Подборка: 199 цитат Александра Александровича Блока

Ниже 199 цитат Александра Александровича Блока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Всё, что человек хочет — непременно сбудется, а если не сбудется, то и желания не было, а если сбудется, не то — разочарование только кажущееся. Сбылось — именно то!

   Всё, что человек хочет — непременно сбудется, а если не сбудется, то и желания не было, а если сбудется, не то — разочарование только кажущееся. Сбылось — именно то!
2. «

   Мы, всё равно, не можем сохранить Неумирающего счастья!

   Мы, всё равно, не можем сохранить Неумирающего счастья!
3. «

   Принимаю тебя, неудача, И удача, тебе мой привет! В заколдованной области плача, В тайне смеха — позорного нет!

   Принимаю тебя, неудача, И удача, тебе мой привет! В заколдованной области плача, В тайне смеха — позорного нет!
4. «

   Ты перед ним — что стебель гибкий, Он пред тобой — что лютый зверь. Не соблазняй его улыбкой, Молчи, когда стучится в дверь. А если он ворвется силой, За дверью стань и стереги: Успеешь — в горнице немилой Сухие стены подожги. А если близок час позорный, Ты повернись лицом к углу, Свяжи узлом платок свой черный И в чёрный узел спрячь иглу. И пусть игла твоя вонзится В ладони грубые, когда В его руках ты будешь биться, Крича от боли и стыда... И пусть в угаре страсти грубой Он не запомнит, сгоряча, Твои оттиснутые зубы Глубоким шрамом вдоль плеча!

   Ты перед ним — что стебель гибкий, Он пред тобой — что лютый зверь. Не соблазняй его улыбкой, Молчи, когда стучится в дверь. А если он ворвется силой, За дверью стань и стереги: Успеешь — в горнице немилой Сухие стены подожги. А если близок час позорный, Ты повернись лицом к углу, Свяжи узлом платок свой черный И в чёрный узел спрячь иглу. И пусть игла твоя вонзится В ладони грубые, когда В его руках ты будешь биться, Крича от боли и стыда... И пусть в угаре страсти грубой Он не запомнит, сгоряча, Твои оттиснутые зубы Глубоким шрамом вдоль плеча!
5. «

   Невозможное было возможно, Но возможное — было мечтой.

   Невозможное было возможно, Но возможное — было мечтой.
6. «

   Ничего не берут с собою – ни денег, ни исторических воспоминаний – эти русские люди.

   Ничего не берут с собою – ни денег, ни исторических воспоминаний – эти русские люди.

   — Девушка розовой калитки и муравьиный царь · книга
7. «

   Вот небо сжалилось — и снег Глушит трескучей жизни бег, Несет свое очарованье... Он вьется, стелется, шуршит, Он — тихий, вечный и старинный...

   Вот небо сжалилось — и снег Глушит трескучей жизни бег, Несет свое очарованье... Он вьется, стелется, шуршит, Он — тихий, вечный и старинный...

   — Возмездие · книга
8. «

   Она молода и прекрасна была И чистой мадонной осталась, Как зеркало речки спокойной, светла. Как сердце мое разрывалось!..

   Она молода и прекрасна была И чистой мадонной осталась, Как зеркало речки спокойной, светла. Как сердце мое разрывалось!..
9. «

   И чего в этой хижине тесной Я, бедняк обездоленный, жду, Повторяя напев неизвестный, В соловьином звенящем саду?

   И чего в этой хижине тесной Я, бедняк обездоленный, жду, Повторяя напев неизвестный, В соловьином звенящем саду?
10. «

    Грустя и плача и смеясь, Звенят ручьи моих стихов У ног твоих, И каждый стих Бежит, плетет живую вязь, Своих не зная берегов.

    Грустя и плача и смеясь, Звенят ручьи моих стихов У ног твоих, И каждый стих Бежит, плетет живую вязь, Своих не зная берегов.
11. «

    Печальные люди, усталые люди, Проснитесь, узнайте, что радость близка! Туда, где моря запевают о чуде, Туда направляется свет маяка.

    Печальные люди, усталые люди, Проснитесь, узнайте, что радость близка! Туда, где моря запевают о чуде, Туда направляется свет маяка.
12. «

    Как часто плачем — вы и я - Над жалкой жизнею своей! О, если б знали вы, друзья, Холод и мрак грядущих дней!

    Как часто плачем — вы и я - Над жалкой жизнею своей! О, если б знали вы, друзья, Холод и мрак грядущих дней!
13. «

    Разгулялась осень в мокрых долах, Обнажила кладбища земли, Но густых рябин в проезжих сёлах Красный цвет зареет издали.

    Разгулялась осень в мокрых долах, Обнажила кладбища земли, Но густых рябин в проезжих сёлах Красный цвет зареет издали.
14. «

    Не подходите к ней с вопросами, Вам всё равно, а ей — довольно: Любовью, грязью иль колесами Она раздавлена — всё больно.

    Не подходите к ней с вопросами, Вам всё равно, а ей — довольно: Любовью, грязью иль колесами Она раздавлена — всё больно.
15. «

    Я устал бессильно проклинать, мне надо, чтобы человек дохнул на меня жизнью, а не только разговорами, похвалами, плевками и предательством, как это все время делается вокруг меня. Может быть, таков и я сам — тем больше я втайне ненавижу окружающих: ведь они же старательно культивировали те злые семена, которые могли бы и не возрасти в моей душе столь пышно. От иронии, лирики, фантастики, ложных надежд и обещаний можно и с ума сойти.

    Я устал бессильно проклинать, мне надо, чтобы человек дохнул на меня жизнью, а не только разговорами, похвалами, плевками и предательством, как это все время делается вокруг меня. Может быть, таков и я сам — тем больше я втайне ненавижу окружающих: ведь они же старательно культивировали те злые семена, которые могли бы и не возрасти в моей душе столь пышно. От иронии, лирики, фантастики, ложных надежд и обещаний можно и с ума сойти.
16. «

    День проходил, как всегда: В сумасшествии тихом.

    День проходил, как всегда: В сумасшествии тихом.
17. «

    Что, если сердце бурно оборвется?

    Что, если сердце бурно оборвется?
18. «

    Жил на свете котик милый, Постоянно был унылый, - Отчего — никто не знал, Котя это не сказал.

    Жил на свете котик милый, Постоянно был унылый, - Отчего — никто не знал, Котя это не сказал.
19. «

    Чтобы изобразить человека, надо полюбить его — узнать. Грибоедов любил Фамусова, уверен, что временами — больше, чем Чацкого. Гоголь любил Хлестакова и Чичикова, Чичикова — особенно. Пришли Белинские и сказали, что Грибоедов и Гоголь «осмеяли». — Отсюда — начало порчи русского сознания, понятия об искусстве — вплоть до мелочи — полного убийства вкуса.

    Чтобы изобразить человека, надо полюбить его — узнать. Грибоедов любил Фамусова, уверен, что временами — больше, чем Чацкого. Гоголь любил Хлестакова и Чичикова, Чичикова — особенно. Пришли Белинские и сказали, что Грибоедов и Гоголь «осмеяли». — Отсюда — начало порчи русского сознания, понятия об искусстве — вплоть до мелочи — полного убийства вкуса.
20. «

    По улицам метель метёт, Свивается, шатается. Мне кто-то руку подаёт И кто-то улыбается.

    По улицам метель метёт, Свивается, шатается. Мне кто-то руку подаёт И кто-то улыбается.