22 фразы Александра Кушнера, которые запоминаются

Ниже 22 цитаты Александра Кушнера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Умереть — это значит шуметь на ветру Вместе с кленом, глядящим понуро. Умереть — это значит попасть ко двору То ли Ричарда, то ли Артура. Умереть — расколоть самый твердый орех, Все причины узнать и мотивы. Умереть — это стать современником всех, Кроме тех, кто пока еще живы.

   Умереть — это значит шуметь на ветру Вместе с кленом, глядящим понуро. Умереть — это значит попасть ко двору То ли Ричарда, то ли Артура. Умереть — расколоть самый твердый орех, Все причины узнать и мотивы. Умереть — это стать современником всех, Кроме тех, кто пока еще живы.
2. «

   У нас в стране, У нас в стране — при всех обидах - То хорошо, то ветвь в окне, И вдох, и выдох, И боль, и просто жизнь — в цене.

   У нас в стране, У нас в стране — при всех обидах - То хорошо, то ветвь в окне, И вдох, и выдох, И боль, и просто жизнь — в цене.
3. «

   Жить в городе другом — как бы не жить. При жизни смерть дана, зовется — расстоянье. Не торопи меня. Мне некуда спешить. Летит вагон во тьму. О, смерти нарастанье!

   Жить в городе другом — как бы не жить. При жизни смерть дана, зовется — расстоянье. Не торопи меня. Мне некуда спешить. Летит вагон во тьму. О, смерти нарастанье!
4. «

   Настоящее горе слов не имеет.

   Настоящее горе слов не имеет.
5. «

   Танцует тот, кто не танцует, Ножом по рюмочке стучит. Гарцует тот, кто не гарцует, С трибуны машет и кричит.

   Танцует тот, кто не танцует, Ножом по рюмочке стучит. Гарцует тот, кто не гарцует, С трибуны машет и кричит.
6. «

   Быть классиком — значит стоять на шкафу Бессмысленным бюстом, топорща ключицы. О Гоголь, во сне ль это всё, наяву? Так чучело ставят: бекаса, сову. Стоишь вместо птицы.

   Быть классиком — значит стоять на шкафу Бессмысленным бюстом, топорща ключицы. О Гоголь, во сне ль это всё, наяву? Так чучело ставят: бекаса, сову. Стоишь вместо птицы.
7. «

   Не так ли мы стихов не чувствуем порой, Как запаха цветов не чувствуем? <...> Нам прозу подавай: все просто в ней, умно, Лишь скована душа каким-то сожаленьем. Но вдруг… как будто в сад распахнуто окно, - А это Бог вошел к нам со стихотвореньем!

   Не так ли мы стихов не чувствуем порой, Как запаха цветов не чувствуем? <...> Нам прозу подавай: все просто в ней, умно, Лишь скована душа каким-то сожаленьем. Но вдруг… как будто в сад распахнуто окно, - А это Бог вошел к нам со стихотвореньем!
8. «

   Всех ещё мы не знаем резервов, Что ещё обнаружат, бог весть, Но спроси нас: — Нельзя ли без нервов? — Как без нервов, когда они есть!

   Всех ещё мы не знаем резервов, Что ещё обнаружат, бог весть, Но спроси нас: — Нельзя ли без нервов? — Как без нервов, когда они есть!
9. «

   Уехав, ты выбрал пространство, Но время не хуже его. Действительны оба лекарства: Не вспомнить теперь ничего.

   Уехав, ты выбрал пространство, Но время не хуже его. Действительны оба лекарства: Не вспомнить теперь ничего.
10. «

    Рай — это место, где Пушкин читает Толстого. Это куда интереснее вечной весны. Можно, конечно, представить, как снова и снова Луг зацветает и все деревца зелены.

    Рай — это место, где Пушкин читает Толстого. Это куда интереснее вечной весны. Можно, конечно, представить, как снова и снова Луг зацветает и все деревца зелены.
11. «

    Показалось, что горе прошло И узлы развязались тугие. Как-то больше воды утекло В этот год, чем в другие.

