139 цитат, которые говорил Александр Дюма

Подборка из 139 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Женщины редко испытывают неприязнь к мужчинам, которые их любят, и, когда им встречается истинно преданное сердце, они все же в какой-то мере отвечают ему взаимностью.

   Женщины редко испытывают неприязнь к мужчинам, которые их любят, и, когда им встречается истинно преданное сердце, они все же в какой-то мере отвечают ему взаимностью.

   — Робин Гуд · книга
2. «

   Иногда маленькие шлюпки спасают корабли.

   Иногда маленькие шлюпки спасают корабли.

   — Две Дианы · книга
3. «

   Не бойтесь, я так запрячу своё горе в глубине сердца, я сделаю его таким далеким, таким тайным, что вам даже не придётся ему соболезновать.

   Не бойтесь, я так запрячу своё горе в глубине сердца, я сделаю его таким далеким, таким тайным, что вам даже не придётся ему соболезновать.

   — Моррель · книга
4. «

   Дружба, собственно, состоит из воспоминаний и привычек.

   Дружба, собственно, состоит из воспоминаний и привычек.

   — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
5. «

   Сердце лучшей из женщин безжалостно к страданиям соперницы.

   Сердце лучшей из женщин безжалостно к страданиям соперницы.

   — Три мушкетёра · книга
6. «

   С любовницей можно расстаться, но жена, чёрт возьми, это другое дело, с нею вы связаны навсегда вблизи или на расстоянии, безразлично.

   С любовницей можно расстаться, но жена, чёрт возьми, это другое дело, с нею вы связаны навсегда вблизи или на расстоянии, безразлично.

   — Виконт де Морсер · книга
7. «

   Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель.

   Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель.

   — Три мушкетёра · книга
8. «

   Все это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!

   Все это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!

   — Три мушкетёра · книга
9. «

   Спасти человека, избавить отца от мучений, а женщину от слёз — вовсе не доброе дело, это человеческий долг.

   Спасти человека, избавить отца от мучений, а женщину от слёз — вовсе не доброе дело, это человеческий долг.

   — Граф Монте-Кристо · книга
10. «

    Одна песчинка способна нарушить ход самой мощной машины.

    Одна песчинка способна нарушить ход самой мощной машины.

    — Графиня де Монсоро · книга
11. «

    Счастье эгоистично.

    Счастье эгоистично.

    — Три мушкетёра · книга
12. «

    Когда показываешь приятелю город, в котором сам уже бывал, то вкладываешь в это столько же кокетства, как когда знакомишь его с женщиной, любовником которой когда-то был.

    Когда показываешь приятелю город, в котором сам уже бывал, то вкладываешь в это столько же кокетства, как когда знакомишь его с женщиной, любовником которой когда-то был.

    — Граф Монте-Кристо · книга
13. «

    — Однако вы играли с нами, не зная наших имен, — заметил Атос, — и даже выиграли у нас двух лошадей. — Вы правы, но тогда мы рисковали только деньгами, на этот раз мы рискуем жизнью: играть можно со всяким, драться — только с равным.

    — Однако вы играли с нами, не зная наших имен, — заметил Атос, — и даже выиграли у нас двух лошадей. — Вы правы, но тогда мы рисковали только деньгами, на этот раз мы рискуем жизнью: играть можно со всяким, драться — только с равным.

    — Атос · книга
14. «

    Мир — это гостиная, из которой надо уметь уйти учтиво и прилично, раскланявшись со всеми и заплатив свои карточные долги.

    Мир — это гостиная, из которой надо уметь уйти учтиво и прилично, раскланявшись со всеми и заплатив свои карточные долги.

    — Граф Монте-Кристо · книга
15. «

    Нет ничего более неприятного для разгневанного человека, чем когда на его гнев отвечают полным равнодушием.

    Нет ничего более неприятного для разгневанного человека, чем когда на его гнев отвечают полным равнодушием.

    — Чёрный тюльпан · книга
16. «

    — Этот гасконец необычайно сообразителен! — с восхищением воскликнул Портос. — Я очень люблю его слушать, — сказал Атос. — Меня забавляет его произношение.

    — Этот гасконец необычайно сообразителен! — с восхищением воскликнул Портос. — Я очень люблю его слушать, — сказал Атос. — Меня забавляет его произношение.

    — Атос · книга
17. «

    ...чем больше в сердце гордости, тем труднее бывает покорить его.

    ...чем больше в сердце гордости, тем труднее бывает покорить его.

    — Леди Кларик · книга
18. «

    Как хороши слова, которые много обещают! Как приятно жевать их, когда нечего есть!

    Как хороши слова, которые много обещают! Как приятно жевать их, когда нечего есть!

    — Д'Артаньян · книга
19. «

    Люди иногда не столь глупы, как кажутся.

    Люди иногда не столь глупы, как кажутся.

    — принцесса Генриетта · книга
20. «

    — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

    — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

    — аббат Фариа · книга