598 цитат Александра Дюмы — избранное

Подборка из 598 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вы, стоящие у власти, владеете только теми средствами, которые можно купить за деньги; а мы, ожидающие власти, располагаем всеми средствами, которые даёт нам в руки преданность, которые нам дарит самоотвержение.

   Вы, стоящие у власти, владеете только теми средствами, которые можно купить за деньги; а мы, ожидающие власти, располагаем всеми средствами, которые даёт нам в руки преданность, которые нам дарит самоотвержение.

   — Нуартье · книга
2. «

   ... и если можно сделать для него что-нибудь, то мы займемся этим.

   ... и если можно сделать для него что-нибудь, то мы займемся этим.

   — Три мушкетёра · книга
3. «

   Герб льва на червленом поле с девизом: «Fidelis et fortis» — Верный и сильный (лат.)

   Герб льва на червленом поле с девизом: «Fidelis et fortis» — Верный и сильный (лат.)

   — Три мушкетёра · книга
4. «

   Жалкий безумец — тот, кто осмеливается ручаться за другого, когда наиболее мудрые, наиболее угодные богу люди не осмеливаются поручиться за самих себя.

   Жалкий безумец — тот, кто осмеливается ручаться за другого, когда наиболее мудрые, наиболее угодные богу люди не осмеливаются поручиться за самих себя.

   — Леди Кларик · книга
5. «

   Когда ты предал своего друга, бог, еще не карая, предостерег тебя: ты впал в нищету, ты познал голод. Половину той жизни, которую ты мог посвятить приобретению земных благ, ты предавался зависти. Уже тогда ты думал о преступлении, оправдывал себя в собственных глазах нуждою. Господь явил тебе чудо, из моих рук даровал тебе в твоей нищете богатство, несметное для такого бедняка, как ты. Но это богатство, нежданное, негаданное, неслыханное, кажется тебе уже недостаточным, как только оно у тебя в руках; тебе хочется удвоить его. Каким же способом? Убийством. Ты удвоил его, и господь отнял его у тебя и поставил тебя перед судом людей.

   Когда ты предал своего друга, бог, еще не карая, предостерег тебя: ты впал в нищету, ты познал голод. Половину той жизни, которую ты мог посвятить приобретению земных благ, ты предавался зависти. Уже тогда ты думал о преступлении, оправдывал себя в собственных глазах нуждою. Господь явил тебе чудо, из моих рук даровал тебе в твоей нищете богатство, несметное для такого бедняка, как ты. Но это богатство, нежданное, негаданное, неслыханное, кажется тебе уже недостаточным, как только оно у тебя в руках; тебе хочется удвоить его. Каким же способом? Убийством. Ты удвоил его, и господь отнял его у тебя и поставил тебя перед судом людей.

   — Граф Монте-Кристо · книга
6. «

   Во время нервного кризиса, после таких великих потрясений, люди ревниво относятся к своей душевной боли, как скупец к своим сокровищам, и полагают врагом всякого, кто попытается отнять у них малейшую частицу.

   Во время нервного кризиса, после таких великих потрясений, люди ревниво относятся к своей душевной боли, как скупец к своим сокровищам, и полагают врагом всякого, кто попытается отнять у них малейшую частицу.

   — Королева Марго · книга
7. «

   Всякий зародыш гражданских раздоров гибелен, так как он раздувает пламя войны, которое в интересах всех надо погасить.

   Всякий зародыш гражданских раздоров гибелен, так как он раздувает пламя войны, которое в интересах всех надо погасить.

   — Чёрный тюльпан · книга
8. «

   Один за всех, и все за одного — это отныне наш девиз!

   Один за всех, и все за одного — это отныне наш девиз!

   — Д'Артаньян · книга
9. «

   Идеи не умирают, ваше величество, они порою дремлют, но они просыпаются еще более сильными, чем были до сна.

   Идеи не умирают, ваше величество, они порою дремлют, но они просыпаются еще более сильными, чем были до сна.

   — Граф Монте-Кристо · книга
10. «

    В политике, мой милый, нет людей, а есть идеи; нет чувств, а есть интересы. В политике не убивают человека, а устраняют препятствие, только и всего.

    В политике, мой милый, нет людей, а есть идеи; нет чувств, а есть интересы. В политике не убивают человека, а устраняют препятствие, только и всего.

    — г-н Нуартье · книга
11. «

    История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину.

    История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину.
12. «

    Неправильно было бы судить о поступках одной эпохи с точки зрения другой.

    Неправильно было бы судить о поступках одной эпохи с точки зрения другой.

    — Три мушкетёра · книга
13. «

    Когда имеешь власть над женщиной, самой красивой во всей Франции, можно желать только одного — чтобы исчез свет и наступил мрак, ибо во мраке ждет нас блаженство.

    Когда имеешь власть над женщиной, самой красивой во всей Франции, можно желать только одного — чтобы исчез свет и наступил мрак, ибо во мраке ждет нас блаженство.

    — Шарлотта де Сов · книга
14. «

    Сегодня я живу надеждой и презираю их богатство, которое кажется мне глубочайшей нищетой; завтра, быть может, меня постигнет разочарование, и я буду считать эту нищету величайшим счастьем.

    Сегодня я живу надеждой и презираю их богатство, которое кажется мне глубочайшей нищетой; завтра, быть может, меня постигнет разочарование, и я буду считать эту нищету величайшим счастьем.

    — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
15. «

    Давайте будем жить настоящим и не думать мрачно о будущем.

    Давайте будем жить настоящим и не думать мрачно о будущем.

    — Граф Монте-Кристо · книга
16. «

    Терпеливое сердце необыкновенно мужественно, кроткий дух уверен в себе.

    Терпеливое сердце необыкновенно мужественно, кроткий дух уверен в себе.

    — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
17. «

    Всякое доброе дело несет награду в себе самом.

    Всякое доброе дело несет награду в себе самом.

    — Три мушкетёра · книга
18. «

    Скажите, — подумал Мазарини, — какое кроткое лицо! Уж не пришла ли она занять у меня денег?

    Скажите, — подумал Мазарини, — какое кроткое лицо! Уж не пришла ли она занять у меня денег?

    — кардинал Мазарини · книга
19. «

    Женщина священна; женщина, которую любишь, — священна вдвойне.

    Женщина священна; женщина, которую любишь, — священна вдвойне.

    — Максимиллиан Моррель · книга
20. «

    Она забивала свою голову, чтобы не слышать того, чем было полно ее сердце.

    Она забивала свою голову, чтобы не слышать того, чем было полно ее сердце.

    — Граф Монте-Кристо · книга