Что говорил Алан Брэдли: 87 цитат

Алан Брэдли — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 87 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Надо же! — сказал он, окидывая взглядом огород, словно принцесса, пробуждающаяся от глубокого сна. — Кажется, нас ждет прекрасный день!

   — Надо же! — сказал он, окидывая взглядом огород, словно принцесса, пробуждающаяся от глубокого сна. — Кажется, нас ждет прекрасный день!

   — Флавия де Люс · книга
2. «

   Иногда самую глубокую любовь можно проявить только оставаясь в стороне.

   Иногда самую глубокую любовь можно проявить только оставаясь в стороне.

   — Трижды пестрый кот мяукнул · книга
3. «

   Притворяться тупицей — один из моих многочисленных талантов. Если считать глупость теоретической физикой, то я — Альберт Эйнштейн собственной персоной.

   Притворяться тупицей — один из моих многочисленных талантов. Если считать глупость теоретической физикой, то я — Альберт Эйнштейн собственной персоной.

   — Сэндвич с пеплом и фазаном · книга
4. «

   Предоставьте природе вакуум, и она попытается его заполнить. Дайте ей давление в каком-то месте, и она попытается разредить его. Она вечно стремится к равновесию, которого ей не суждено достичь; и она никогда не довольна тем, что имеет.

   Предоставьте природе вакуум, и она попытается его заполнить. Дайте ей давление в каком-то месте, и она попытается разредить его. Она вечно стремится к равновесию, которого ей не суждено достичь; и она никогда не довольна тем, что имеет.

   — Флавия де Люс · книга
5. «

   Даффи плохо соображает по утрам с тех пор, как научилась читать. Три часа ночи для нее — это середина дня. Она укрывается одеялом, включает свой верный фонарик марки «Эверди» и читает какого-нибудь пухлого Диккенса.

   Даффи плохо соображает по утрам с тех пор, как научилась читать. Три часа ночи для нее — это середина дня. Она укрывается одеялом, включает свой верный фонарик марки «Эверди» и читает какого-нибудь пухлого Диккенса.

   — Трижды пестрый кот мяукнул · книга
6. «

   — Я нашла труп на огуречной грядке, — поведала я им. — Как это на тебя похоже, — заметила Офелия, продолжая приводить в порядок брови.

   — Я нашла труп на огуречной грядке, — поведала я им. — Как это на тебя похоже, — заметила Офелия, продолжая приводить в порядок брови.

   — Сладость на корочке пирога · книга
7. «

   Опыт приучил меня, что ожидаемый ответ зачастую лучше правды.

   Опыт приучил меня, что ожидаемый ответ зачастую лучше правды.

   — Сорняк, обвивший сумку палача · книга
8. «

   Когда ты не помнишь свои сны, это хуже всего, поскольку ты возвращаешься в реальность, не зная, что делала и где была.

   Когда ты не помнишь свои сны, это хуже всего, поскольку ты возвращаешься в реальность, не зная, что делала и где была.

   — Трижды пестрый кот мяукнул · книга
9. «

   Полагаю, мне следовало сказать что-нибудь вежливое, успокаивающее. Но я этого не сделала. Я поступила так, как сделала бы любая разумная девочка в моих обстоятельствах: драпанула.

   Полагаю, мне следовало сказать что-нибудь вежливое, успокаивающее. Но я этого не сделала. Я поступила так, как сделала бы любая разумная девочка в моих обстоятельствах: драпанула.

   — Я вещаю из гробницы · книга
10. «

    Если ты ничего не будешь помнить, запомни главное: вдохновение изнутри — все равно что жар в печи. Оно позволяет печь сносные батские булочки. Но вдохновение снаружи — все равно что вулкан, оно меняет облик мира.

    Если ты ничего не будешь помнить, запомни главное: вдохновение изнутри — все равно что жар в печи. Оно позволяет печь сносные батские булочки. Но вдохновение снаружи — все равно что вулкан, оно меняет облик мира.

    — тетушка Фелисити · книга
11. «

    Мне доводилось замечать, что толпа людей даже в просторном помещении заставляет почувствовать себя другим человеком. Возможно, подумала я, когда мы начнем дышать чужим дыханием, когда неугомонные атомы их тел начинают смешиваться с нашими, мы берем что-то от их личности, как кристаллы в снежинке. Возможно, мы становимся чем-то большим и одновременно чем-то меньшим, чем мы есть.

