452 мыслей Александра Дюмы без воды

Подборка из 452 цитаты Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Скипетр может иссушить руку, что держит его, корона может обжигать лоб королевы, но в ее сердце есть уголок, в котором женщина всегда остается женщиной.

   Скипетр может иссушить руку, что держит его, корона может обжигать лоб королевы, но в ее сердце есть уголок, в котором женщина всегда остается женщиной.

   — Исповедь фаворитки · книга
2. «

   Скажите, — подумал Мазарини, — какое кроткое лицо! Уж не пришла ли она занять у меня денег?

   Скажите, — подумал Мазарини, — какое кроткое лицо! Уж не пришла ли она занять у меня денег?

   — кардинал Мазарини · книга
3. «

   ...чем больше в сердце гордости, тем труднее бывает покорить его.

   ...чем больше в сердце гордости, тем труднее бывает покорить его.

   — Леди Кларик · книга
4. «

   — Ты делаешь различие между католиками и гугенотами? — В политике? — Да. — Конечно. — А в любви? — Милый друг, мы, женщины, до такой степени язычницы в этом вопросе, что допускаем любые секты и поклоняемся нескольким богам.

   — Ты делаешь различие между католиками и гугенотами? — В политике? — Да. — Конечно. — А в любви? — Милый друг, мы, женщины, до такой степени язычницы в этом вопросе, что допускаем любые секты и поклоняемся нескольким богам.

   — Королева Маргарита · книга
5. «

   Армяне всегда жили под властью правителей, служивших отличной от армянской религии. В результате они превратились в людей, скрывающих свои мысли, чувства и намерения, превратились в мошенников и лжецов.

   Армяне всегда жили под властью правителей, служивших отличной от армянской религии. В результате они превратились в людей, скрывающих свои мысли, чувства и намерения, превратились в мошенников и лжецов.
6. «

   Я вскрикнул от удивления при виде открывшейся глазам картины. Мы были у слияния Волги и Оки, перед нами внизу была огромная территория ярмарки.

   Я вскрикнул от удивления при виде открывшейся глазам картины. Мы были у слияния Волги и Оки, перед нами внизу была огромная территория ярмарки.
7. «

   Он покорялся мановению женской руки, а мужская рука могла только сломать его, но не согнуть.

   Он покорялся мановению женской руки, а мужская рука могла только сломать его, но не согнуть.

   — Граф Монте-Кристо · книга
8. «

   — При известных обстоятельствах пять минут — это пять столетий. — Когда любишь!

   — При известных обстоятельствах пять минут — это пять столетий. — Когда любишь!

   — Д'Артаньян · книга
9. «

   Ты умираешь, в отчаянии отрицая бога, а я стою перед тобой, богатый, счастливый, в расцвете сил, и возношу молитвы к тому богу, в которого ты пытаешься не верить и все же веришь в глубине души.

   Ты умираешь, в отчаянии отрицая бога, а я стою перед тобой, богатый, счастливый, в расцвете сил, и возношу молитвы к тому богу, в которого ты пытаешься не верить и все же веришь в глубине души.

   — Граф Монте-Кристо · книга
10. «

    Любящий никогда не заблуждается, думая о том, кого любит.

    Любящий никогда не заблуждается, думая о том, кого любит.

    — Ожерелье королевы · книга
11. «

    На пути у богатого столько нищеты.

    На пути у богатого столько нищеты.

    — Граф Монте-Кристо · книга
12. «

    – И господь в бесконечном своем милосердии не покарал тебя смертью, которой ты по справедливости заслуживал, но позволил, чтобы твои слова тронули судей, и они оставили тебе жизнь. – Как же! И отправили меня на вечную каторгу! Хороша милость! – Эту милость, несчастный, ты, однако, считал милостью, когда она была тебе оказана. Твое подлое сердце, трепещущее в ожидании смерти, забилось от радости, услышав о твоем вечном позоре, потому что ты, как и все каторжники, сказал себе: с каторги можно уйти, а из могилы нельзя.

    – И господь в бесконечном своем милосердии не покарал тебя смертью, которой ты по справедливости заслуживал, но позволил, чтобы твои слова тронули судей, и они оставили тебе жизнь. – Как же! И отправили меня на вечную каторгу! Хороша милость! – Эту милость, несчастный, ты, однако, считал милостью, когда она была тебе оказана. Твое подлое сердце, трепещущее в ожидании смерти, забилось от радости, услышав о твоем вечном позоре, потому что ты, как и все каторжники, сказал себе: с каторги можно уйти, а из могилы нельзя.

    — Граф Монте-Кристо · книга
13. «

    Женщины ловки и бесстрашны только тогда, когда им надо обмануть опекуна, мужа или мать, но они становятся неумелыми и трусливыми, когда требуется заплатить простой долг признательности; они так боятся, чтобы их не сочли влюбленными, так высоко расценивают свою малейшую милость, что желая привести в отчаянье того, кто их домогается, способны без всякой жалости разбить ему сердце, если им придет в голову такая фантазия.

    Женщины ловки и бесстрашны только тогда, когда им надо обмануть опекуна, мужа или мать, но они становятся неумелыми и трусливыми, когда требуется заплатить простой долг признательности; они так боятся, чтобы их не сочли влюбленными, так высоко расценивают свою малейшую милость, что желая привести в отчаянье того, кто их домогается, способны без всякой жалости разбить ему сердце, если им придет в голову такая фантазия.

    — Графиня де Монсоро · книга
14. «

    Желать немедленной удачи — это значит требовать от провидения слишком многого.

    Желать немедленной удачи — это значит требовать от провидения слишком многого.

    — Дантес · книга
15. «

    Выучиться, не значит знать.

    Выучиться, не значит знать.

    — Граф Монте-Кристо · книга
16. «

    Соблаговолите сказать, над чем вы смеетесь, и мы посмеемся вместе!

    Соблаговолите сказать, над чем вы смеетесь, и мы посмеемся вместе!

    — Д'Артаньян · книга
17. «

    Ей подумалось, что дружба схожа с цветами, если ее питать своими чувствами, то сердце от этого расцветает, потом какой-нибудь каприз или несчастье срезает эту дружбу на корню, и бедное сердце, жившее этим, сжимается, изнемогающее и увядшее.

    Ей подумалось, что дружба схожа с цветами, если ее питать своими чувствами, то сердце от этого расцветает, потом какой-нибудь каприз или несчастье срезает эту дружбу на корню, и бедное сердце, жившее этим, сжимается, изнемогающее и увядшее.

    — Женевьева Диксмер · книга
18. «

    Но в сильных горестях, как и при сильных бурях, пропасть лежит между двумя гребнями волн.

    Но в сильных горестях, как и при сильных бурях, пропасть лежит между двумя гребнями волн.

    — Граф Монте-Кристо · книга
19. «

    Когда показываешь приятелю город, в котором сам уже бывал, то вкладываешь в это столько же кокетства, как когда знакомишь его с женщиной, любовником которой когда-то был.

    Когда показываешь приятелю город, в котором сам уже бывал, то вкладываешь в это столько же кокетства, как когда знакомишь его с женщиной, любовником которой когда-то был.

    — Граф Монте-Кристо · книга
20. «

    Вот уже третий раз я пишу вам о том, что люблю вас. Берегитесь, как бы в четвертый раз я не написала, что я вас ненавижу.

    Вот уже третий раз я пишу вам о том, что люблю вас. Берегитесь, как бы в четвертый раз я не написала, что я вас ненавижу.

    — Леди Кларик · книга