Топ-34 цитаты Александра Дюма: цитаты со смыслома

Александр Дюма: цитаты со смыслом — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 34 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   ... да и у каждой женщины, даже заурядной, когда она в действительности любит, любовь несовместима с унижением, потому что настоящая любовь тоже честолюбива.

   ... да и у каждой женщины, даже заурядной, когда она в действительности любит, любовь несовместима с унижением, потому что настоящая любовь тоже честолюбива.

   — Александр Дюма · книга
2. «

   Счастье похоже на сказочные дворцы, двери которых стерегут драконы. Надобно бороться, чтобы овладеть ими.

   Счастье похоже на сказочные дворцы, двери которых стерегут драконы. Надобно бороться, чтобы овладеть ими.

   — Александр Дюма · книга
3. «

   Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

   Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

   — Александр Дюма · книга
4. «

   У тебя есть и деньги, и покой, ты можешь снова зажить человеческой жизнью, – ты, который был обречен на жизнь каторжника.

   У тебя есть и деньги, и покой, ты можешь снова зажить человеческой жизнью, – ты, который был обречен на жизнь каторжника.

   — Александр Дюма · книга
5. «

   Намерение равноценно поступку. Ты хотел спасти нас, в глазах Господа это все равно как если бы тебе это удалось.

   Намерение равноценно поступку. Ты хотел спасти нас, в глазах Господа это все равно как если бы тебе это удалось.

   — Александр Дюма · книга
6. «

   — Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

   — Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

   — Александр Дюма · книга
7. «

   Сначала надо победить, а после войны будет и совет.

   Сначала надо победить, а после войны будет и совет.

   — Александр Дюма · книга
8. «

   Если бы ваша дочь совершила только одно преступление и я думал бы, что она замышляет второе, я сказал бы вам: предостерегите ее, накажите, пусть она проведет остаток жизни где-нибудь в монастыре, в слезах замаливая свой грех. Если бы она совершила второе преступление, я сказал бы вам: слушайте, Вильфор, вот вам яд, от которого нет противоядия, быстрый, как мысль, мгновенный, как молния, разящий, как гром; дайте ей этого яду, поручив душу её милости божьей, и таким образом спасите свою честь и свою жизнь, ибо она покушается на вас. Я вижу, как она подходит к вашему изголовью с лицемерной улыбкой и нежными словами! Горе вам, если вы не поразите ее первый! Вот что сказал бы я вам, если бы она убила только двух человек. Но она присутствовала при трех агониях, она видела трех умирающих, она опускалась на колени около трех трупов. В руки палача отравительницу, в руки палача! Вы говорите о чести; сделайте то, что я вам говорю, и вы обессмертите ваше имя!

   Если бы ваша дочь совершила только одно преступление и я думал бы, что она замышляет второе, я сказал бы вам: предостерегите ее, накажите, пусть она проведет остаток жизни где-нибудь в монастыре, в слезах замаливая свой грех. Если бы она совершила второе преступление, я сказал бы вам: слушайте, Вильфор, вот вам яд, от которого нет противоядия, быстрый, как мысль, мгновенный, как молния, разящий, как гром; дайте ей этого яду, поручив душу её милости божьей, и таким образом спасите свою честь и свою жизнь, ибо она покушается на вас. Я вижу, как она подходит к вашему изголовью с лицемерной улыбкой и нежными словами! Горе вам, если вы не поразите ее первый! Вот что сказал бы я вам, если бы она убила только двух человек. Но она присутствовала при трех агониях, она видела трех умирающих, она опускалась на колени около трех трупов. В руки палача отравительницу, в руки палача! Вы говорите о чести; сделайте то, что я вам говорю, и вы обессмертите ваше имя!

   — Александр Дюма · книга
9. «

   У врача есть священный долг, и во имя его он восходит к источникам жизни и спускается в таинственный мрак смерти. Когда преступление совершено и бог в ужасе отвращает свой взор от преступника, долг врача сказать: это он!

   У врача есть священный долг, и во имя его он восходит к источникам жизни и спускается в таинственный мрак смерти. Когда преступление совершено и бог в ужасе отвращает свой взор от преступника, долг врача сказать: это он!

   — Александр Дюма · книга
10. «

    На первой ступени эшафота смерть срывает маску, которую человек носил всю жизнь, и тогда показывается его истинное лицо.

    На первой ступени эшафота смерть срывает маску, которую человек носил всю жизнь, и тогда показывается его истинное лицо.

    — Александр Дюма · книга
11. «

    – Что вы со мной сделаете? – Об этом тебя надо спросить. Я пытался сделать из тебя счастливого человека, а ты стал убийцей!

    – Что вы со мной сделаете? – Об этом тебя надо спросить. Я пытался сделать из тебя счастливого человека, а ты стал убийцей!

    — Александр Дюма · книга
12. «

    … саван — скорбную одежду усопших, которая, что бы ни говорили о всеобщем равенстве перед смертью, служит последним напоминанием о роскоши, любимой ими при жизни.

    … саван — скорбную одежду усопших, которая, что бы ни говорили о всеобщем равенстве перед смертью, служит последним напоминанием о роскоши, любимой ими при жизни.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    Жалкий безумец — тот, кто осмеливается ручаться за другого, когда наиболее мудрые, наиболее угодные богу люди не осмеливаются поручиться за самих себя.

    Жалкий безумец — тот, кто осмеливается ручаться за другого, когда наиболее мудрые, наиболее угодные богу люди не осмеливаются поручиться за самих себя.

    — Александр Дюма · книга
14. «

    Простить — не значит забыть.

    Простить — не значит забыть.

    — Александр Дюма · книга
15. «

    — Ну, знаешь! — ответил Данглар. — Если бы пришлось отвечать за всё то, что говоришь на ветер! — Должен отвечать, когда то, что говоришь на ветер, падает другому на голову!

    — Ну, знаешь! — ответил Данглар. — Если бы пришлось отвечать за всё то, что говоришь на ветер! — Должен отвечать, когда то, что говоришь на ветер, падает другому на голову!

    — Александр Дюма · книга
16. «

    Что предлагается от чистого сердца, надо принимать с чистым сердцем.

    Что предлагается от чистого сердца, надо принимать с чистым сердцем.

    — Александр Дюма · книга
17. «

    Властители всегда требуют не того, что заслужили, а того, что, по их мнению, им следует по их положению.

    Властители всегда требуют не того, что заслужили, а того, что, по их мнению, им следует по их положению.

    — Александр Дюма · книга
18. «

    Не нужно знать опасности, чтобы бояться ее; напротив, именно неведомая опасность внушает наибольший страх.

    Не нужно знать опасности, чтобы бояться ее; напротив, именно неведомая опасность внушает наибольший страх.

    — Александр Дюма · книга
19. «

    Удовольствия, к которым мы не привыкли, беспокоят нас больше, чем привычные горести.

    Удовольствия, к которым мы не привыкли, беспокоят нас больше, чем привычные горести.

    — Александр Дюма · книга
20. «

    Потому что если в чей-нибудь дом вошло преступление, то оно, как смерть, никогда не приходит одно.

    Потому что если в чей-нибудь дом вошло преступление, то оно, как смерть, никогда не приходит одно.

    — Александр Дюма · книга