372 сильных цитаты Александра Александровича Блока

Ниже 372 цитаты Александра Александровича Блока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Всякое стихотворение — это покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся, как звёзды, из-за них и существует стихотворение.

   Всякое стихотворение — это покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся, как звёзды, из-за них и существует стихотворение.
2. «

   Не уходи. Побудь со мною, Я так давно тебя люблю. Дым от костра струею сизой Струится в сумрак, в сумрак дня. Лишь бархат алый алой ризой, Лишь свет зари — покрыл меня. Всё, всё обман, седым туманом Ползёт печаль угрюмых мест. И ель крестом, крестом багряным Кладет на даль воздушный крест… Подруга, на вечернем пире, Помедли здесь, побудь со мной. Забудь, забудь о страшном мире, Вздохни небесной глубиной. Смотри с печальною усладой, Как в свет зари вползает дым. Я огражу тебя оградой - Кольцом из рук, кольцом стальным. Я огражу тебя оградой - Кольцом живым, кольцом из рук. И нам, как дым, струиться надо Седым туманом — в алый круг.

   Не уходи. Побудь со мною, Я так давно тебя люблю. Дым от костра струею сизой Струится в сумрак, в сумрак дня. Лишь бархат алый алой ризой, Лишь свет зари — покрыл меня. Всё, всё обман, седым туманом Ползёт печаль угрюмых мест. И ель крестом, крестом багряным Кладет на даль воздушный крест… Подруга, на вечернем пире, Помедли здесь, побудь со мной. Забудь, забудь о страшном мире, Вздохни небесной глубиной. Смотри с печальною усладой, Как в свет зари вползает дым. Я огражу тебя оградой - Кольцом из рук, кольцом стальным. Я огражу тебя оградой - Кольцом живым, кольцом из рук. И нам, как дым, струиться надо Седым туманом — в алый круг.
3. «

   О, как я был богат когда-то, Да всё — не стоит пятака: Вражда, любовь, молва и злато. А пуще — смертная тоска.

   О, как я был богат когда-то, Да всё — не стоит пятака: Вражда, любовь, молва и злато. А пуще — смертная тоска.
4. «

   Но в имени твоем — безмерность, И рыжий сумрак глаз твоих Таит змеиную неверность И ночь преданий грозовых.

   Но в имени твоем — безмерность, И рыжий сумрак глаз твоих Таит змеиную неверность И ночь преданий грозовых.
5. «

   Ты только невозможным дразнишь, Немыслимым томишь меня...

   Ты только невозможным дразнишь, Немыслимым томишь меня...
6. «

   Грешить бесстыдно, непробудно, Счет потерять ночам и дням, И, с головой от хмеля трудной, Пройти сторонкой в божий храм.

   Грешить бесстыдно, непробудно, Счет потерять ночам и дням, И, с головой от хмеля трудной, Пройти сторонкой в божий храм.
7. «

   Россия, нищая Россия. Мне избы серые твои, Твои мне песни ветровые - Как слезы первые любви.

   Россия, нищая Россия. Мне избы серые твои, Твои мне песни ветровые - Как слезы первые любви.
8. «

   Когда один с самим собою Я проклинаю каждый день, - Теперь проходит предо мною Твоя развенчанная тень...

   Когда один с самим собою Я проклинаю каждый день, - Теперь проходит предо мною Твоя развенчанная тень...
9. «

   Как день, светла, но непонятна, Вся — явь, но — как обрывок сна, Она приходит с речью внятной, И вслед за ней — всегда весна.

   Как день, светла, но непонятна, Вся — явь, но — как обрывок сна, Она приходит с речью внятной, И вслед за ней — всегда весна.
10. «

    Помнишь ли город тревожный, Синюю дымку вдали? Этой дорогою ложной Молча с тобою мы шли...

    Помнишь ли город тревожный, Синюю дымку вдали? Этой дорогою ложной Молча с тобою мы шли...
11. «

    Запирайте этажи, Нынче будут грабежи! Отмыкайте погреба — Гуляет нынче голытьба!

    Запирайте этажи, Нынче будут грабежи! Отмыкайте погреба — Гуляет нынче голытьба!

    — Двенадцать · книга
12. «

    Ужасен холод вечеров, Их ветер, бьющийся в тревоге, Несуществующих шагов Тревожный шорох на дороге.

    Ужасен холод вечеров, Их ветер, бьющийся в тревоге, Несуществующих шагов Тревожный шорох на дороге.
13. «

    Каждый вечер, лишь только погаснет заря, Я прощаюсь, желанием смерти горя, И опять, на рассвете холодного дня, Жизнь охватит меня и измучит меня!

    Каждый вечер, лишь только погаснет заря, Я прощаюсь, желанием смерти горя, И опять, на рассвете холодного дня, Жизнь охватит меня и измучит меня!
14. «

    Ушла. Но гиацинты ждали, И день не разбудил окна, И в легких складках женской шали Цвела ночная тишина.

    Ушла. Но гиацинты ждали, И день не разбудил окна, И в легких складках женской шали Цвела ночная тишина.
15. «

    Сознание того, что чудесное было рядом с нами, приходит слишком поздно.

    Сознание того, что чудесное было рядом с нами, приходит слишком поздно.
16. «

    Она лежит в гробу стеклянном, И не мертва и не жива, А люди шепчут неустанно О ней бесстыдные слова.

    Она лежит в гробу стеклянном, И не мертва и не жива, А люди шепчут неустанно О ней бесстыдные слова.
17. «

    Барка жизни встала На большой мели. Громкий крик рабочих Слышен издали, Песни и тревога На пустой реке.

    Барка жизни встала На большой мели. Громкий крик рабочих Слышен издали, Песни и тревога На пустой реке.
18. «

    Так. Не жди изменений бесцельных, Не смущайся забвеньем. Не числи. Пусть к тебе — о краях запредельных Не придут и спокойные мысли.

    Так. Не жди изменений бесцельных, Не смущайся забвеньем. Не числи. Пусть к тебе — о краях запредельных Не придут и спокойные мысли.
19. «

    Скоро день глубоко отступил, В небе дальнем расставивший зори. А незримый поток шелестил, Проливаясь в наш город, как в море.

    Скоро день глубоко отступил, В небе дальнем расставивший зори. А незримый поток шелестил, Проливаясь в наш город, как в море.
20. «

    Завивает ветер Белый снежок. Под снежком — ледок. Скользко, тяжко. Всякий ходок Скользит — ах, бедняжка!

    Завивает ветер Белый снежок. Под снежком — ледок. Скользко, тяжко. Всякий ходок Скользит — ах, бедняжка!

    — Двенадцать · книга