215 известных цитат Александра Дюмы

Подборка из 215 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Любящий никогда не заблуждается, думая о том, кого любит.

   Любящий никогда не заблуждается, думая о том, кого любит.

   — Ожерелье королевы · книга
2. «

   Всякая минута счастья таит в себе будущую тревогу.

   Всякая минута счастья таит в себе будущую тревогу.

   — Три мушкетёра · книга
3. «

   Быть великодушным с бессердечными людьми значит дурачить самого себя.

   Быть великодушным с бессердечными людьми значит дурачить самого себя.

   — Жуаэз · книга
4. «

   Злословие и клевета не имели бы такой силы, если бы глупость не пролагала им пути.

   Злословие и клевета не имели бы такой силы, если бы глупость не пролагала им пути.
5. «

   Человек в горе должен бы прежде всего обращаться к богу, но он делает это, только утратив все иные надежды.

   Человек в горе должен бы прежде всего обращаться к богу, но он делает это, только утратив все иные надежды.

   — Граф Монте-Кристо · книга
6. «

   Истинно великодушные люди всегда готовы проявить сострадание, если несчастье их врага превосходит их ненависть.

   Истинно великодушные люди всегда готовы проявить сострадание, если несчастье их врага превосходит их ненависть.

   — Бошан · книга
7. «

   Хозяин должен кормить свою лошадь, в то время как сто пистолей, напротив, кормят своего хозяина.

   Хозяин должен кормить свою лошадь, в то время как сто пистолей, напротив, кормят своего хозяина.

   — Атос · книга
8. «

   Показывай, что уважаешь себя, — и тебя будут уважать.

   Показывай, что уважаешь себя, — и тебя будут уважать.

   — Граф Монте-Кристо · книга
9. «

   Есть знающие и есть учёные, — одних создаёт память, других — философия.

   Есть знающие и есть учёные, — одних создаёт память, других — философия.

   — аббат Фариа · книга
10. «

    Оттенок таинственности, окутывавшей Атоса, делал еще более интересным этого человека, которого даже в минуты полного опьянения ни разу не выдали ни глаза, ни язык, несмотря на всю тонкость задаваемых ему вопросов.

    Оттенок таинственности, окутывавшей Атоса, делал еще более интересным этого человека, которого даже в минуты полного опьянения ни разу не выдали ни глаза, ни язык, несмотря на всю тонкость задаваемых ему вопросов.

    — Три мушкетёра · книга
11. «

    Только ненависть заставляет нас делать столько же глупостей, сколько и любовь.

    Только ненависть заставляет нас делать столько же глупостей, сколько и любовь.

    — Беарнец · книга
12. «

    Когда знаешь, что не можешь составить счастье того, кто тебя любит, — лучше отвергнуть его.

    Когда знаешь, что не можешь составить счастье того, кто тебя любит, — лучше отвергнуть его.

    — Монтале · книга
13. «

    Черт возьми, не выводите из моих слов ничего другого, кроме того, что я в них вкладываю, и не придавайте им такого значения, какого у них нет!

    Черт возьми, не выводите из моих слов ничего другого, кроме того, что я в них вкладываю, и не придавайте им такого значения, какого у них нет!

    — Бошан · книга
14. «

    Труп врага всегда пахнет хорошо.

    Труп врага всегда пахнет хорошо.

    — название главы · книга
15. «

    — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

    — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

    — аббат Фариа · книга
16. «

    Роза принадлежала к числу тех женщин, которые из-за пустяка легко падают духом, но которые полны сил перед лицом большого несчастья и в самом же несчастье черпают энергию, чтобы побороть его.

    Роза принадлежала к числу тех женщин, которые из-за пустяка легко падают духом, но которые полны сил перед лицом большого несчастья и в самом же несчастье черпают энергию, чтобы побороть его.

    — Чёрный тюльпан · книга
17. «

    Люди иногда не столь глупы, как кажутся.

    Люди иногда не столь глупы, как кажутся.

    — принцесса Генриетта · книга
18. «

    — Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

    — Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

    — Атос · книга
19. «

    Меланхолия — это пища для заурядного ума, черпающего в ней мнимую оригинальность, но она пагубна для сильных натур.

    Меланхолия — это пища для заурядного ума, черпающего в ней мнимую оригинальность, но она пагубна для сильных натур.

    — Граф Монте-Кристо · книга
20. «

    Только любимый монарх — монарх законный.

    Только любимый монарх — монарх законный.

    — Вильфор · книга