52 цитаты Александра Кушнера для поста и дневника

Ниже 52 цитаты Александра Кушнера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   У счастливой любви не бывает стихов, А несчастная их не считает. Пусть они утешением для простаков Служат, если им слов не хватает. Эти рифмы, которые сами пришли, Ничего для нее не добились. Постояли, поплакали. В строчку вошли. Не утешили. Зря торопились.

   У счастливой любви не бывает стихов, А несчастная их не считает. Пусть они утешением для простаков Служат, если им слов не хватает. Эти рифмы, которые сами пришли, Ничего для нее не добились. Постояли, поплакали. В строчку вошли. Не утешили. Зря торопились.
2. «

   Звезда над кронами дерев Сгорит, чуть-чуть не долетев.

   Звезда над кронами дерев Сгорит, чуть-чуть не долетев.
3. «

   Пунктуация — радость моя! Как мне жить без тебя, запятая? Препинание — честь соловья И потребность его золотая.

   Пунктуация — радость моя! Как мне жить без тебя, запятая? Препинание — честь соловья И потребность его золотая.
4. «

   Не спрашивай с Бога: Его в этом мире нет. Небесное царство, небесный. нездешний свет! Лишь отблески этого света даны земле. Поэтому мир и лежит в основном во зле.

   Не спрашивай с Бога: Его в этом мире нет. Небесное царство, небесный. нездешний свет! Лишь отблески этого света даны земле. Поэтому мир и лежит в основном во зле.
5. «

   Жить в городе другом — как бы не жить. При жизни смерть дана, зовется — расстоянье. Не торопи меня. Мне некуда спешить. Летит вагон во тьму. О, смерти нарастанье!

   Жить в городе другом — как бы не жить. При жизни смерть дана, зовется — расстоянье. Не торопи меня. Мне некуда спешить. Летит вагон во тьму. О, смерти нарастанье!
6. «

   Уехав, ты выбрал пространство, Но время не хуже его. Действительны оба лекарства: Не вспомнить теперь ничего.

   Уехав, ты выбрал пространство, Но время не хуже его. Действительны оба лекарства: Не вспомнить теперь ничего.
7. «

   Когда я очень затоскую, Достану книжку записную. И вот ни крикнуть, ни вздохнуть,- Я позвоню кому-нибудь. О голоса моих знакомых! Спасибо вам, спасибо вам За то, что в трудном переплете Любви и горя своего Вы забывали, как живете, Вы говорили: «Ничего». И за обычными словами Была такая доброта, Как будто бог стоял за вами И вам подсказывал тогда.

   Когда я очень затоскую, Достану книжку записную. И вот ни крикнуть, ни вздохнуть,- Я позвоню кому-нибудь. О голоса моих знакомых! Спасибо вам, спасибо вам За то, что в трудном переплете Любви и горя своего Вы забывали, как живете, Вы говорили: «Ничего». И за обычными словами Была такая доброта, Как будто бог стоял за вами И вам подсказывал тогда.
8. «

   К двери припаду одним плечом, В комнату войду, гремя ключом. Я и через сотни тысяч лет В темноте найду рукою свет. Комната. Скрипящая доска. Четырехугольная тоска. Круг моих скитаний в полумгле. Огненное солнце на столе. Раз в году бросаясь на вокзал, Я из тех, кто редко уезжал. Как уеду я? Куда уйду? Отпуска бывают раз в году. Десять метров мирного житья, Дел моих, любви моей, тревог,- Форма городского бытия, Вставшая дорогам поперек.

   К двери припаду одним плечом, В комнату войду, гремя ключом. Я и через сотни тысяч лет В темноте найду рукою свет. Комната. Скрипящая доска. Четырехугольная тоска. Круг моих скитаний в полумгле. Огненное солнце на столе. Раз в году бросаясь на вокзал, Я из тех, кто редко уезжал. Как уеду я? Куда уйду? Отпуска бывают раз в году. Десять метров мирного житья, Дел моих, любви моей, тревог,- Форма городского бытия, Вставшая дорогам поперек.
9. «

   Не соблазняй меня парчой Полуистлевшей, и свечой Полусгоревшей, и листвой Полуопавшей и сырой.

   Не соблазняй меня парчой Полуистлевшей, и свечой Полусгоревшей, и листвой Полуопавшей и сырой.
10. «

    В красоте миловидности нет. Боже, как хороша миловидность! Это отсвет скорее, чем свет. И открытость, а вовсе не скрытность.

    В красоте миловидности нет. Боже, как хороша миловидность! Это отсвет скорее, чем свет. И открытость, а вовсе не скрытность.
11. «

    Он встал в ленинградской квартире, Расправив среди тишины Шесть крыл, из которых четыре, Я знаю, ему не нужны.

    Он встал в ленинградской квартире, Расправив среди тишины Шесть крыл, из которых четыре, Я знаю, ему не нужны.
12. «

    Не так ли мы стихов не чувствуем порой, Как запаха цветов не чувствуем? <...> Нам прозу подавай: все просто в ней, умно, Лишь скована душа каким-то сожаленьем. Но вдруг… как будто в сад распахнуто окно, - А это Бог вошел к нам со стихотвореньем!

    Не так ли мы стихов не чувствуем порой, Как запаха цветов не чувствуем? <...> Нам прозу подавай: все просто в ней, умно, Лишь скована душа каким-то сожаленьем. Но вдруг… как будто в сад распахнуто окно, - А это Бог вошел к нам со стихотвореньем!
13. «

    Ну прощай, прощай до завтра, Послезавтра, до зимы. Ну прощай, прощай до марта. Зиму порознь встретим мы.

