59 лучших фраз Александра Мазина

Ниже 59 цитат Александра Мазина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Даю тебе последнюю возможность, Машег бар Маттах! – сурово произнес Али-бей. — Сдайся! И, клянусь, я не трону ни тебя, ни твою семью! Прятавшийся за спинами наемников Шлом собрался возмутиться, но вовремя вспомнил, что Али-бей – магометанин, а для магометанина клятва, данная человеку другой веры, не стоит и четвертушки дирхема. Именно поэтому клятву верности хакану магометане давали в присутствии своего священнослужителя.

   — Даю тебе последнюю возможность, Машег бар Маттах! – сурово произнес Али-бей. — Сдайся! И, клянусь, я не трону ни тебя, ни твою семью! Прятавшийся за спинами наемников Шлом собрался возмутиться, но вовремя вспомнил, что Али-бей – магометанин, а для магометанина клятва, данная человеку другой веры, не стоит и четвертушки дирхема. Именно поэтому клятву верности хакану магометане давали в присутствии своего священнослужителя.

   — Али-бей · книга
2. «

   Совесть майора не мучила. Какая, к зеленым мартышкам, совесть? Местным он ничего не должен. Наоборот, это ему должны. <...> «Тащи с завода каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость!»

   Совесть майора не мучила. Какая, к зеленым мартышкам, совесть? Местным он ничего не должен. Наоборот, это ему должны. <...> «Тащи с завода каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость!»

   — Никита Федоров · книга
3. «

   Кто знает, для чего нам Бог беды шлёт: для того, чтоб от больших бед удержать, или — для нашей крепости испытания?

   Кто знает, для чего нам Бог беды шлёт: для того, чтоб от больших бед удержать, или — для нашей крепости испытания?

   — Сергей Духарев · книга
4. «

   В лошадях Серега разбирался достаточно, чтобы уверенно отличить жеребца от кобылы.

   В лошадях Серега разбирался достаточно, чтобы уверенно отличить жеребца от кобылы.

   — Варяг · книга
5. «

   Сами понимаете: телевизоров здесь нет. Нет также театров, варьете и компьютерных игр. Потому людям совершенно нечем заняться. Секс, жратва, выпивка и драки. По восходящей. Наилучшая драка — это поединок. Любимое зрелище каждого датчанина, независимо от пола и возраста.

   Сами понимаете: телевизоров здесь нет. Нет также театров, варьете и компьютерных игр. Потому людям совершенно нечем заняться. Секс, жратва, выпивка и драки. По восходящей. Наилучшая драка — это поединок. Любимое зрелище каждого датчанина, независимо от пола и возраста.

   — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
6. «

   «Одним — пампушки, другим — колотушки», как говорила моя бабушка.

   «Одним — пампушки, другим — колотушки», как говорила моя бабушка.

   — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
7. «

   Сумеешь ли ты достать врага — зависит от твоего врага, — снова вспомнился Сереге старый Рёрех. — А вот сумеет ли враг достать тебя — это уже от тебя зависит.

   Сумеешь ли ты достать врага — зависит от твоего врага, — снова вспомнился Сереге старый Рёрех. — А вот сумеет ли враг достать тебя — это уже от тебя зависит.

   — Рёрех · книга
8. «

   Лучший способ избежать насмешек над своей нестандартной внешностью – громкая и публичная самокритика. С доброй толикой юмора.

   Лучший способ избежать насмешек над своей нестандартной внешностью – громкая и публичная самокритика. С доброй толикой юмора.

   — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
9. «

   Слишком уж я был уверен в своей удаче. Позабыл, что Фортуна – дама переменчивая, а попка ее куда менее привлекательна, чем личико.

   Слишком уж я был уверен в своей удаче. Позабыл, что Фортуна – дама переменчивая, а попка ее куда менее привлекательна, чем личико.

   — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
10. «

    ...свобода – такая штука, которая нужна далеко не каждому. Девять из десяти тут же обменяют её на сытость и безопасность. А десятый, скорее всего, попытается ограбить кого-нибудь из девятерых.