    Показалось, что горе прошло И узлы развязались тугие. Как-то больше воды утекло В этот год, чем в другие.
12. «

    Кто-то плачет всю ночь. Кто-то плачет у нас за стеною. Я и рад бы помочь — Не пошлет тот, кто плачет, за мною.

    Кто-то плачет всю ночь. Кто-то плачет у нас за стеною. Я и рад бы помочь — Не пошлет тот, кто плачет, за мною.
13. «

    Времена не выбирают, В них живут и умирают. Большей пошлости на свете Нет, чем клянчить и пенять. Будто можно те на эти, Как на рынке, поменять.

    Времена не выбирают, В них живут и умирают. Большей пошлости на свете Нет, чем клянчить и пенять. Будто можно те на эти, Как на рынке, поменять.
14. «

    Не соблазняй меня парчой Полуистлевшей, и свечой Полусгоревшей, и листвой Полуопавшей и сырой.

    Не соблазняй меня парчой Полуистлевшей, и свечой Полусгоревшей, и листвой Полуопавшей и сырой.
15. «

    Люблю пророчество о том, Что будет барс дружить С козленком, А вол со львом, И все – с ребенком, Который будет их водить.

    Люблю пророчество о том, Что будет барс дружить С козленком, А вол со львом, И все – с ребенком, Который будет их водить.
16. «

    Разветвлялась дорога, но вскоре сходились опять Обе ветви — в одну. Для чего это нужно, не знаю. Для того ль, чтобы нам неизвестно кого переждать Можно было: погоню? Проскочит — останемся с краю, Не замечены, в лиственной, влажно-пятнистой тени. Или, может быть, лишний придуман рукав, ответвленье Для мечтателей тех, что желают остаться одни И, мотор заглушив, услыхать соловьиное пенье?

    Разветвлялась дорога, но вскоре сходились опять Обе ветви — в одну. Для чего это нужно, не знаю. Для того ль, чтобы нам неизвестно кого переждать Можно было: погоню? Проскочит — останемся с краю, Не замечены, в лиственной, влажно-пятнистой тени. Или, может быть, лишний придуман рукав, ответвленье Для мечтателей тех, что желают остаться одни И, мотор заглушив, услыхать соловьиное пенье?
17. «

    Расположение вещей На плоскости стола, И преломление лучей, И синий лед стекла. Сюда — цветы, тюльпан и мак, Бокал с вином — туда. «Скажи, ты счастлив?» — «Нет». — «А так?» «Почти». — «А так?» — «О да!»

    Расположение вещей На плоскости стола, И преломление лучей, И синий лед стекла. Сюда — цветы, тюльпан и мак, Бокал с вином — туда. «Скажи, ты счастлив?» — «Нет». — «А так?» «Почти». — «А так?» — «О да!»
18. «

    Никто не виноват, Что облетает сад, Что подмерзают лужи, Что город мрачноват, А дальше будет хуже.

    Никто не виноват, Что облетает сад, Что подмерзают лужи, Что город мрачноват, А дальше будет хуже.
19. «

    Мне боль придаёт одержимость и силу.

    Мне боль придаёт одержимость и силу.
20. «

    К двери припаду одним плечом, В комнату войду, гремя ключом. Я и через сотни тысяч лет В темноте найду рукою свет. Комната. Скрипящая доска. Четырехугольная тоска. Круг моих скитаний в полумгле. Огненное солнце на столе. Раз в году бросаясь на вокзал, Я из тех, кто редко уезжал. Как уеду я? Куда уйду? Отпуска бывают раз в году. Десять метров мирного житья, Дел моих, любви моей, тревог,- Форма городского бытия, Вставшая дорогам поперек.

    К двери припаду одним плечом, В комнату войду, гремя ключом. Я и через сотни тысяч лет В темноте найду рукою свет. Комната. Скрипящая доска. Четырехугольная тоска. Круг моих скитаний в полумгле. Огненное солнце на столе. Раз в году бросаясь на вокзал, Я из тех, кто редко уезжал. Как уеду я? Куда уйду? Отпуска бывают раз в году. Десять метров мирного житья, Дел моих, любви моей, тревог,- Форма городского бытия, Вставшая дорогам поперек.