32 цитаты Александра Мазина о смысле жизни

Ниже 32 цитаты Александра Мазина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В воздухе висела тяжелая вонь крови, боли, пота, выпущенных внутренностей. К вони Серега уже давно принюхался. Притерпелся, как к свербящей под доспехами коже. <...> Естественная брезгливость цивилизованного человека, конечно, не исчезает совсем, но привычка натягивается на неё сверху, как перчатки патологоанатома.

   В воздухе висела тяжелая вонь крови, боли, пота, выпущенных внутренностей. К вони Серега уже давно принюхался. Притерпелся, как к свербящей под доспехами коже. <...> Естественная брезгливость цивилизованного человека, конечно, не исчезает совсем, но привычка натягивается на неё сверху, как перчатки патологоанатома.

   — Сергей Духарев · книга
2. «

   Я с огромным удовольствием показал народу чистый клинок Вдоводела, в котором, как здесь поэтично выражаются, снизу отражалась земля, сверху небо, а вдоль него лежала дорога на ту сторону вечности.

   Я с огромным удовольствием показал народу чистый клинок Вдоводела, в котором, как здесь поэтично выражаются, снизу отражалась земля, сверху небо, а вдоль него лежала дорога на ту сторону вечности.

   — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
3. «

   Когда человеку нечего терять, он способен на настоящий подвиг.

   Когда человеку нечего терять, он способен на настоящий подвиг.

   — Стратегия. Книга 3. Игры викингов · книга
4. «

   И увидел Сергей Смерть, огромным ящером нависшую и над князем, и над его боярами. <...> — К чему тебе деньги, княже? — произнес Духарев незнакомым глухим голосом. — Разве мёртвому нужны деньги?

   И увидел Сергей Смерть, огромным ящером нависшую и над князем, и над его боярами. <...> — К чему тебе деньги, княже? — произнес Духарев незнакомым глухим голосом. — Разве мёртвому нужны деньги?

   — Сергей Духарев · книга
5. «

   ...как в анекдоте: тому, кто сумеет съесть малую порцию особого китайского супа, приз – большая порция особого китайского супа.

   ...как в анекдоте: тому, кто сумеет съесть малую порцию особого китайского супа, приз – большая порция особого китайского супа.

   — Юрий Игоревич Гучко · книга
6. «

   В бою никто не любуется твоей мощью. Вокруг не толпятся зрители, которые жаждут поглядеть, какой ты герой. В бою тебя просто хотят убить. И будь ты хоть какой ловкач помахать мечом, когда ты устанешь, то утратишь и мощь, и быстроту. И тогда тебя прикончит любой, кому хватило ума поберечь силы.

   В бою никто не любуется твоей мощью. Вокруг не толпятся зрители, которые жаждут поглядеть, какой ты герой. В бою тебя просто хотят убить. И будь ты хоть какой ловкач помахать мечом, когда ты устанешь, то утратишь и мощь, и быстроту. И тогда тебя прикончит любой, кому хватило ума поберечь силы.

   — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
7. «

   Поздно пить боржом, когда почки отвалились.

   Поздно пить боржом, когда почки отвалились.

   — Сергей Духарев · книга
8. «

   Змея из-под колоды на тура шипит — и пусть. А рискнет пасть разинуть — сгибнет под копытом.

   Змея из-под колоды на тура шипит — и пусть. А рискнет пасть разинуть — сгибнет под копытом.

   — Кулиба · книга
9. «

   Что есть краткий миг личной победы в сравнении с уходящими в вечность деяниями предков? Суета и не более. Смешно думать, что уважающий себя воин упирается исключительно ради бабла. Бабло — это, так сказать, мерило успеха. А вот передаваемая из поколения в поколение слава — это уже на века.

   Что есть краткий миг личной победы в сравнении с уходящими в вечность деяниями предков? Суета и не более. Смешно думать, что уважающий себя воин упирается исключительно ради бабла. Бабло — это, так сказать, мерило успеха. А вот передаваемая из поколения в поколение слава — это уже на века.

   — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
10. «

    — Кто напал? Много? — Побьём — посчитаем, — пообещал Духарев.

    — Кто напал? Много? — Побьём — посчитаем, — пообещал Духарев.

    — Сергей Духарев · книга
11. «

    Серега еле успел увернуться — едва палкой по голове не схлопотал. — Взбесилась, ведьма старая? — поинтересовался он. — Хорошо ты, Шорка, гостей привечаешь! — захохотал варяг. — От таких гостей мясо слезет с костей! — сварливо проскрипела старуха описывая клюкой замысловатые кривые.

