Подборка: 61 цитата Александра Мазина

Ниже 61 цитата Александра Мазина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Акробатика хороша в кино. На практике добрый удар коленом в промежность намного эффективнее, чем удар пяткой в прыжке с разворотом.

   Акробатика хороша в кино. На практике добрый удар коленом в промежность намного эффективнее, чем удар пяткой в прыжке с разворотом.

   — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
2. «

   «Создать локальное численное преимущество, – внушал им тренер, воздев поломанный палец к потолку, – это вообще основа всей стратегии, что в жизни, что на войне. Выбрать нужную цель – и сконцентрировать на ней все усилия. И мы будем учиться, как это делать – концентрировать усилия».

   «Создать локальное численное преимущество, – внушал им тренер, воздев поломанный палец к потолку, – это вообще основа всей стратегии, что в жизни, что на войне. Выбрать нужную цель – и сконцентрировать на ней все усилия. И мы будем учиться, как это делать – концентрировать усилия».

   — Павел Мамонтов · книга
3. «

   Не торопится, гад. Удовольствие получает. Куражится. Опытный боец противника просчитывает на раз. Вот и Санька он просчитал. И счел проигравшим. Как там, в Библии? «Мене, мене, текел, фарес…» – подсказала безупречная память. «Взвешен, исчислен и найден слишком легким».

   Не торопится, гад. Удовольствие получает. Куражится. Опытный боец противника просчитывает на раз. Вот и Санька он просчитал. И счел проигравшим. Как там, в Библии? «Мене, мене, текел, фарес…» – подсказала безупречная память. «Взвешен, исчислен и найден слишком легким».

   — Александр Первенцев · книга
4. «

   Воин же, как учил его старый битый варяг Рёрех, должен сам выбирать место для битвы. Если не хочет умереть на чужом.

   Воин же, как учил его старый битый варяг Рёрех, должен сам выбирать место для битвы. Если не хочет умереть на чужом.

   — Сергей Духарев · книга
5. «

   — Это золото, да, Серегей? — Золото. И серебро. И утварь. — Больно много. <...> — В том-то и дело, — хмуро бросил Серега. — Это ничего! — Машег блеснул зубами. — Много золота не бывает! — Зато бывает, что вокруг этого золота много трупов, — заметил Духарев. — Не хотелось бы к ним присоединиться.

   — Это золото, да, Серегей? — Золото. И серебро. И утварь. — Больно много. <...> — В том-то и дело, — хмуро бросил Серега. — Это ничего! — Машег блеснул зубами. — Много золота не бывает! — Зато бывает, что вокруг этого золота много трупов, — заметил Духарев. — Не хотелось бы к ним присоединиться.

   — Сергей Духарев · книга
6. «

   Но, чем чаще в человеке просыпается зверь, тем зверь сильнее. И тем меньше человеку хочется быть человеком. Потому что быть зверем легко. Чувства зверя остры, а радости — просты. Зверем быть легко, а человеком — трудно.

   Но, чем чаще в человеке просыпается зверь, тем зверь сильнее. И тем меньше человеку хочется быть человеком. Потому что быть зверем легко. Чувства зверя остры, а радости — просты. Зверем быть легко, а человеком — трудно.

   — Рунгерд · книга
7. «

   Глупый человек вырезает из живого дерева мертвую рожу, мажет ей губы рабьей кровью и думает: вот я молниерукому угодил! Потому что дурак! — гаркнул Рёрех. — Доблесть — к доблести. Храбрость — к храбрости. Храбрый воин врага рушит, вражьей кровью умывается, битвой дышит — и храбрее становится. И доблесть его — Перунова пища. И Перунов дар. Это как из малого желудя могучий дуб вырастает. Но чтоб дуб вырос, земля нужна. Сила земная, от Мокоши.

   Глупый человек вырезает из живого дерева мертвую рожу, мажет ей губы рабьей кровью и думает: вот я молниерукому угодил! Потому что дурак! — гаркнул Рёрех. — Доблесть — к доблести. Храбрость — к храбрости. Храбрый воин врага рушит, вражьей кровью умывается, битвой дышит — и храбрее становится. И доблесть его — Перунова пища. И Перунов дар. Это как из малого желудя могучий дуб вырастает. Но чтоб дуб вырос, земля нужна. Сила земная, от Мокоши.

   — Рёрех · книга
8. «

   Если плоть и рассудок выступают в едином строю, противиться бессмысленно.

   Если плоть и рассудок выступают в едином строю, противиться бессмысленно.

   — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
9. «

   В лошадях Серега разбирался достаточно, чтобы уверенно отличить жеребца от кобылы.

   В лошадях Серега разбирался достаточно, чтобы уверенно отличить жеребца от кобылы.

