Александр Дюма: 358 цитат на каждый день

Подборка из 358 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ах, вот что значит правда! Она жестокая подруга — вся в железных остриях, ранит того, кого коснется, а иногда и того, кто говорит ее.

   Ах, вот что значит правда! Она жестокая подруга — вся в железных остриях, ранит того, кого коснется, а иногда и того, кто говорит ее.

   — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
2. «

   Эта история в том виде, как ее будут преподносить, погубит нас, потому что в нашем обществе смех наносит страшные, неизлечимые раны.

   Эта история в том виде, как ее будут преподносить, погубит нас, потому что в нашем обществе смех наносит страшные, неизлечимые раны.

   — Граф Монте-Кристо · книга
3. «

   Опасность рождает красноречие.

   Опасность рождает красноречие.

   — Вильфор · книга
4. «

   Опаснее всего коварство того, кто ведёт себя безукоризненно.

   Опаснее всего коварство того, кто ведёт себя безукоризненно.

   — граф де Гиш · книга
5. «

   Нужно время, чтобы глаза, затуманенные слезами, вновь стали зрячими.

   Нужно время, чтобы глаза, затуманенные слезами, вновь стали зрячими.

   — Граф Монте-Кристо · книга
6. «

   Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему представляет фортуна.

   Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему представляет фортуна.

   — отец Д'Артаньяна · книга
7. «

   Он искренне любил дочь, и стыд от того, что она бежала с чужим мужчиной, мучил его в меньшей степени, чем мысль о том, что он больше ее не увидит, не сможет обнять и снова тиранить.

   Он искренне любил дочь, и стыд от того, что она бежала с чужим мужчиной, мучил его в меньшей степени, чем мысль о том, что он больше ее не увидит, не сможет обнять и снова тиранить.

   — Робин Гуд · книга
8. «

   — Если вы смеетесь и сомневаетесь в моих словах, — сказал Арамис, — вы больше ничего не узнаете. — Мы верим, как магометане, и немы, как катафалки, — сказал Атос.

   — Если вы смеетесь и сомневаетесь в моих словах, — сказал Арамис, — вы больше ничего не узнаете. — Мы верим, как магометане, и немы, как катафалки, — сказал Атос.

   — Атос · книга
9. «

   Коконнас не боялся смерти, но это не мешало ему любить жизнь...

   Коконнас не боялся смерти, но это не мешало ему любить жизнь...

   — Королева Марго · книга
10. «

    Никогда будущее не представляется в столь розовом свете, как в те мгновения, когда смотришь на него сквозь бокал шамбертена.

    Никогда будущее не представляется в столь розовом свете, как в те мгновения, когда смотришь на него сквозь бокал шамбертена.

    — Атос · книга
11. «

    Чего могут просить узники, кроме свободы?

    Чего могут просить узники, кроме свободы?

    — Граф Монте-Кристо · книга
12. «

    Народ — это голодный лев, который лижет только ту руку, что его кормит, кому бы она ни принадлежала.

    Народ — это голодный лев, который лижет только ту руку, что его кормит, кому бы она ни принадлежала.

    — Жильбер · книга
13. «

    – ... Ведь эта Фландрия в самом деле прекрасная страна. – Не слишком прекрасная, брат, не слишком! – О, я говорю о стране, какой её создал господь, а не о людях, – они-то всегда портят его творения.

    – ... Ведь эта Фландрия в самом деле прекрасная страна. – Не слишком прекрасная, брат, не слишком! – О, я говорю о стране, какой её создал господь, а не о людях, – они-то всегда портят его творения.

    — Анн де Жуаез · книга
14. «

    Сложи голову за любовь, но не за политику.

    Сложи голову за любовь, но не за политику.

    — Королева Марго · книга
15. «

    Дружба, собственно, состоит из воспоминаний и привычек.

    Дружба, собственно, состоит из воспоминаний и привычек.

    — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
16. «

    Женщина сотворена нам на погибель, и она источник всех наших бед.

    Женщина сотворена нам на погибель, и она источник всех наших бед.

    — Арамис · книга
17. «

    Несчастье делает человека завистливым.

    Несчастье делает человека завистливым.

    — Граф Монте-Кристо · книга
18. «

    Бывают часы, которые длятся годы...

    Бывают часы, которые длятся годы...

    — Три мушкетёра · книга
19. «

    Наконец, честность его была безукоризненна, и это в тот век, когда военные так легко входили в сделку с верой и совестью, любовники — с суровой щепетильностью, свойственной нашему времени, а бедняки — с седьмой заповедью господней. Словом, Атос был человек весьма необыкновенный.

    Наконец, честность его была безукоризненна, и это в тот век, когда военные так легко входили в сделку с верой и совестью, любовники — с суровой щепетильностью, свойственной нашему времени, а бедняки — с седьмой заповедью господней. Словом, Атос был человек весьма необыкновенный.

    — Три мушкетёра · книга
20. «

    Намерение равноценно поступку. Ты хотел спасти нас, в глазах Господа это все равно как если бы тебе это удалось.

    Намерение равноценно поступку. Ты хотел спасти нас, в глазах Господа это все равно как если бы тебе это удалось.

    — Чёрный тюльпан · книга