620 цитат-размышлений Александра Дюмы

Подборка из 620 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...есть обстоятельства, в которых я отказываюсь считаться с глупыми условностями.

   ...есть обстоятельства, в которых я отказываюсь считаться с глупыми условностями.

   — д' Авриньи · книга
2. «

   Странная вещь: невозможно было хоть сколько-нибудь продвинуться вперед в сердце или уме этого человека. Всякий, кто пытался, если можно так выразиться, насильно войти в его душу, наталкивался на непреодолимую стену.

   Странная вещь: невозможно было хоть сколько-нибудь продвинуться вперед в сердце или уме этого человека. Всякий, кто пытался, если можно так выразиться, насильно войти в его душу, наталкивался на непреодолимую стену.

   — Граф Монте-Кристо · книга
3. «

   Фернан, — отвечала Мерседес, покачав головою, — можно стать дурной хозяйкой, и нельзя ручаться, что будешь честной женой, если любишь не мужа, а другого.

   Фернан, — отвечала Мерседес, покачав головою, — можно стать дурной хозяйкой, и нельзя ручаться, что будешь честной женой, если любишь не мужа, а другого.

   — Мерседес · книга
4. «

   По счастью, д'Артаньян вовсе не обращал внимания на болтовню. Его девиз был: поступай хорошо, и пусть говорят, что хотят. Планше избрал девизом: пусть делают, что хотят, будем молчать. И оба, по обыкновению всех великих умов, intra pectus, были убеждены, что правы они, а не те, кто их бранил.

   По счастью, д'Артаньян вовсе не обращал внимания на болтовню. Его девиз был: поступай хорошо, и пусть говорят, что хотят. Планше избрал девизом: пусть делают, что хотят, будем молчать. И оба, по обыкновению всех великих умов, intra pectus, были убеждены, что правы они, а не те, кто их бранил.

   — Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя · книга
5. «

   У врача есть священный долг, и во имя его он восходит к источникам жизни и спускается в таинственный мрак смерти. Когда преступление совершено и бог в ужасе отвращает свой взор от преступника, долг врача сказать: это он!

   У врача есть священный долг, и во имя его он восходит к источникам жизни и спускается в таинственный мрак смерти. Когда преступление совершено и бог в ужасе отвращает свой взор от преступника, долг врача сказать: это он!

   — д′Авриньи · книга
6. «

   На пути у богатого столько нищеты.

   На пути у богатого столько нищеты.

   — Граф Монте-Кристо · книга
7. «

   В этом мире одни дураки скучают и ищут развлечения на том свете.

   В этом мире одни дураки скучают и ищут развлечения на том свете.

   — Сорок пять · книга
8. «

   Счастье вернется, Робин, пусть другое, в других одеждах, под другим именем, но это все равно будет счастье.

   Счастье вернется, Робин, пусть другое, в других одеждах, под другим именем, но это все равно будет счастье.

   — Уильям Гэмвелл · книга
9. «

   Горе не так легко отогнать. Раненный им уносит его с собою, как смертельную стрелу, о которой говорит Вергилий.

   Горе не так легко отогнать. Раненный им уносит его с собою, как смертельную стрелу, о которой говорит Вергилий.

   — Граф Монте-Кристо · книга
10. «

    Несчастье делает человека завистливым.

    Несчастье делает человека завистливым.

    — Граф Монте-Кристо · книга
11. «

    Удовольствия, к которым мы не привыкли, беспокоят нас больше, чем привычные горести.

    Удовольствия, к которым мы не привыкли, беспокоят нас больше, чем привычные горести.

    — Д'Артаньян · книга
12. «

    Что такое чудо? То, чего мы не понимаем. Что всего желаннее? То, что недосягаемо.

    Что такое чудо? То, чего мы не понимаем. Что всего желаннее? То, что недосягаемо.

    — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга
13. «

    Я умею быть храбрым, когда постараюсь, поверьте мне. Вся штука в том, чтобы постараться.

    Я умею быть храбрым, когда постараюсь, поверьте мне. Вся штука в том, чтобы постараться.

    — Планше · книга
14. «

    Дружба — это звезда, а любовь только свечка. Вы мне возразите, что бывают различные сорта свечей, и среди этих сортов бывают и приятные: например, розовые, возьмем розовые... они лучше, но хотя бы и розовая, все равно — она сгорает, а звезда блистает вечно.

    Дружба — это звезда, а любовь только свечка. Вы мне возразите, что бывают различные сорта свечей, и среди этих сортов бывают и приятные: например, розовые, возьмем розовые... они лучше, но хотя бы и розовая, все равно — она сгорает, а звезда блистает вечно.

    — Королева Марго · книга
15. «

    Я почти столь же страшусь вестей о моем корабле, как неизвестности. Неизвестность – все-таки надежда.

    Я почти столь же страшусь вестей о моем корабле, как неизвестности. Неизвестность – все-таки надежда.

    — Моррель · книга
16. «

    Монте-Кристо, продолжая улыбаться, издал в глубине сердца такое рычание, что если бы Вильфор мог его слышать, он бежал бы без оглядки.

    Монте-Кристо, продолжая улыбаться, издал в глубине сердца такое рычание, что если бы Вильфор мог его слышать, он бежал бы без оглядки.

    — Граф Монте-Кристо · книга
17. «

    Женщины обладают безошибочным чутьем, у них имеется алгебра собственного изобретения, при помощи которой они вам могут объяснить любое чудо.

    Женщины обладают безошибочным чутьем, у них имеется алгебра собственного изобретения, при помощи которой они вам могут объяснить любое чудо.

    — Граф Монте-Кристо · книга
18. «

    У нужды нет законов – она заставляет даже самых светских людей вести себя как последние варвары!

    У нужды нет законов – она заставляет даже самых светских людей вести себя как последние варвары!

    — Человек в Железной Маске · книга
19. «

    – Странный вы священник! – прошептал Кадрусс. – Вместо того чтобы утешать умирающих, вы лишаете их последней надежды!

    – Странный вы священник! – прошептал Кадрусс. – Вместо того чтобы утешать умирающих, вы лишаете их последней надежды!

    — Гаспар Кадрусс · книга
20. «

    — Хочешь, я скажу тебе то, что кажется мне самым грустным во всех революциях? — Да! — То, что врагами становиться те, кого хотелось бы иметь друзьями и друзьями людей...

    — Хочешь, я скажу тебе то, что кажется мне самым грустным во всех революциях? — Да! — То, что врагами становиться те, кого хотелось бы иметь друзьями и друзьями людей...

    — Максимилиан-Жак Лорэн · книга