    Мне доводилось замечать, что толпа людей даже в просторном помещении заставляет почувствовать себя другим человеком. Возможно, подумала я, когда мы начнем дышать чужим дыханием, когда неугомонные атомы их тел начинают смешиваться с нашими, мы берем что-то от их личности, как кристаллы в снежинке. Возможно, мы становимся чем-то большим и одновременно чем-то меньшим, чем мы есть.

    — О, я от призраков больна · книга
12. «

    Щекотка и учеба очень похожи. Когда ты сам себя щекочешь — это удовольствие; но когда это делает кто-то другой — мучение.

    Щекотка и учеба очень похожи. Когда ты сам себя щекочешь — это удовольствие; но когда это делает кто-то другой — мучение.

    — Сэндвич с пеплом и фазаном · книга
13. «

    Одна из тех вещей, которые вгоняют меня в ужас при мысли о взрослой жизни, — то, что рано или поздно ты поддаешься сентиментальности в ущерб простой логике. Фальшивые чувства препятствуют действиям, как густой мед склеивает крошечные детали часового механизма.

    Одна из тех вещей, которые вгоняют меня в ужас при мысли о взрослой жизни, — то, что рано или поздно ты поддаешься сентиментальности в ущерб простой логике. Фальшивые чувства препятствуют действиям, как густой мед склеивает крошечные детали часового механизма.

    — Сэндвич с пеплом и фазаном · книга
14. «

    Может быть, со временем я найду противоядие от горя. Но сейчас я могу только молча жалеть его.

    Может быть, со временем я найду противоядие от горя. Но сейчас я могу только молча жалеть его.

    — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
15. «

    Мозги и мораль не имеют ничего общего друг с другом.

    Мозги и мораль не имеют ничего общего друг с другом.

    — Флавия де Люс · книга
16. «

    Слова «на самом деле», как и их родственники «откровенно говоря», должны сами по себе быть для людей знаком, что сейчас последует откровенная ложь, но почему-то это не так.

    Слова «на самом деле», как и их родственники «откровенно говоря», должны сами по себе быть для людей знаком, что сейчас последует откровенная ложь, но почему-то это не так.

    — Я вещаю из гробницы · книга
17. «

    Если ты намекаешь, что моя личная гигиена не соответствует твоим высоким стандартам, пойди и оближи мои галоши.

    Если ты намекаешь, что моя личная гигиена не соответствует твоим высоким стандартам, пойди и оближи мои галоши.

    — Флавия де Люс · книга
18. «

    Ценю её заботу, но разве может человек, расследующий убийство, носить варежки? Приходится дуть на ладони, чтобы немного согреться.

    Ценю её заботу, но разве может человек, расследующий убийство, носить варежки? Приходится дуть на ладони, чтобы немного согреться.

    — Флавия · книга
19. «

    Я проверила многочисленные ловушки, которые всегда оставляю для неосторожных нарушителей: волоски на шкафах, смятые клочки бумаги, там и сям рассованные по ящикам (исходя из предположения, что ни один воришка не сможет удержаться и не расправить их) и, за каждой из внутренних дверей, наперсток, до краев наполненных раствором слаборастворимого ферроцианида железа, или желтой кровяной соли, который, если его пролить, не отмоют и семь горничных с семью швабрами за полгода.

    Я проверила многочисленные ловушки, которые всегда оставляю для неосторожных нарушителей: волоски на шкафах, смятые клочки бумаги, там и сям рассованные по ящикам (исходя из предположения, что ни один воришка не сможет удержаться и не расправить их) и, за каждой из внутренних дверей, наперсток, до краев наполненных раствором слаборастворимого ферроцианида железа, или желтой кровяной соли, который, если его пролить, не отмоют и семь горничных с семью швабрами за полгода.

    — Здесь мертвецы под сводом спят · книга
20. «

    Я выучила, что ложь, скрытая подробностями, как горькая пилюля сахаром, проходит намного легче.

    Я выучила, что ложь, скрытая подробностями, как горькая пилюля сахаром, проходит намного легче.

    — Флавия де Люс · книга