365 фраз Айриса Мёрдока для статуса

Ниже 365 цитат Айриса Мёрдока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   А все-таки прав Артур. Вообще-то по-настоящему мы не существуем. И однако же страдаем как сумасшедшие. Что-то было во мне, некий болезненный конгломерат обиды, тревоги и боли, что-то полураздавленное, проглоченное, но не переваренное и все еще кричащее.

   А все-таки прав Артур. Вообще-то по-настоящему мы не существуем. И однако же страдаем как сумасшедшие. Что-то было во мне, некий болезненный конгломерат обиды, тревоги и боли, что-то полураздавленное, проглоченное, но не переваренное и все еще кричащее.

   — Дитя слова · книга
2. «

   У мазохизма есть свои строгие правила. И мы соглашаемся терпеть боль, только если она изнанка любви.

   У мазохизма есть свои строгие правила. И мы соглашаемся терпеть боль, только если она изнанка любви.

   — Честный проигрыш · книга
3. «

   Психика — странная вещь. У неё есть свои таинственные способы восстанавливать равновесие. Она автоматически ищет преимущества и утешения.

   Психика — странная вещь. У неё есть свои таинственные способы восстанавливать равновесие. Она автоматически ищет преимущества и утешения.

   — Отрубленная голова · книга
4. «

   Родители способны любить своих чад и вместе с тем завидовать им.

   Родители способны любить своих чад и вместе с тем завидовать им.

   — Книга и братство · книга
5. «

   …Лежишь, бывало, ночью без сна и только тем и утешаешься, что воображаешь во всех подробностях, как сейчас спустишься в кухню, найдешь топор и трахнешь ее по голове, так что на подушке только кровавый пудинг останется! Эх, Чарльз, что ты знаешь о семейных радостях.

   …Лежишь, бывало, ночью без сна и только тем и утешаешься, что воображаешь во всех подробностях, как сейчас спустишься в кухню, найдешь топор и трахнешь ее по голове, так что на подушке только кровавый пудинг останется! Эх, Чарльз, что ты знаешь о семейных радостях.

   — Перегрин Арбелоу · книга
6. «

   Было ли немного жестоко с моей стороны никогда не признаваться, как сильно я ее люблю, постоянно держать ее на иголках, сбивать ее с толку, озадачивать, ставить в невыгодное положение? Допускаю. Я боялся, как бы она меня не проглотила.

   Было ли немного жестоко с моей стороны никогда не признаваться, как сильно я ее люблю, постоянно держать ее на иголках, сбивать ее с толку, озадачивать, ставить в невыгодное положение? Допускаю. Я боялся, как бы она меня не проглотила.

   — Море, море · книга
7. «

   У желания покорить мир нет никаких здравых пределов.

   У желания покорить мир нет никаких здравых пределов.

   — матушка Мэй · книга
8. «

   Свободное общество? Это жалкая свобода! Свобода имеет ценность в политике, но не в морали. Правда? Да. Но не свобода. Это такое же непрочное понятие, как счастье. В морали мы все пленники, но название нашего лекарства не свобода.

   Свободное общество? Это жалкая свобода! Свобода имеет ценность в политике, но не в морали. Правда? Да. Но не свобода. Это такое же непрочное понятие, как счастье. В морали мы все пленники, но название нашего лекарства не свобода.

   — Единорог · книга
9. «

   Жизнь действительно не деликатна, дорогой Руперт. Нет идеальных браков. Нет сверкающих вершин.

   Жизнь действительно не деликатна, дорогой Руперт. Нет идеальных браков. Нет сверкающих вершин.

   — Честный проигрыш · книга
10. «

    Это — моя работа, это — мои друзья, это — моя семья, это — моя страна, и делаешь для них все, что можешь. Страх и тревогу нельзя просто взять и перечеркнуть, но страх и тревога не должны быть нормальным состоянием.

    Это — моя работа, это — мои друзья, это — моя семья, это — моя страна, и делаешь для них все, что можешь. Страх и тревогу нельзя просто взять и перечеркнуть, но страх и тревога не должны быть нормальным состоянием.
11. «

    Боль утраченных возможностей невольно привела его к обесцениванию потери, превратив её не в утрату, а в некую непостижимую данность.

    Боль утраченных возможностей невольно привела его к обесцениванию потери, превратив её не в утрату, а в некую непостижимую данность.

    — Зелёный рыцарь · книга
12. «

    Все мы знаем только кусочки чужих жизней и очень бы удивились, если б могли увидеть все.

    Все мы знаем только кусочки чужих жизней и очень бы удивились, если б могли увидеть все.

    — Под сетью · книга
13. «

    ... ирония должна быть поводом для развода.

    ... ирония должна быть поводом для развода.

    — Итальянка · книга
14. «

    Скорбь подлинно горюющего недоступна окружающим. Нельзя передать горе тем, кто не страдает.

    Скорбь подлинно горюющего недоступна окружающим. Нельзя передать горе тем, кто не страдает.

    — Человек случайностей · книга
15. «

    — Все должны издеваться над всеми — это главное. — Я не думаю, чтобы Артур над кем-либо издевался. — Ну, это потому, что он слишком застенчив. Ему недостает энергии, чтобы постичь абсурд.

    — Все должны издеваться над всеми — это главное. — Я не думаю, чтобы Артур над кем-либо издевался. — Ну, это потому, что он слишком застенчив. Ему недостает энергии, чтобы постичь абсурд.

    — Дитя слова · книга
16. «

    Поиски, как замечено психологами, представляют собой весьма своеобразный феномен: весь мир вокруг оказывается как бы единым пьедесталом, на который возводится зловещее отсутствие разыскиваемого.

    Поиски, как замечено психологами, представляют собой весьма своеобразный феномен: весь мир вокруг оказывается как бы единым пьедесталом, на который возводится зловещее отсутствие разыскиваемого.

    — Чёрный принц · книга
17. «

    ... можно быть пленником в собственной голове.

    ... можно быть пленником в собственной голове.

    — Итальянка · книга
18. «

    Разочарованные люди, не нашедшие места в жизни, вообще, мне кажется, склонны предаваться грезам.

    Разочарованные люди, не нашедшие места в жизни, вообще, мне кажется, склонны предаваться грезам.

    — Чёрный принц · книга
19. «

    Самое важное, что должен научиться делать писатель, — это рвать написанное.

    Самое важное, что должен научиться делать писатель, — это рвать написанное.

    — Брэдли Пирсон · книга
20. «

    Мне нравятся женщины в романах Джеймса и Конрада — они похожи на цветы, про них пишут «безыскусственность, глубина, доверчивость, покой». Особенно здорово звучит «глубина»: порхающие белые руки и глубока, как море. Но в жизни я таких женщин не встречал.

    Мне нравятся женщины в романах Джеймса и Конрада — они похожи на цветы, про них пишут «безыскусственность, глубина, доверчивость, покой». Особенно здорово звучит «глубина»: порхающие белые руки и глубока, как море. Но в жизни я таких женщин не встречал.

    — Под сетью · книга