496 цитат Александра Дюмы — читать онлайн

Подборка из 496 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Для тех, кто попадает в Бастилию, не бывает никакого «потом».

   Для тех, кто попадает в Бастилию, не бывает никакого «потом».

   — Кардинал Ришелье · книга
2. «

   Если обладаешь здравым смыслом, то, поразмыслив, проникаешь в суть вещей лучше всякого ученого...

   Если обладаешь здравым смыслом, то, поразмыслив, проникаешь в суть вещей лучше всякого ученого...

   — Соратники Иегу · книга
3. «

   … Он превосходно умеет отвлекать людей от их мыслей, потому что никогда ни о чем не спрашивает; а, по-моему, люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

   … Он превосходно умеет отвлекать людей от их мыслей, потому что никогда ни о чем не спрашивает; а, по-моему, люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

   — Бошан · книга
4. «

   Если счастье мне даровала ошибка, не будьте так жестоки, чтобы исправлять ее.

   Если счастье мне даровала ошибка, не будьте так жестоки, чтобы исправлять ее.

   — Герцог Бэкингем · книга
5. «

   Ненависть слепа, гнев безрассуден, и кто упивается лицемерием, рискует испить горькую чашу.

   Ненависть слепа, гнев безрассуден, и кто упивается лицемерием, рискует испить горькую чашу.

   — Франц д’Эпине · книга
6. «

   Ум, привыкший к несчастью, лишь с трудом давал веру радости.

   Ум, привыкший к несчастью, лишь с трудом давал веру радости.

   — Граф Монте-Кристо · книга
7. «

   Только мужеством — слышите ли вы, единственно мужеством! — дворянин в наши дни может пробить себе путь. Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему предоставляла фортуна.

   Только мужеством — слышите ли вы, единственно мужеством! — дворянин в наши дни может пробить себе путь. Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему предоставляла фортуна.

   — отец Д'Артаньяна · книга
8. «

   Я знаю, что был глупцом, безумцем, поверив, что мрамор может ожить, снег — излучить тепло. Но что же делать: когда любишь, так легко поверить в ответную любовь!

   Я знаю, что был глупцом, безумцем, поверив, что мрамор может ожить, снег — излучить тепло. Но что же делать: когда любишь, так легко поверить в ответную любовь!

   — Герцог Бэкингем · книга
9. «

   Для узника все может стать поводом к радости, к надежде, но также и к подозрению, тревоге.

   Для узника все может стать поводом к радости, к надежде, но также и к подозрению, тревоге.

   — Королева Марго · книга
10. «

    Замечали ли вы когда-нибудь, какими яркими красками наделяет наш эгоизм всё, что нам принадлежит?

    Замечали ли вы когда-нибудь, какими яркими красками наделяет наш эгоизм всё, что нам принадлежит?

    — Альбер Морсер · книга
11. «

    — Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

    — Раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы, по крайней мере, знать, во имя чего. — Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать!

    — Атос · книга
12. «

    Все неясное побуждает сомнения.

    Все неясное побуждает сомнения.

    — Данглар · книга
13. «

    Я слишком счастлив, чтобы быть веселым.

    Я слишком счастлив, чтобы быть веселым.

    — Граф Монте-Кристо · книга
14. «

    Марго, я знаю — ты потеряла сегодня друга, но взгляни на меня: я потерял всех своих друзей! Больше того — я потерял мать! Ты всегда могла так плакать, как сейчас; я всегда должен был улыбаться, даже при самой сильной душевной боли. Ты страдаешь; а посмотри на меня — ведь я же умираю! Ну, Марго, будь мужественной! Прошу тебя, сестричка, во имя нашей доброй славы! Честь нашего королевского дома — это наш крест, будем же нести его, подобно Христу, до Голгофы; а если мы и споткнемся на своем пути, то снова встанем, безропотно и мужественно, как он. <...> Да, сестричка, жертва тяжела; но каждый приносит свою жертву — один жертвует честью, другой — своей жизнью. Неужели ты думаешь, что я, будучи двадцати пяти лет от роду и занимая лучший престол в мире, хочу смерти и умру без сожаления? Вглядись в меня... ведь у меня и глаза, и цвет лица, и губы умирающего; но я улыбаюсь... и глядя на мою улыбку, разве нельзя подумать, что я надеюсь жить? А на самом деле, моя сестричка, через неделю, самое большее — месяц, ты будешь оплакивать меня, как оплакиваешь сейчас того, кто умер сегодня утром.

    Марго, я знаю — ты потеряла сегодня друга, но взгляни на меня: я потерял всех своих друзей! Больше того — я потерял мать! Ты всегда могла так плакать, как сейчас; я всегда должен был улыбаться, даже при самой сильной душевной боли. Ты страдаешь; а посмотри на меня — ведь я же умираю! Ну, Марго, будь мужественной! Прошу тебя, сестричка, во имя нашей доброй славы! Честь нашего королевского дома — это наш крест, будем же нести его, подобно Христу, до Голгофы; а если мы и споткнемся на своем пути, то снова встанем, безропотно и мужественно, как он. <...> Да, сестричка, жертва тяжела; но каждый приносит свою жертву — один жертвует честью, другой — своей жизнью. Неужели ты думаешь, что я, будучи двадцати пяти лет от роду и занимая лучший престол в мире, хочу смерти и умру без сожаления? Вглядись в меня... ведь у меня и глаза, и цвет лица, и губы умирающего; но я улыбаюсь... и глядя на мою улыбку, разве нельзя подумать, что я надеюсь жить? А на самом деле, моя сестричка, через неделю, самое большее — месяц, ты будешь оплакивать меня, как оплакиваешь сейчас того, кто умер сегодня утром.

    — король Карл IX · книга
15. «

    Иные предприятия кажутся столь несбыточными, что даже не приходит в голову браться за них; какой-то инстинкт заставляет избегать их.

    Иные предприятия кажутся столь несбыточными, что даже не приходит в голову браться за них; какой-то инстинкт заставляет избегать их.

    — аббат Фариа · книга
16. «

    Ничто так не убивает время и не сокращает путь, как упорная, всепоглащающая мысль. Внешнее существование человека похоже тогда на дремоту, а эта мысль является как бы сновидением. Под ее влияние время теряет — счет, а пространство — отдаленность.

    Ничто так не убивает время и не сокращает путь, как упорная, всепоглащающая мысль. Внешнее существование человека похоже тогда на дремоту, а эта мысль является как бы сновидением. Под ее влияние время теряет — счет, а пространство — отдаленность.

    — Три мушкетёра · книга
17. «

    Жизнь — это четки, составленные из мелких невзгод, и философ, смеясь, перебирает их.

    Жизнь — это четки, составленные из мелких невзгод, и философ, смеясь, перебирает их.

    — Атос · книга
18. «

    Я ваш друг, Морсер. Но я могу забыть об этом, если вы будете и дальше разговаривать в таком тоне...

    Я ваш друг, Морсер. Но я могу забыть об этом, если вы будете и дальше разговаривать в таком тоне...

    — Бошан · книга
19. «

    Герб льва на червленом поле с девизом: «Fidelis et fortis» — Верный и сильный (лат.)

    Герб льва на червленом поле с девизом: «Fidelis et fortis» — Верный и сильный (лат.)

    — Три мушкетёра · книга
20. «

    Чёрт возьми, капитан! Не всякий бой можно выиграть!

    Чёрт возьми, капитан! Не всякий бой можно выиграть!

    — Портос · книга