    Ну прощай, прощай до завтра, Послезавтра, до зимы. Ну прощай, прощай до марта. Зиму порознь встретим мы.
14. «

    Вот я в ночной тени стою Один в пустом саду. То скрипнет тихо дверь в раю, То хлопнет дверь в аду.

    Вот я в ночной тени стою Один в пустом саду. То скрипнет тихо дверь в раю, То хлопнет дверь в аду.
15. «

    Возьмите вводные слова. От них кружится голова, Они мешают суть сберечь И замедляют нашу речь. И все ж удобны потому, Что выдают легко другим, Как мы относимся к тому, О чем, смущаясь, говорим. Мне скажут: «К счастью...» И потом Пусть что угодно говорят, Я слушаю с открытым ртом И радуюсь всему подряд. Меня, как всех, не раз, не два Спасали вводные слова, И чаще прочих среди них Слова «во-первых», «во-вторых». Они, начав издалека, Давали повод не спеша Собраться с мыслями, пока Не знаю где была душа.

    Возьмите вводные слова. От них кружится голова, Они мешают суть сберечь И замедляют нашу речь. И все ж удобны потому, Что выдают легко другим, Как мы относимся к тому, О чем, смущаясь, говорим. Мне скажут: «К счастью...» И потом Пусть что угодно говорят, Я слушаю с открытым ртом И радуюсь всему подряд. Меня, как всех, не раз, не два Спасали вводные слова, И чаще прочих среди них Слова «во-первых», «во-вторых». Они, начав издалека, Давали повод не спеша Собраться с мыслями, пока Не знаю где была душа.
16. «

    У нас в стране, У нас в стране — при всех обидах - То хорошо, то ветвь в окне, И вдох, и выдох, И боль, и просто жизнь — в цене.

    У нас в стране, У нас в стране — при всех обидах - То хорошо, то ветвь в окне, И вдох, и выдох, И боль, и просто жизнь — в цене.
17. «

    Не шумите! А разве шумели Мы? Андрюша стучал еле-еле Молотком по железной трубе. Я тихонько играл на губе, Пальцем книзу её отгибая. Таня хлопала дверью сарая. Саша камнем водил по стеклу. Коля бил по кастрюле в углу Кирпичом, но негромко и редко. — Не шумите! — сказал соседка. А никто и не думал шуметь, Вася пел, ведь нельзя же не петь! А что голос у Васи скрипучий, Так зато мы и сгрудились кучей, Кто стучал, кто гремел, кто скрипел, Чтобы он не смущался и пел!

    Не шумите! А разве шумели Мы? Андрюша стучал еле-еле Молотком по железной трубе. Я тихонько играл на губе, Пальцем книзу её отгибая. Таня хлопала дверью сарая. Саша камнем водил по стеклу. Коля бил по кастрюле в углу Кирпичом, но негромко и редко. — Не шумите! — сказал соседка. А никто и не думал шуметь, Вася пел, ведь нельзя же не петь! А что голос у Васи скрипучий, Так зато мы и сгрудились кучей, Кто стучал, кто гремел, кто скрипел, Чтобы он не смущался и пел!
18. «

    Дождь не любит политики, тополь тоже, Облака ничего про нее не знают. Ее любят эксперты и аналитики, До чего ж друг на друга они похожи: Фантазируют, мрачные, и вещают, Предъявляют пружинки ее и винтики, Видно, что ничего нет для них дороже.

    Дождь не любит политики, тополь тоже, Облака ничего про нее не знают. Ее любят эксперты и аналитики, До чего ж друг на друга они похожи: Фантазируют, мрачные, и вещают, Предъявляют пружинки ее и винтики, Видно, что ничего нет для них дороже.
19. «

    Два мальчика, два тихих обормотика, ни свитера, ни плащика, ни зонтика, под дождичком на досточке качаются, а песенки у них уже кончаются. Что завтра? Понедельник или пятница? Им кажется, что долго детство тянется. Поднимется один, другой опустится. К плечу прибилась бабочка- капустница. Качаются весь день с утра и до ночи. Ни горя, ни любви, ни мелкой сволочи. Все в будущем, за морем одуванчиков. Мне кажется, что я — один из мальчиков.

    Два мальчика, два тихих обормотика, ни свитера, ни плащика, ни зонтика, под дождичком на досточке качаются, а песенки у них уже кончаются. Что завтра? Понедельник или пятница? Им кажется, что долго детство тянется. Поднимется один, другой опустится. К плечу прибилась бабочка- капустница. Качаются весь день с утра и до ночи. Ни горя, ни любви, ни мелкой сволочи. Все в будущем, за морем одуванчиков. Мне кажется, что я — один из мальчиков.
20. «

    Какое счастье, благодать Ложиться, укрываться, С тобою рядом засыпать, С тобою просыпаться! <...> Мы спали, спали… Наравне С любовью и бессмертьем Давалось даром то во сне, Что днем — сплошным усердьем. <...> Всю ночь. Прильнув к щеке щекой. С доверчивостью птичьей. И в беззащитности такой Сходило к нам величье.

    Какое счастье, благодать Ложиться, укрываться, С тобою рядом засыпать, С тобою просыпаться! <...> Мы спали, спали… Наравне С любовью и бессмертьем Давалось даром то во сне, Что днем — сплошным усердьем. <...> Всю ночь. Прильнув к щеке щекой. С доверчивостью птичьей. И в беззащитности такой Сходило к нам величье.