так что вы, не выдержав духоты, с безумными глазами, шатаясь, добираетесь до окна и срываете шторы, и тогда вам открывается страшное зрелище — ослепительный дневной свет за окнами комнаты, где вы только что спали. Для человека, засыпающего днём, имеются свои, особые кошмары — короткие нервные сны, которые умещаются в считанные минуты тревожного забытья и, прорываясь в сознание, тотчас смешиваются с каким-нибудь ужасом яви. Таковы эти пробуждения — словно проснулся в могиле: открываешь глаза и лежишь замерев, стиснув руки, дожидаясь, когда заговорит, назовет себя эта мука; а она ещё долго давит тебе на грудь, не произнося ни слова.

    — Под сетью · книга
12. «

    ...говорят, что человек, которому вы причинили зло, должен вызывать у вас отвращение.

    ...говорят, что человек, которому вы причинили зло, должен вызывать у вас отвращение.

    — Клиффорд Ларр · книга
13. «

    Самое важное происходит у нас за спиной.

    Самое важное происходит у нас за спиной.

    — Бегство от волшебника · книга
14. «

    Love is the difficult realization that something other than oneself is real.

    Love is the difficult realization that something other than oneself is real.
15. «

    Человеческий разум — всего-навсего вместилище всяких случайностей. За обычной повседневной жизнью нет ничего. Нет ничего завершенного. Но жизнь — это не игра. Это даже не пантомима.

    Человеческий разум — всего-навсего вместилище всяких случайностей. За обычной повседневной жизнью нет ничего. Нет ничего завершенного. Но жизнь — это не игра. Это даже не пантомима.

    — Дитя слова · книга
16. «

    Одно из многих отличий жизни от искусства, мой любезный друг, состоит в том, что персонажи в искусстве всегда сохраняют достоинство, а люди в жизни – нет.

    Одно из многих отличий жизни от искусства, мой любезный друг, состоит в том, что персонажи в искусстве всегда сохраняют достоинство, а люди в жизни – нет.

    — Чёрный принц · книга
17. «

    Нельзя попасть в Зазеркалье, не порезавшись.

    Нельзя попасть в Зазеркалье, не порезавшись.

    — Святая и греховная машина любви · книга
18. «

    Как ужасно жаждать почти невозможного, понимать, что это достижимо, но никогда не произойдет.

    Как ужасно жаждать почти невозможного, понимать, что это достижимо, но никогда не произойдет.

    — Дитя слова · книга
19. «

    Я ненавижу одиночество, но слишком большая близость меня страшит. Суть моей жизни — тайная беседа с самим собой, и превратить ее в диалог было бы равносильно самоубийству.

    Я ненавижу одиночество, но слишком большая близость меня страшит. Суть моей жизни — тайная беседа с самим собой, и превратить ее в диалог было бы равносильно самоубийству.

    — Под сетью · книга
20. «

    У каждого есть представление о себе, и это представление ложно.

    У каждого есть представление о себе, и это представление ложно.

    — Чёрный принц · книга