    Серега еле успел увернуться — едва палкой по голове не схлопотал. — Взбесилась, ведьма старая? — поинтересовался он. — Хорошо ты, Шорка, гостей привечаешь! — захохотал варяг. — От таких гостей мясо слезет с костей! — сварливо проскрипела старуха описывая клюкой замысловатые кривые.

    — Сергей Духарев · книга
12. «

    ... Светлая печаль вытеснила обиду и заполнила пустоту.

    ... Светлая печаль вытеснила обиду и заполнила пустоту.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
13. «

    Живи так, будто этот день – последний. Но позаботиться о будущих дивидендах тоже не забывай.

    Живи так, будто этот день – последний. Но позаботиться о будущих дивидендах тоже не забывай.

    — Григорий Николаевич Переляк · книга
14. «

    Но, чем чаще в человеке просыпается зверь, тем зверь сильнее. И тем меньше человеку хочется быть человеком. Потому что быть зверем легко. Чувства зверя остры, а радости — просты. Зверем быть легко, а человеком — трудно.

    Но, чем чаще в человеке просыпается зверь, тем зверь сильнее. И тем меньше человеку хочется быть человеком. Потому что быть зверем легко. Чувства зверя остры, а радости — просты. Зверем быть легко, а человеком — трудно.

    — Рунгерд · книга
15. «

    Догадку за гашник не спрячешь.

    Догадку за гашник не спрячешь.

    — Славка · книга
16. «

    Переговоры на чужой земле — это не мечом рубать. Тут соображать надо.

    Переговоры на чужой земле — это не мечом рубать. Тут соображать надо.

    — Сергей Духарев · книга
17. «

    «Расконсервация» и перевод лука в режим «походного хранения» заняла у Сереги часа четыре. Разумеется, под неусыпным присмотром хозяина лука. При этом в туповатое (по мнению наставника) сознание ученика в сотый раз вкладывалась мысль, что лук — оружие нежное и хрупкое. И внимания требует несравненно большего, чем, например, меч. И ежели мастер-лучник может истратить целый год на изготовление этого великолепного инструмента для порчи человеческих организмов, то ленивый или неумелый парень вроде Духарева может испоганить сие совершенное оружие значительно быстрее. А лук, даже на самую малость потерявший форму или упругость, станет пригоден исключительно для охоты на зайцев. И то, если заяц подпустит к себе на пятьдесят шагов.

    «Расконсервация» и перевод лука в режим «походного хранения» заняла у Сереги часа четыре. Разумеется, под неусыпным присмотром хозяина лука. При этом в туповатое (по мнению наставника) сознание ученика в сотый раз вкладывалась мысль, что лук — оружие нежное и хрупкое. И внимания требует несравненно большего, чем, например, меч. И ежели мастер-лучник может истратить целый год на изготовление этого великолепного инструмента для порчи человеческих организмов, то ленивый или неумелый парень вроде Духарева может испоганить сие совершенное оружие значительно быстрее. А лук, даже на самую малость потерявший форму или упругость, станет пригоден исключительно для охоты на зайцев. И то, если заяц подпустит к себе на пятьдесят шагов.

    — Варяг · книга
18. «

    — Даю тебе последнюю возможность, Машег бар Маттах! – сурово произнес Али-бей. — Сдайся! И, клянусь, я не трону ни тебя, ни твою семью! Прятавшийся за спинами наемников Шлом собрался возмутиться, но вовремя вспомнил, что Али-бей – магометанин, а для магометанина клятва, данная человеку другой веры, не стоит и четвертушки дирхема. Именно поэтому клятву верности хакану магометане давали в присутствии своего священнослужителя.

    — Даю тебе последнюю возможность, Машег бар Маттах! – сурово произнес Али-бей. — Сдайся! И, клянусь, я не трону ни тебя, ни твою семью! Прятавшийся за спинами наемников Шлом собрался возмутиться, но вовремя вспомнил, что Али-бей – магометанин, а для магометанина клятва, данная человеку другой веры, не стоит и четвертушки дирхема. Именно поэтому клятву верности хакану магометане давали в присутствии своего священнослужителя.

    — Али-бей · книга
19. «

    Серега попытался осмыслить происшедшее. Происшедшее не осмысливалось.

    Серега попытался осмыслить происшедшее. Происшедшее не осмысливалось.

    — Сергей Духарев · книга
20. «

    Словом, если болтун — находка для шпиона, то болтушка — настоящий подарок.

    Словом, если болтун — находка для шпиона, то болтушка — настоящий подарок.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга