16 известных цитат Алана Александра Милна

Алан Александр Милн — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 16 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Засада — это вроде сюрприза.

   Засада — это вроде сюрприза.

   — Сова · книга
2. «

   — Не вижу в этом большого смысла, — сказал Кролик. — Нет, — сказал Пух скромно, — его тут нет. Но он собирался тут быть, когда я начал говорить. Очевидно, с ним что-то случилось по дороге.

   — Не вижу в этом большого смысла, — сказал Кролик. — Нет, — сказал Пух скромно, — его тут нет. Но он собирался тут быть, когда я начал говорить. Очевидно, с ним что-то случилось по дороге.

   — Винни-Пух · книга
3. «

   Король воскликнул: «Масло! Отличнейшее масло! Прекраснейшее масло! Я так его люблю! Никто, никто, — сказал он И вылез из кровати. - Никто, никто, — сказал он, Спускаясь вниз в халате. - Никто, никто, — сказал он, Намылив руки мылом. - Никто, никто, — сказал он, Съезжая по перилам. - Никто не скажет, будто я Тиран и сумасброд, За то, что к чаю я люблю Хороший бутерброд!»

   Король воскликнул: «Масло! Отличнейшее масло! Прекраснейшее масло! Я так его люблю! Никто, никто, — сказал он И вылез из кровати. - Никто, никто, — сказал он, Спускаясь вниз в халате. - Никто, никто, — сказал он, Намылив руки мылом. - Никто, никто, — сказал он, Съезжая по перилам. - Никто не скажет, будто я Тиран и сумасброд, За то, что к чаю я люблю Хороший бутерброд!»
4. «

   Самый лучший способ писать стихи — позволять вещам становиться туда, куда они хотят.

   Самый лучший способ писать стихи — позволять вещам становиться туда, куда они хотят.

   — Винни-Пух · книга
5. «

   Никто не может грустить, когда у него есть воздушный шарик!

   Никто не может грустить, когда у него есть воздушный шарик!

   — Винни-Пух · книга
6. «

   Одному мудрецу было позволено становиться тем, кем ему хочется. И он решил быть замечательным атлетом с пятнадцати до двадцати пяти лет, прекрасной женщиной с двадцати пяти до тридцати лет, великим писателем от тридцати пяти до сорока пяти, доблестным полководцем с сорока пяти до пятидесяти пяти, известным всему миру политиком с пятидесяти пяти до шестидесяти пяти и садовником с шестидесяти пяти до семидесяти пяти. А потом он отправился на небо.

   Одному мудрецу было позволено становиться тем, кем ему хочется. И он решил быть замечательным атлетом с пятнадцати до двадцати пяти лет, прекрасной женщиной с двадцати пяти до тридцати лет, великим писателем от тридцати пяти до сорока пяти, доблестным полководцем с сорока пяти до пятидесяти пяти, известным всему миру политиком с пятидесяти пяти до шестидесяти пяти и садовником с шестидесяти пяти до семидесяти пяти. А потом он отправился на небо.

   — Двое · книга
7. «

   Существует два метода правления... Внушить уважение или внушить страх.

   Существует два метода правления... Внушить уважение или внушить страх.

   — Двое · книга
8. «

   Что говорить, порядочность имеет свои недостатки. А вознаграждается разве что на том свете.

   Что говорить, порядочность имеет свои недостатки. А вознаграждается разве что на том свете.

   — Двое · книга
9. «

   Что было совершенно неправильно в этих дуэлях — часто погибал не тот человек.

   Что было совершенно неправильно в этих дуэлях — часто погибал не тот человек.

   — Двое · книга
10. «

    Что, как не стремление к красоте, отличает нас от животных? Зачем, как не для того, чтобы найти красоту, мы живём?

    Что, как не стремление к красоте, отличает нас от животных? Зачем, как не для того, чтобы найти красоту, мы живём?

    — Двое · книга
11. «

    А Золушка и принц полагают мир романтичным после того, как они поженились? Подумайте о бесконечных, молчаливых вечерах, которые они проводили вместе. Что у них было общего, кроме восхищения ножкой Золушки?

    А Золушка и принц полагают мир романтичным после того, как они поженились? Подумайте о бесконечных, молчаливых вечерах, которые они проводили вместе. Что у них было общего, кроме восхищения ножкой Золушки?

    — Ариадна · книга
12. «

    Сам знаешь, тут, в Лесу, нельзя пускать в дом кого попало.

    Сам знаешь, тут, в Лесу, нельзя пускать в дом кого попало.

    — Кролик · книга
13. «

    Пока мы любим друг друга, нас ранит каждая мелочь, даже самая глупая.

    Пока мы любим друг друга, нас ранит каждая мелочь, даже самая глупая.

    — Двое · книга
14. «

    Какой толк в таких потрясающих вещах, как потопы и наводнения, если тебе не с кем даже о них поговорить?

    Какой толк в таких потрясающих вещах, как потопы и наводнения, если тебе не с кем даже о них поговорить?

    — Винни-пух и все-все-все · книга
15. «

    — Пух, что ты любишь делать больше всего на свете? — Ну,— ответил Пух, — я больше всего люблю... И тут ему пришлось остановиться и подумать, потому что хотя кушать мёд — очень приятное занятие, но есть такая минутка, как раз перед тем как ты примешься за мёд, когда ещё приятнее, чем потом, когда ты уже ешь, но только Пух не знал, как эта минутка называется.

    — Пух, что ты любишь делать больше всего на свете? — Ну,— ответил Пух, — я больше всего люблю... И тут ему пришлось остановиться и подумать, потому что хотя кушать мёд — очень приятное занятие, но есть такая минутка, как раз перед тем как ты примешься за мёд, когда ещё приятнее, чем потом, когда ты уже ешь, но только Пух не знал, как эта минутка называется.

    — Винни-Пух · книга
16. «

    Доброе утро, Пятачок, в чём я лично очень сомневаюсь!

    Доброе утро, Пятачок, в чём я лично очень сомневаюсь!

    — Ослик Иа · книга