    ...свобода – такая штука, которая нужна далеко не каждому. Девять из десяти тут же обменяют её на сытость и безопасность. А десятый, скорее всего, попытается ограбить кого-нибудь из девятерых.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
11. «

    Сколько на тренировках гридь не гоняй, а настоящего боя учебный не заменит. Опять-таки отроки-волчата должны крови попробовать. Почувствовать, что не зря они стрелами по мишеням били да мечами намахивались так, что за ужином чашку до рта не донести. Вот, когда брызнет из-под клинка настоящая вражья кровь и гадина, пришедшая грабить твою землю, убивать и насиловать, захлебнется криком и хряпнется оземь, тогда и понимаешь — не зря! Есть силушка. И можешь ты платить отныне за обиду железом. Сполна. Сдачи не требуется.

    Сколько на тренировках гридь не гоняй, а настоящего боя учебный не заменит. Опять-таки отроки-волчата должны крови попробовать. Почувствовать, что не зря они стрелами по мишеням били да мечами намахивались так, что за ужином чашку до рта не донести. Вот, когда брызнет из-под клинка настоящая вражья кровь и гадина, пришедшая грабить твою землю, убивать и насиловать, захлебнется криком и хряпнется оземь, тогда и понимаешь — не зря! Есть силушка. И можешь ты платить отныне за обиду железом. Сполна. Сдачи не требуется.

    — Сергей Духарев · книга
12. «

    — Вот небо, — сказал Рёрех. — Там Перун гневный и Дажьбог светлоокий. Там Стрибог рождает ветра и дождь со снегом. Там великие воины скачут на крылатых конях. А вот земля. В земле Мокошь живет, корни гладит. Корни питает. Женская сила — от земли. И мужская сила — от земли. Всё живое живёт на земле, кормится от земли, а тянется к небу. Землю и небо вода вяжет. Вода — жизнь. Через воду земля силу пьет. И отдает — тоже через воду. Земля водой от огня бережется, но огнем из земли крепость вытягивается. Вот гляди, — варяг потянул к себе рогатину. — Вот дерево, — он погладил черен, — живая крепость, легкая. А вот железко, — Рёрех щелкнул по наконечнику, отозвавшемуся тусклым звоном. — Мертвая крепость. А вместе — жизнь. — Не понял, — проговорил Духарев. — Им же убивают. — Что врагу смерть, то тебе жизнь, — варяг поглядел на него снисходительно, как на ребенка. — Воину нужна сила. Сила от земли. Воину нужна доблесть. Доблесть от неба. Попроси Мокошь дать силу — и она даст. Не поделишься силой с Перуном, и Перун отнимет всё. Без доблести сила обратно в землю уходит. А Перун кровь любит.

    — Вот небо, — сказал Рёрех. — Там Перун гневный и Дажьбог светлоокий. Там Стрибог рождает ветра и дождь со снегом. Там великие воины скачут на крылатых конях. А вот земля. В земле Мокошь живет, корни гладит. Корни питает. Женская сила — от земли. И мужская сила — от земли. Всё живое живёт на земле, кормится от земли, а тянется к небу. Землю и небо вода вяжет. Вода — жизнь. Через воду земля силу пьет. И отдает — тоже через воду. Земля водой от огня бережется, но огнем из земли крепость вытягивается. Вот гляди, — варяг потянул к себе рогатину. — Вот дерево, — он погладил черен, — живая крепость, легкая. А вот железко, — Рёрех щелкнул по наконечнику, отозвавшемуся тусклым звоном. — Мертвая крепость. А вместе — жизнь. — Не понял, — проговорил Духарев. — Им же убивают. — Что врагу смерть, то тебе жизнь, — варяг поглядел на него снисходительно, как на ребенка. — Воину нужна сила. Сила от земли. Воину нужна доблесть. Доблесть от неба. Попроси Мокошь дать силу — и она даст. Не поделишься силой с Перуном, и Перун отнимет всё. Без доблести сила обратно в землю уходит. А Перун кровь любит.