   — Варяг · книга
10. «

    — Кто напал? Много? — Побьём — посчитаем, — пообещал Духарев.

    — Кто напал? Много? — Побьём — посчитаем, — пообещал Духарев.

    — Сергей Духарев · книга
11. «

    Смех убивает славу не хуже меча.

    Смех убивает славу не хуже меча.

    — Хрёрек (Рюрик) · книга
12. «

    ...аристократия византийская была весьма горазда помахать клинками. Тоже понятно: в стране, где редко какой владыка умирает своей смертью, знати всё время приходится собственноручно обороняться от подосланных убийц. Хочешь жить — умей вертеться. В данном случае — с боевым железом.

    ...аристократия византийская была весьма горазда помахать клинками. Тоже понятно: в стране, где редко какой владыка умирает своей смертью, знати всё время приходится собственноручно обороняться от подосланных убийц. Хочешь жить — умей вертеться. В данном случае — с боевым железом.

    — Князь · книга
13. «

    Есть такая притча. Некий царь призвал трех мудрецов и попросил объяснить следующий факт: почему, если в кувшин, доверху наполненный водой, опустить рыбу, то вода не выливается. Двое мудрецов представили подробнейшее обоснование. Третий опустил в кувшин рыбу. И вода вылилась. Историческая наука очень редко может следовать примеру третьего мудреца. В руках историков крайне редко оказываются одновременно и кувшин, и вода, и рыба. Поэтому девяносто процентов исторических концепций противоречат друг другу.

    Есть такая притча. Некий царь призвал трех мудрецов и попросил объяснить следующий факт: почему, если в кувшин, доверху наполненный водой, опустить рыбу, то вода не выливается. Двое мудрецов представили подробнейшее обоснование. Третий опустил в кувшин рыбу. И вода вылилась. Историческая наука очень редко может следовать примеру третьего мудреца. В руках историков крайне редко оказываются одновременно и кувшин, и вода, и рыба. Поэтому девяносто процентов исторических концепций противоречат друг другу.

    — Варяг · книга
14. «

    Это обычное дело. Мужчины убивают друг друга, когда хотят получить женщину. Убивают за право владеть такими, как мы. А уж боги решают, кому отдать это право.

    Это обычное дело. Мужчины убивают друг друга, когда хотят получить женщину. Убивают за право владеть такими, как мы. А уж боги решают, кому отдать это право.

    — Рунгерд · книга
15. «

    Пусть лучше судят трое, чем несут четверо.

    Пусть лучше судят трое, чем несут четверо.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
16. «

    ...для настоящего веселья требовались девки. То есть, как верно отметил классик, даже если сначала кажется, что женщины не нужны, то потом они всё равно обязательно понадобятся.

    ...для настоящего веселья требовались девки. То есть, как верно отметил классик, даже если сначала кажется, что женщины не нужны, то потом они всё равно обязательно понадобятся.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
17. «

    Сами понимаете: телевизоров здесь нет. Нет также театров, варьете и компьютерных игр. Потому людям совершенно нечем заняться. Секс, жратва, выпивка и драки. По восходящей. Наилучшая драка — это поединок. Любимое зрелище каждого датчанина, независимо от пола и возраста.

    Сами понимаете: телевизоров здесь нет. Нет также театров, варьете и компьютерных игр. Потому людям совершенно нечем заняться. Секс, жратва, выпивка и драки. По восходящей. Наилучшая драка — это поединок. Любимое зрелище каждого датчанина, независимо от пола и возраста.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
18. «

    Любая храбрость здорово выигрывает, если подкреплена настоящей силой.

    Любая храбрость здорово выигрывает, если подкреплена настоящей силой.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
19. «

    Из обороняющихся управляться с оружием худо-бедно умели только четверо: купец Дюжа, его сын, Илья да Ярош. Остальные скорей сами на копье наденутся, чем ворога насадят. Еще плотники. Эти хоть с топорами управляться привычны. Хотя враг — не бревно. Бревно от железа уворачиваться не станет и ответки не даст.

    Из обороняющихся управляться с оружием худо-бедно умели только четверо: купец Дюжа, его сын, Илья да Ярош. Остальные скорей сами на копье наденутся, чем ворога насадят. Еще плотники. Эти хоть с топорами управляться привычны. Хотя враг — не бревно. Бревно от железа уворачиваться не станет и ответки не даст.

    — Богатырь · книга
20. «

    Как любил говорить первокурсникам препод по математике: — Мы с коллегами трахаем ваш мозг не из садизма, молодые люди. Мы пытаемся зачать в вас разум.

    Как любил говорить первокурсникам препод по математике: — Мы с коллегами трахаем ваш мозг не из садизма, молодые люди. Мы пытаемся зачать в вас разум.

    — Стратегия. Книга 1. Возвращение ярла · книга