276 цитат Александра Александровича Блока, проверенных временем

Ниже 276 цитат Александра Александровича Блока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Век девятнадцатый, железный, Воистину жестокий век! Тобою в мрак ночной, беззвездный Беспечно брошен человек. Век буржуазного богатства (Растущего незримо зла!) Под знаком равенства и братства Здесь зрели темные дела...

   Век девятнадцатый, железный, Воистину жестокий век! Тобою в мрак ночной, беззвездный Беспечно брошен человек. Век буржуазного богатства (Растущего незримо зла!) Под знаком равенства и братства Здесь зрели темные дела...

   — Возмездие · книга
2. «

   Мне страшно. Чую приближенье Минут, когда нельзя мечтать, Когда желанья и стремленья Душа не может различать.

   Мне страшно. Чую приближенье Минут, когда нельзя мечтать, Когда желанья и стремленья Душа не может различать.
3. «

   Когда один с самим собою Я проклинаю каждый день, - Теперь проходит предо мною Твоя развенчанная тень...

   Когда один с самим собою Я проклинаю каждый день, - Теперь проходит предо мною Твоя развенчанная тень...
4. «

   Боль проходит понемногу, Не навек она дана. Есть конец мятежным стонам. Злую муку и тревогу Побеждает тишина.

   Боль проходит понемногу, Не навек она дана. Есть конец мятежным стонам. Злую муку и тревогу Побеждает тишина.
5. «

   Идут века, шумит война, Встает мятеж, горят деревни, А ты всё та ж, моя страна. В красе заплаканной и древней.

   Идут века, шумит война, Встает мятеж, горят деревни, А ты всё та ж, моя страна. В красе заплаканной и древней.
6. «

   Я не люблю пустого словаря Любовных слов и жалких выражений: «Ты мой», «Твоя», «Люблю», «Навеки твой». Я рабства не люблю.

   Я не люблю пустого словаря Любовных слов и жалких выражений: «Ты мой», «Твоя», «Люблю», «Навеки твой». Я рабства не люблю.
7. «

   Подруга, на вечернем пире, Помедли здесь, побудь со мной. Забудь, забудь о страшном мире, Вздохни небесной глубиной.

   Подруга, на вечернем пире, Помедли здесь, побудь со мной. Забудь, забудь о страшном мире, Вздохни небесной глубиной.
8. «

   Что делать! Изверившись в счастье, От смеху мы сходим с ума И, пьяные, с улицы смотрим, Как рушатся наши дома!

   Что делать! Изверившись в счастье, От смеху мы сходим с ума И, пьяные, с улицы смотрим, Как рушатся наши дома!
9. «

   Есть люди, с которыми нужно и можно говорить только о простом и «логическом», — это те, с которыми не ощущается связи мистической. С другими — с которыми все непрестанно чуется сродство на какой бы ни было почве — надо говорить о сложном и «глубинном». Тут-то выяснятся истины мира — через общение глубин.

   Есть люди, с которыми нужно и можно говорить только о простом и «логическом», — это те, с которыми не ощущается связи мистической. С другими — с которыми все непрестанно чуется сродство на какой бы ни было почве — надо говорить о сложном и «глубинном». Тут-то выяснятся истины мира — через общение глубин.
10. «

    Когда мы любим безотчетно, Черты нам милого лица, Все недостатки мимолетны, Его красотам нет конца.

    Когда мы любим безотчетно, Черты нам милого лица, Все недостатки мимолетны, Его красотам нет конца.
11. «

    С ума сойду, сойду с ума, Безумствуя, люблю, Что вся ты — ночь, и вся ты — тьма, И вся ты — во хмелю...

    С ума сойду, сойду с ума, Безумствуя, люблю, Что вся ты — ночь, и вся ты — тьма, И вся ты — во хмелю...
12. «

    Что сделали из берега морского Гуляющие модницы и франты? Наставили столов, дымят, жуют, Пьют лимонад. Потом бредут по пляжу, Угрюмо хохоча и заражая Солёный воздух сплетнями. Потом Погонщики вывозят их в кибитках, Кокетливо закрытых парусиной, На мелководье. Там, переменив Забавные «tailler'ы»* и мундиры На легкие купальные костюмы И дряблость мускулов и грУдей обнажив, Они, визжа, влезают в воду.

    Что сделали из берега морского Гуляющие модницы и франты? Наставили столов, дымят, жуют, Пьют лимонад. Потом бредут по пляжу, Угрюмо хохоча и заражая Солёный воздух сплетнями. Потом Погонщики вывозят их в кибитках, Кокетливо закрытых парусиной, На мелководье. Там, переменив Забавные «tailler'ы»* и мундиры На легкие купальные костюмы И дряблость мускулов и грУдей обнажив, Они, визжа, влезают в воду.
13. «

    Чтобы изобразить человека, надо полюбить его — узнать. Грибоедов любил Фамусова, уверен, что временами — больше, чем Чацкого. Гоголь любил Хлестакова и Чичикова, Чичикова — особенно. Пришли Белинские и сказали, что Грибоедов и Гоголь «осмеяли». — Отсюда — начало порчи русского сознания, понятия об искусстве — вплоть до мелочи — полного убийства вкуса.

    Чтобы изобразить человека, надо полюбить его — узнать. Грибоедов любил Фамусова, уверен, что временами — больше, чем Чацкого. Гоголь любил Хлестакова и Чичикова, Чичикова — особенно. Пришли Белинские и сказали, что Грибоедов и Гоголь «осмеяли». — Отсюда — начало порчи русского сознания, понятия об искусстве — вплоть до мелочи — полного убийства вкуса.
14. «

    О, тоска! Через тысячу лет Мы не сможем измерить души: Мы услышим полет всех планет, Громовые раскаты в тиши...

    О, тоска! Через тысячу лет Мы не сможем измерить души: Мы услышим полет всех планет, Громовые раскаты в тиши...
15. «

    Какие ж сны тебе, Россия, Какие бури суждены?

    Какие ж сны тебе, Россия, Какие бури суждены?

    — Возмездие · книга
16. «

    Миры летят. Года летят. Пустая Вселенная глядит в нас мраком глаз А ты, душа, усталая, глухая, О счастии твердишь, — который раз?

    Миры летят. Года летят. Пустая Вселенная глядит в нас мраком глаз А ты, душа, усталая, глухая, О счастии твердишь, — который раз?
17. «

    Небесное умом неизмеримо, Лазурное сокрыто от умов. Лишь изредка приносят серафимы Священный сон избранникам миров.

    Небесное умом неизмеримо, Лазурное сокрыто от умов. Лишь изредка приносят серафимы Священный сон избранникам миров.
18. «

    Мне страшно с Тобой встречаться. Страшнее Тебя не встречать.

    Мне страшно с Тобой встречаться. Страшнее Тебя не встречать.
19. «

    Да. Так диктует вдохновенье: Моя свободная мечта Всё льнет туда, где униженье, Где грязь, и мрак, и нищета. Туда, туда, смиренней, ниже, - Оттуда зримый мир иной...

    Да. Так диктует вдохновенье: Моя свободная мечта Всё льнет туда, где униженье, Где грязь, и мрак, и нищета. Туда, туда, смиренней, ниже, - Оттуда зримый мир иной...
20. «

    Как мучительно думать о счастье былом, Невозвратном, но ярком когда-то, Что туманная вечность холодным крылом Унесла, унесла безвозвратно.

    Как мучительно думать о счастье былом, Невозвратном, но ярком когда-то, Что туманная вечность холодным крылом Унесла, унесла безвозвратно.