    — Сергей Духарев · книга
13. «

    Здесь нет СМИ. Вместо них – слухи. И скальды. Они во многом и определяют общественное мнение. И престиж того или иного вождя. Ты можешь быть сколь угодно великим полководцем, но, если какой-нибудь длинноволосый потребитель незрелого пива споет в твой адрес нехороший стишок – пиши пропало. Не знаю, есть в этом колдовство или нет, но если нахальный стихоплет в авторитете, то твоему собственному авторитету конец. Ты очень скоро станешь полководцем без полка. Но сделай свою кровавую работенку красиво – и тот же потребитель пива состряпает в твою честь получасовую хвалебную драпу*. И люди к тебе потянутся. Впрочем, скальда можно подкупить. Или припугнуть.

    Здесь нет СМИ. Вместо них – слухи. И скальды. Они во многом и определяют общественное мнение. И престиж того или иного вождя. Ты можешь быть сколь угодно великим полководцем, но, если какой-нибудь длинноволосый потребитель незрелого пива споет в твой адрес нехороший стишок – пиши пропало. Не знаю, есть в этом колдовство или нет, но если нахальный стихоплет в авторитете, то твоему собственному авторитету конец. Ты очень скоро станешь полководцем без полка. Но сделай свою кровавую работенку красиво – и тот же потребитель пива состряпает в твою честь получасовую хвалебную драпу*. И люди к тебе потянутся. Впрочем, скальда можно подкупить. Или припугнуть.

    — Стратегия. Книга 3. Игры викингов · книга
14. «

    И увидел Сергей Смерть, огромным ящером нависшую и над князем, и над его боярами. <...> — К чему тебе деньги, княже? — произнес Духарев незнакомым глухим голосом. — Разве мёртвому нужны деньги?

    И увидел Сергей Смерть, огромным ящером нависшую и над князем, и над его боярами. <...> — К чему тебе деньги, княже? — произнес Духарев незнакомым глухим голосом. — Разве мёртвому нужны деньги?

    — Сергей Духарев · книга
15. «

    С ленью надо бороться. Жестко.

    С ленью надо бороться. Жестко.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
16. «

    И именно из-за Одина нить моей судьбы больше похожа на собачий колтун. <...> Это, не исключено, – тоже интрига Одина. Отец воинов любит создавать для своих адептов ситуации, благоприятные с точки зрения добычи славы. Иными словами, настоящий любимец Одина — это двуногая провокация к смертоубийству.

    И именно из-за Одина нить моей судьбы больше похожа на собачий колтун. <...> Это, не исключено, – тоже интрига Одина. Отец воинов любит создавать для своих адептов ситуации, благоприятные с точки зрения добычи славы. Иными словами, настоящий любимец Одина — это двуногая провокация к смертоубийству.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
17. «

    Не торопится, гад. Удовольствие получает. Куражится. Опытный боец противника просчитывает на раз. Вот и Санька он просчитал. И счел проигравшим. Как там, в Библии? «Мене, мене, текел, фарес…» – подсказала безупречная память. «Взвешен, исчислен и найден слишком легким».

    Не торопится, гад. Удовольствие получает. Куражится. Опытный боец противника просчитывает на раз. Вот и Санька он просчитал. И счел проигравшим. Как там, в Библии? «Мене, мене, текел, фарес…» – подсказала безупречная память. «Взвешен, исчислен и найден слишком легким».

    — Александр Первенцев · книга
18. «

    Когда встречаются жадность и глупость, у воронов — праздник.

    Когда встречаются жадность и глупость, у воронов — праздник.

    — кормчий Ольбард · книга
19. «

    Свойство человеческого ума таково, что он уверенно собирает из фактов-кубиков именно тот игрушечный домик, который ему привычен.

    Свойство человеческого ума таково, что он уверенно собирает из фактов-кубиков именно тот игрушечный домик, который ему привычен.

    — Государь · книга
20. «

    Хочешь оказаться в одной постели с женой конунга — стань конунгом сам.

    Хочешь оказаться в одной постели с женой конунга — стань конунгом сам.

    — Сигурд · книга