76 цитат Александра Дюмы, которые стоит перечитать

Подборка из 76 цитат Александра Дюмы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   От всякой беды есть два лекарства — время и молчание.

   От всякой беды есть два лекарства — время и молчание.

   — Граф Монте-Кристо · книга
2. «

   После величайшей радости — жить друг для друга — наивысшее счастье — умереть вместе.

   После величайшей радости — жить друг для друга — наивысшее счастье — умереть вместе.

   — Асканио · книга
3. «

   Он считал, что если ему суждено упасть, то он должен упасть с такой высоты, чтобы его падение раздавило кого-нибудь из его врагов.

   Он считал, что если ему суждено упасть, то он должен упасть с такой высоты, чтобы его падение раздавило кого-нибудь из его врагов.

   — Фукке · книга
4. «

   Я любитель привидений. Я никогда не слыхал, чтобы мертвецы за шесть тысяч лет наделали столько зла, сколько его делают живые за один день.

   Я любитель привидений. Я никогда не слыхал, чтобы мертвецы за шесть тысяч лет наделали столько зла, сколько его делают живые за один день.

   — Граф Монте-Кристо · книга
5. «

   День состоит из двадцати четырех часов, час из шестидесяти минут, минута из шестидесяти секунд; в восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд можно многое сделать.

   День состоит из двадцати четырех часов, час из шестидесяти минут, минута из шестидесяти секунд; в восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд можно многое сделать.

   — Граф Монте-Кристо · книга
6. «

   Для исстрадавшихся сердец радость подобна росе, падающей на иссушенную зноем землю.

   Для исстрадавшихся сердец радость подобна росе, падающей на иссушенную зноем землю.

   — Граф Монте-Кристо · книга
7. «

   Мошенник смеется не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь — это маска, и, как бы хорошо не была она сделана эта маска, всегда можно отличить её от истинного лица, если внимательно присмотреться.

   Мошенник смеется не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь — это маска, и, как бы хорошо не была она сделана эта маска, всегда можно отличить её от истинного лица, если внимательно присмотреться.

   — Д'Артаньян · книга
8. «

   Я почти столь же страшусь вестей о моем корабле, как неизвестности. Неизвестность – все-таки надежда.

   Я почти столь же страшусь вестей о моем корабле, как неизвестности. Неизвестность – все-таки надежда.

   — Моррель · книга
9. «

   Нужно время, чтобы глаза, затуманенные слезами, вновь стали зрячими.

   Нужно время, чтобы глаза, затуманенные слезами, вновь стали зрячими.

   — Граф Монте-Кристо · книга
10. «

    Выучиться, не значит знать.

    Выучиться, не значит знать.

    — Граф Монте-Кристо · книга
11. «

    К сожалению, на этом свете каждый имеет свою точку зрения, мешающую ему видеть точку зрения другого.

    К сожалению, на этом свете каждый имеет свою точку зрения, мешающую ему видеть точку зрения другого.

    — Граф Монте-Кристо · книга
12. «

    Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага.

    Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага.

    — Три мушкетёра · книга
13. «

    Всякое великое горе внушает уважение.

    Всякое великое горе внушает уважение.

    — Александр Дюма · книга
14. «

    Последовательность — ключ ко всем загадкам.

    Последовательность — ключ ко всем загадкам.

    — Граф Монте-Кристо · книга
15. «

    В этом — вся человеческая мудрость. Самый великий, самый сильный, самый ловкий — тот, кто умеет ждать.

    В этом — вся человеческая мудрость. Самый великий, самый сильный, самый ловкий — тот, кто умеет ждать.

    — Королева Марго · книга
16. «

    — Полуденный отдых у каторжников! Вот и жалей их после этого! — сказал аббат. — А как же, — заметил Кадрусс. — Нельзя все время работать, мы не собаки. — К счастью для собак, — сказал Монте-Кристо.

    — Полуденный отдых у каторжников! Вот и жалей их после этого! — сказал аббат. — А как же, — заметил Кадрусс. — Нельзя все время работать, мы не собаки. — К счастью для собак, — сказал Монте-Кристо.

    — Граф Монте-Кристо · книга
17. «

    Эта женщина имела над ним поразительную власть, он ненавидел и в то же время боготворил её; он никогда не думал прежде, что два столь противоречивых чувства могут ужиться в одном сердце и, соединясь вместе, превратиться в какую-то странную, какую-то сатанинскую любовь.

    Эта женщина имела над ним поразительную власть, он ненавидел и в то же время боготворил её; он никогда не думал прежде, что два столь противоречивых чувства могут ужиться в одном сердце и, соединясь вместе, превратиться в какую-то странную, какую-то сатанинскую любовь.

    — Три мушкетёра · книга
18. «

    Неправильно было бы судить о поступках одной эпохи с точки зрения другой.

    Неправильно было бы судить о поступках одной эпохи с точки зрения другой.

    — Три мушкетёра · книга
19. «

    Душевные раны незримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются разверстыми в глубинах человеческой души.

    Душевные раны незримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются разверстыми в глубинах человеческой души.

    — Граф Монте-Кристо · книга
20. «

    — Неужели мир населен только тиграми и крокодилами? — Да, но только двуногие тигры и крокодилы куда опаснее всех других.

    — Неужели мир населен только тиграми и крокодилами? — Да, но только двуногие тигры и крокодилы куда опаснее всех других.

    — Эдмон Дантес (Граф Монте-Кристо) · книга