332 фразы Александра Александровича Блока для статуса

Ниже 332 цитаты Александра Александровича Блока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Она лежит в гробу стеклянном, И не мертва и не жива, А люди шепчут неустанно О ней бесстыдные слова.

   Она лежит в гробу стеклянном, И не мертва и не жива, А люди шепчут неустанно О ней бесстыдные слова.
2. «

   Ненависть — чувство благородное. Потому что она вырастает из пепла сгоревшей любви.

   Ненависть — чувство благородное. Потому что она вырастает из пепла сгоревшей любви.
3. «

   Знаком этот образ печальный, И где-то я видел его... Быть может, себя самого Я встретил на глади зеркальной?

   Знаком этот образ печальный, И где-то я видел его... Быть может, себя самого Я встретил на глади зеркальной?
4. «

   Я медленно сходил с ума У две́ри той, которой жажду. Весенний день сменяла тьма И только разжигала жажду.

   Я медленно сходил с ума У две́ри той, которой жажду. Весенний день сменяла тьма И только разжигала жажду.
5. «

   В последний раз — опомнись, старый мир! На братский пир труда и мира, В последний раз на светлый братский пир Сзывает варварская лира!

   В последний раз — опомнись, старый мир! На братский пир труда и мира, В последний раз на светлый братский пир Сзывает варварская лира!
6. «

   Только о великом стоит думать, только большие задачи должен ставить себе писатель; ставить смело, не смущаясь своими личными малыми силами.

   Только о великом стоит думать, только большие задачи должен ставить себе писатель; ставить смело, не смущаясь своими личными малыми силами.
7. «

   В голодной и больной неволе И день не в день, и год не в год. Когда же всколосится поле, Вздохнет униженный народ?

   В голодной и больной неволе И день не в день, и год не в год. Когда же всколосится поле, Вздохнет униженный народ?
8. «

   Есть люди, с которыми нужно и можно говорить только о простом и «логическом», — это те, с которыми не ощущается связи мистической. С другими — с которыми все непрестанно чуется сродство на какой бы ни было почве — надо говорить о сложном и «глубинном». Тут-то выяснятся истины мира — через общение глубин.

   Есть люди, с которыми нужно и можно говорить только о простом и «логическом», — это те, с которыми не ощущается связи мистической. С другими — с которыми все непрестанно чуется сродство на какой бы ни было почве — надо говорить о сложном и «глубинном». Тут-то выяснятся истины мира — через общение глубин.
9. «

   У русских дураков еще много здоровой крови.

   У русских дураков еще много здоровой крови.
10. «

    И у светлого дома, тревожно, Я остался вдвоем с темнотой. Невозможное было возможно, Но возможное было мечтой.

    И у светлого дома, тревожно, Я остался вдвоем с темнотой. Невозможное было возможно, Но возможное было мечтой.
11. «

    Как день, светла, но непонятна, Вся — явь, но — как обрывок сна, Она приходит с речью внятной, И вслед за ней — всегда весна.

    Как день, светла, но непонятна, Вся — явь, но — как обрывок сна, Она приходит с речью внятной, И вслед за ней — всегда весна.
12. «

    Простим угрюмство — разве это Сокрытый двигатель его? Он весь — дитя добра и света, Он весь — свободы торжество!

    Простим угрюмство — разве это Сокрытый двигатель его? Он весь — дитя добра и света, Он весь — свободы торжество!
13. «

    Чем хуже жить – тем лучше можно творить, а жизнь и профессия несовместимы.

    Чем хуже жить – тем лучше можно творить, а жизнь и профессия несовместимы.
14. «

    Мне страшно. Чую приближенье Минут, когда нельзя мечтать, Когда желанья и стремленья Душа не может различать.

    Мне страшно. Чую приближенье Минут, когда нельзя мечтать, Когда желанья и стремленья Душа не может различать.
15. «

    Книга — великая вещь, пока человек умеет ею пользоваться.

    Книга — великая вещь, пока человек умеет ею пользоваться.
16. «

    Никто не тронет твой покой. И не нарушит строгой тени. И ты сольешься со звездой. В пути к обители видений.

    Никто не тронет твой покой. И не нарушит строгой тени. И ты сольешься со звездой. В пути к обители видений.
17. «

    Чтобы изобразить человека, надо полюбить его — узнать. Грибоедов любил Фамусова, уверен, что временами — больше, чем Чацкого. Гоголь любил Хлестакова и Чичикова, Чичикова — особенно. Пришли Белинские и сказали, что Грибоедов и Гоголь «осмеяли». — Отсюда — начало порчи русского сознания, понятия об искусстве — вплоть до мелочи — полного убийства вкуса.

    Чтобы изобразить человека, надо полюбить его — узнать. Грибоедов любил Фамусова, уверен, что временами — больше, чем Чацкого. Гоголь любил Хлестакова и Чичикова, Чичикова — особенно. Пришли Белинские и сказали, что Грибоедов и Гоголь «осмеяли». — Отсюда — начало порчи русского сознания, понятия об искусстве — вплоть до мелочи — полного убийства вкуса.
18. «

    В тайник души проникла плесень, Но надо плакать, петь, идти, Чтоб в рай моих заморских песен Открылись торные пути.

    В тайник души проникла плесень, Но надо плакать, петь, идти, Чтоб в рай моих заморских песен Открылись торные пути.
19. «

    Читать надо не слишком много и, главное, творчески. <...> Ко всякому автору надо относиться внимательно, — и тогда можно выудить жемчужину из моря его слов.

    Читать надо не слишком много и, главное, творчески. <...> Ко всякому автору надо относиться внимательно, — и тогда можно выудить жемчужину из моря его слов.
20. «

    Какие ж сны тебе, Россия, Какие бури суждены?

    Какие ж сны тебе, Россия, Какие бури суждены?

    — Возмездие · книга