272 цитаты Айриса Мёрдока — избранное

Ниже 272 цитаты Айриса Мёрдока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Как редко счастье бывает действительно невинным, а не победоносным, не оскорбительным для тех, кто его лишен.

   Как редко счастье бывает действительно невинным, а не победоносным, не оскорбительным для тех, кто его лишен.

   — Дитя слова · книга
2. «

   Взаимная любовь... не гарантирует взаимопонимания.

   Взаимная любовь... не гарантирует взаимопонимания.

   — Книга и братство · книга
3. «

   Люди тратят всю свою жизнь, пытаясь добыть больше, больше и больше денег, стремясь покупать вещи, которые на самом деле им совершенно не нужны. Приносят себя в жертву домам и холодильникам, стиральным машинам, просто машинам, а в конце концов понимают, что жизни-то и не нюхали. Дома со стиральными машинами проживают их век вместо них. Я этого не хочу.

   Люди тратят всю свою жизнь, пытаясь добыть больше, больше и больше денег, стремясь покупать вещи, которые на самом деле им совершенно не нужны. Приносят себя в жертву домам и холодильникам, стиральным машинам, просто машинам, а в конце концов понимают, что жизни-то и не нюхали. Дома со стиральными машинами проживают их век вместо них. Я этого не хочу.

   — Честный проигрыш · книга
4. «

   Когда речь идет о давнем и страшном, что таится в мозгу, любая ошибка или случайность могут привести к серьезным последствиям.

   Когда речь идет о давнем и страшном, что таится в мозгу, любая ошибка или случайность могут привести к серьезным последствиям.

   — Ганнер Джойлинг · книга
5. «

   Беспокойство творит странные вещи со временем. Каждый день начинался с ощущения, что сегодня что-то прояснится, и конец тревог всегда казался близким.

   Беспокойство творит странные вещи со временем. Каждый день начинался с ощущения, что сегодня что-то прояснится, и конец тревог всегда казался близким.

   — Школа добродетели · книга
6. «

   У него часто бывало дурное настроение, и тогда он принимался говорить о самоубийстве. Когда на него нападал мрак, он безжалостно язвил мне. Сначала я выходил из себя, что ему как раз и требовалось.

   У него часто бывало дурное настроение, и тогда он принимался говорить о самоубийстве. Когда на него нападал мрак, он безжалостно язвил мне. Сначала я выходил из себя, что ему как раз и требовалось.

   — Дитя слова · книга
7. «

   …Страх – это в конечном счете привычка.

   …Страх – это в конечном счете привычка.

   — Чарльз Эрроуби · книга
8. «

   — Ты теперь никогда не бываешь со мной хорошим... — Как же я могу быть хорошим, когда я в капкане? — Ни в каком ты не в капкане — так ведь про кого угодно можно сказать. Мы с тобой оба могли бы быть свободны, если бы... — Кто тебе вообще говорит про свободу? — Ты, ты же сказал, что сидишь в капкане. — Плевал я на свободу, по моему глубокому убеждению, никакой свободы нет — просто мне не нравится чувствовать себя связанным по рукам и ногам.

   — Ты теперь никогда не бываешь со мной хорошим... — Как же я могу быть хорошим, когда я в капкане? — Ни в каком ты не в капкане — так ведь про кого угодно можно сказать. Мы с тобой оба могли бы быть свободны, если бы... — Кто тебе вообще говорит про свободу? — Ты, ты же сказал, что сидишь в капкане. — Плевал я на свободу, по моему глубокому убеждению, никакой свободы нет — просто мне не нравится чувствовать себя связанным по рукам и ногам.

   — Хилари Берд · книга
9. «

   А все-таки прав Артур. Вообще-то по-настоящему мы не существуем. И однако же страдаем как сумасшедшие. Что-то было во мне, некий болезненный конгломерат обиды, тревоги и боли, что-то полураздавленное, проглоченное, но не переваренное и все еще кричащее.

   А все-таки прав Артур. Вообще-то по-настоящему мы не существуем. И однако же страдаем как сумасшедшие. Что-то было во мне, некий болезненный конгломерат обиды, тревоги и боли, что-то полураздавленное, проглоченное, но не переваренное и все еще кричащее.

   — Дитя слова · книга
10. «

    — Они [родители] для тебя образец? — спрашивал Мэтью. — Нет, — ответил он. — То есть я их люблю и уважаю, но не смогу мыслить свойственными им категориями.

    — Они [родители] для тебя образец? — спрашивал Мэтью. — Нет, — ответил он. — То есть я их люблю и уважаю, но не смогу мыслить свойственными им категориями.

    — Человек случайностей · книга
11. «

    Разлюбить кого-то — значит забыть, каким чарующим был этот человек.

    Разлюбить кого-то — значит забыть, каким чарующим был этот человек.

    — Отрубленная голова · книга
12. «

    Сожаление, раскаяние — это самое большое проявление эгоизма.

    Сожаление, раскаяние — это самое большое проявление эгоизма.

    — Хилари Берд · книга
13. «

    Ах, секс… Он подобен тропической грозе, ты мгновенно промокаешь насквозь и во время вспышки молнии успеваешь вобрать в себя всю яркость и пронзительность стихии, включая хищника, что готовится к прыжку.

    Ах, секс… Он подобен тропической грозе, ты мгновенно промокаешь насквозь и во время вспышки молнии успеваешь вобрать в себя всю яркость и пронзительность стихии, включая хищника, что готовится к прыжку.

    — Зелёный рыцарь · книга
14. «

    Человеческая способность забывать поистине безгранична.

    Человеческая способность забывать поистине безгранична.

    — Чёрный принц · книга
15. «

    Брак — это долгое плавание в тесной каюте.

    Брак — это долгое плавание в тесной каюте.

    — Арнольд Баффин · книга
16. «

    Письмо — это стена, за которой можно спрятаться, отсрочка важных свершений, защитный талисман, заговоренный от жизни, это почти безошибочный способ воздействия на расстоянии (а также, нельзя отрицать, способ свалить с себя ответственность). Письмо даёт возможность остановить мгновение.

    Письмо — это стена, за которой можно спрятаться, отсрочка важных свершений, защитный талисман, заговоренный от жизни, это почти безошибочный способ воздействия на расстоянии (а также, нельзя отрицать, способ свалить с себя ответственность). Письмо даёт возможность остановить мгновение.

    — Чёрный принц · книга
17. «

    Я ненавижу одиночество, но слишком большая близость меня страшит. Суть моей жизни — тайная беседа с самим собой, и превратить ее в диалог было бы равносильно самоубийству.

    Я ненавижу одиночество, но слишком большая близость меня страшит. Суть моей жизни — тайная беседа с самим собой, и превратить ее в диалог было бы равносильно самоубийству.

    — Под сетью · книга
18. «

    Человеческая жизнь — это театр ужасов.

    Человеческая жизнь — это театр ужасов.

    — Клиффорд Ларр · книга
19. «

    Самое важное, что должен научиться делать писатель, — это рвать написанное.

    Самое важное, что должен научиться делать писатель, — это рвать написанное.

    — Брэдли Пирсон · книга
20. «

    Все мы по большей части живём в своем призрачном мире. Любят ведь тоже чаще всего в воображении.

    Все мы по большей части живём в своем призрачном мире. Любят ведь тоже чаще всего в воображении.

    — Сон Бруно · книга