212 цитат, которые говорил Александр Александрович Блок

Ниже 212 цитат Александра Александровича Блока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда мы любим безотчетно, Черты нам милого лица, Все недостатки мимолетны, Его красотам нет конца.

   Когда мы любим безотчетно, Черты нам милого лица, Все недостатки мимолетны, Его красотам нет конца.
2. «

   Ломайтесь, тайте и умрите, Созданья хрупкие мечты, Под ярким пламенем событий, Под гул житейской суеты.

   Ломайтесь, тайте и умрите, Созданья хрупкие мечты, Под ярким пламенем событий, Под гул житейской суеты.
3. «

   Кому поверить? С кем смириться? Врачи, поэты и попы... Ах, если б мог я научиться Бессмертной пошлости толпы!

   Кому поверить? С кем смириться? Врачи, поэты и попы... Ах, если б мог я научиться Бессмертной пошлости толпы!
4. «

   Бегите все на зов! На лов! На перекрестки улиц лунных! Весь город полон голосов Мужских — крикливых, женских — струнных.

   Бегите все на зов! На лов! На перекрестки улиц лунных! Весь город полон голосов Мужских — крикливых, женских — струнных.
5. «

   Барка жизни встала На большой мели. Громкий крик рабочих Слышен издали, Песни и тревога На пустой реке.

   Барка жизни встала На большой мели. Громкий крик рабочих Слышен издали, Песни и тревога На пустой реке.
6. «

   Ночь распростерлась надо мной И отвечает мёртвым взглядом На тусклый взор души больной, Облитой острым, сладким ядом.

   Ночь распростерлась надо мной И отвечает мёртвым взглядом На тусклый взор души больной, Облитой острым, сладким ядом.
7. «

   Театр – это нежное чудовище, которое берёт всего человека, если он призван, грубо выкидывает его, если он не призван. Оно в своих нежных лапах и баюкает, и треплет человека, и надо иметь воистину призвание, воистину любовь к театру, чтобы не устать от его нежной грубости…

   Театр – это нежное чудовище, которое берёт всего человека, если он призван, грубо выкидывает его, если он не призван. Оно в своих нежных лапах и баюкает, и треплет человека, и надо иметь воистину призвание, воистину любовь к театру, чтобы не устать от его нежной грубости…
8. «

   В своих мы прихотях невольны, Невольны мы в своей крови, Дитя, нам горестно и больно Всходить по лестнице любви.

   В своих мы прихотях невольны, Невольны мы в своей крови, Дитя, нам горестно и больно Всходить по лестнице любви.
9. «

   Будем счастьем, будем раем Только знайте: вы — рабы.

   Будем счастьем, будем раем Только знайте: вы — рабы.
10. «

    А пока — в неизвестном живём И не ведаем сил мы своих, И, как дети, играя с огнём, Обжигаем себя и других…

    А пока — в неизвестном живём И не ведаем сил мы своих, И, как дети, играя с огнём, Обжигаем себя и других…
11. «

    Кого ты в скользкой мгле заметил? Чьи окна светят сквозь туман? Здесь ресторан, как храмы светел, И храм открыт, как ресторан...

    Кого ты в скользкой мгле заметил? Чьи окна светят сквозь туман? Здесь ресторан, как храмы светел, И храм открыт, как ресторан...
12. «

    Я не люблю пустого словаря Любовных слов и жалких выражений: «Ты мой», «Твоя», «Люблю», «Навеки твой». Я рабства не люблю.

    Я не люблю пустого словаря Любовных слов и жалких выражений: «Ты мой», «Твоя», «Люблю», «Навеки твой». Я рабства не люблю.
13. «

    Когда один с самим собою Я проклинаю каждый день, - Теперь проходит предо мною Твоя развенчанная тень...

    Когда один с самим собою Я проклинаю каждый день, - Теперь проходит предо мною Твоя развенчанная тень...
14. «

    Я ухо приложил к земле. Я муки криком не нарушу. Ты слишком хриплым стоном душу Бессмертную томишь во мгле! Эй, встань и загорись и жги! Эй, подними свой верный молот, Чтоб молнией живой расколот Был мрак, где не видать ни зги.

    Я ухо приложил к земле. Я муки криком не нарушу. Ты слишком хриплым стоном душу Бессмертную томишь во мгле! Эй, встань и загорись и жги! Эй, подними свой верный молот, Чтоб молнией живой расколот Был мрак, где не видать ни зги.
15. «

    Я был смущенный и веселый. Меня дразнил твой темный шелк. Когда твой занавес тяжелый Раздвинулся — театр умолк.

    Я был смущенный и веселый. Меня дразнил твой темный шелк. Когда твой занавес тяжелый Раздвинулся — театр умолк.
16. «

    Ей было пятнадцать лет. Но по стуку Сердца — невестой быть мне могла. Когда я, смеясь, предложил ей руку, Она засмеялась и ушла.

    Ей было пятнадцать лет. Но по стуку Сердца — невестой быть мне могла. Когда я, смеясь, предложил ей руку, Она засмеялась и ушла.
17. «

    Миры летят. Года летят. Пустая Вселенная глядит в нас мраком глаз А ты, душа, усталая, глухая, О счастии твердишь, — который раз?

    Миры летят. Года летят. Пустая Вселенная глядит в нас мраком глаз А ты, душа, усталая, глухая, О счастии твердишь, — который раз?
18. «

    Завивает ветер Белый снежок. Под снежком — ледок. Скользко, тяжко. Всякий ходок Скользит — ах, бедняжка!

    Завивает ветер Белый снежок. Под снежком — ледок. Скользко, тяжко. Всякий ходок Скользит — ах, бедняжка!

    — Двенадцать · книга
19. «

    Жди, старый друг, терпи, терпи, Терпеть недолго, крепче спи, Всё равно, всё пройдет, Всё равно ведь никто не поймет, Ни тебя не поймет, ни меня. Ни что ветер поет Нам, звеня...

    Жди, старый друг, терпи, терпи, Терпеть недолго, крепче спи, Всё равно, всё пройдет, Всё равно ведь никто не поймет, Ни тебя не поймет, ни меня. Ни что ветер поет Нам, звеня...
20. «

    Я хочу внезапно выйти И воскликнуть: «Богоматерь! Для чего в мой чёрный город Ты младенца привела?»

    Я хочу внезапно выйти И воскликнуть: «Богоматерь! Для чего в мой чёрный город Ты младенца привела?»