278 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии

Подборка из 278 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Счастье в одиночестве — не полное счастье.

   Счастье в одиночестве — не полное счастье.

   — Габриэль · книга
2. «

   Неправильно было бы судить о поступках одной эпохи с точки зрения другой.

   Неправильно было бы судить о поступках одной эпохи с точки зрения другой.

   — Три мушкетёра · книга
3. «

   Ну, не следует и преувеличивать, — сказал Монте-Кристо, — желая избежать ошибки, можно сделать глупость.

   Ну, не следует и преувеличивать, — сказал Монте-Кристо, — желая избежать ошибки, можно сделать глупость.

   — Граф Монте-Кристо · книга
4. «

   Надо возжаждать смерти, чтобы понять, как хороша жизнь.

   Надо возжаждать смерти, чтобы понять, как хороша жизнь.

   — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
5. «

   Способ, которым надо было действовать, не замеченный нами в минуту ослепления, оказывается таким простым и легким.

   Способ, которым надо было действовать, не замеченный нами в минуту ослепления, оказывается таким простым и легким.

   — Вильфор · книга
6. «

   Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему представляет фортуна.

   Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему представляет фортуна.

   — отец Д'Артаньяна · книга
7. «

   Бывают обстоятельства, когда всего труднее – дать ответ.

   Бывают обстоятельства, когда всего труднее – дать ответ.

   — Граф Монте-Кристо · книга
8. «

   В этом мире одни дураки скучают и ищут развлечения на том свете.

   В этом мире одни дураки скучают и ищут развлечения на том свете.

   — Сорок пять · книга
9. «

   Дипломатии, знаете, нельзя выучиться, – для этого нужно чутье.

   Дипломатии, знаете, нельзя выучиться, – для этого нужно чутье.

   — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
10. «

    Простить — не значит забыть.

    Простить — не значит забыть.

    — Людовик XVI · книга
11. «

    Я теперь называю несчастьем только то, что непоправимо.

    Я теперь называю несчастьем только то, что непоправимо.

    — Граф Монте-Кристо · книга
12. «

    – Ваше имя? – спросил комиссар. – Атос, – ответил мушкетер. – Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову. – Это мое имя, – спокойно сказал Атос. – Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян. – Я это говорил? – Да, вы. – Разрешите! Меня спросили: «Вы господин д’Артаньян?» – на что я ответил: «Вы так полагаете?» Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться. – Сударь, вы оскорбляете достоинство суда. – Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.

    – Ваше имя? – спросил комиссар. – Атос, – ответил мушкетер. – Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову. – Это мое имя, – спокойно сказал Атос. – Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян. – Я это говорил? – Да, вы. – Разрешите! Меня спросили: «Вы господин д’Артаньян?» – на что я ответил: «Вы так полагаете?» Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться. – Сударь, вы оскорбляете достоинство суда. – Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.

    — Атос · книга
13. «

    Путь всегда кажется гораздо короче, если путешествуешь вдвоем.

    Путь всегда кажется гораздо короче, если путешествуешь вдвоем.

    — Портос · книга
14. «

    Странная вещь: невозможно было хоть сколько-нибудь продвинуться вперед в сердце или уме этого человека. Всякий, кто пытался, если можно так выразиться, насильно войти в его душу, наталкивался на непреодолимую стену.

    Странная вещь: невозможно было хоть сколько-нибудь продвинуться вперед в сердце или уме этого человека. Всякий, кто пытался, если можно так выразиться, насильно войти в его душу, наталкивался на непреодолимую стену.

    — Граф Монте-Кристо · книга
15. «

    ...осужденный, говорят, отявленный мерзавец, негодяй, убивший каминным таганом почтенного каноника, который воспитал его, как сына. Черт возьми, когда убиваешь духовное лицо, нужно выбирать более приличное орудие, чем таган...

    ...осужденный, говорят, отявленный мерзавец, негодяй, убивший каминным таганом почтенного каноника, который воспитал его, как сына. Черт возьми, когда убиваешь духовное лицо, нужно выбирать более приличное орудие, чем таган...

    — Граф Монте-Кристо · книга
16. «

    Страсть ослепляет самые уравновешенные умы.

    Страсть ослепляет самые уравновешенные умы.

    — Граф Монте-Кристо · книга
17. «

    Честное слово, теперь я люблю Анриетту; наверно, она мне изменила, если я взялся за ум.

    Честное слово, теперь я люблю Анриетту; наверно, она мне изменила, если я взялся за ум.

    — Аннибал де Коконнас · книга
18. «

    Мир — это склеп, и ничего больше.

    Мир — это склеп, и ничего больше.

    — Три мушкетёра · книга
19. «

    В жизни нет более интересного зрелища, чем смерть.

    В жизни нет более интересного зрелища, чем смерть.

    — Граф Монте-Кристо · книга
20. «

    ... иногда сказать можно многое, а порою — ничего. Ведь у одних счастье бывает многословным, а у других — молчаливым.

    ... иногда сказать можно многое, а порою — ничего. Ведь у одних счастье бывает многословным, а у других — молчаливым.

    — Робин Гуд · книга