20 лучших фраз Александра Мелентьевича Волкова

Ниже 20 цитат Александра Мелентьевича Волкова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   С моими мудрыми мозгами что-то неладно.

   С моими мудрыми мозгами что-то неладно.

   — Страшила · книга
2. «

   Если бы у меня не было сердца, — задумчиво сказал Лев, — может быть, я и не был бы трусом.

   Если бы у меня не было сердца, — задумчиво сказал Лев, — может быть, я и не был бы трусом.

   — Волшебник Изумрудного города · книга
3. «

   Все волшебство начинается с огня.

   Все волшебство начинается с огня.

   — Дин Гиор · книга
4. «

   Все короли — и под землей и наверху — одинаково коварные и жестокие люди, — говорил Страшила.

   Все короли — и под землей и наверху — одинаково коварные и жестокие люди, — говорил Страшила.

   — Страшила · книга
5. «

   Фу, как неудобно быть сделанным из мяса и костей! — задумчиво сказал Страшила. — Вы должны спать, и есть, и пить. Впрочем, у вас есть мозги, а за них можно терпеть всю эту кучу неудобств.

   Фу, как неудобно быть сделанным из мяса и костей! — задумчиво сказал Страшила. — Вы должны спать, и есть, и пить. Впрочем, у вас есть мозги, а за них можно терпеть всю эту кучу неудобств.

   — Страшила · книга
6. «

   — И все равно за Карфаксом отправлюсь я, — продолжала Энни, — он меня скорее послушает. — Это еще почему? — удивился Тим. — Потому, что я женщина! — важно заявила Энни.

   — И все равно за Карфаксом отправлюсь я, — продолжала Энни, — он меня скорее послушает. — Это еще почему? — удивился Тим. — Потому, что я женщина! — важно заявила Энни.

   — Энни · книга
7. «

   Великое и святое дело — труд! У того, кто разумно и с пользой трудится, жизнь полна и радостна, а бездельник томится, не зная, как убить время.

   Великое и святое дело — труд! У того, кто разумно и с пользой трудится, жизнь полна и радостна, а бездельник томится, не зная, как убить время.

   — Огненный Бог Марранов · книга
8. «

   Мозги не делают человека счастливым, а счастье – лучшее, что есть на земле.

   Мозги не делают человека счастливым, а счастье – лучшее, что есть на земле.

   — Железный дровосек · книга
9. «

   Легко говорить просто так, и уж совсем другое дело быть мудрым.

   Легко говорить просто так, и уж совсем другое дело быть мудрым.

   — Дин Гиор · книга
10. «

    Моменты перевоспитания принесли много веселья присутствующим, но, по строгому приказанию Ружеро, это веселье приходилось скрывать. Ментахо, первый из проснувшихся королей, был самым из них чванным. Он страшно гордился своим происхождением от легендарного Бофаро, и простые люди были для него ничтожеством. И вот этому-то тщеславному человеку Ружеро внушил, что он – ткач, мастер обучал его основам ремесла. Бывший король сел за ткацкий станок и бойко принялся орудовать челноком, приговаривая: – Соскучился я по своей работе! Элли и Фред чуть не лопнули от смеха и под сердитым взглядом Ружеро поспешили выбежать из комнаты. И дело пошло. Короли, министры, советники превращались в рудокопов, литейщиков, металлистов, портных, поваров… Лакеи, солдаты, шпионы становились пахарями, огородниками, звероловами, рыбаками… Призрак голода отступил от Подземной страны навсегда.

    Моменты перевоспитания принесли много веселья присутствующим, но, по строгому приказанию Ружеро, это веселье приходилось скрывать. Ментахо, первый из проснувшихся королей, был самым из них чванным. Он страшно гордился своим происхождением от легендарного Бофаро, и простые люди были для него ничтожеством. И вот этому-то тщеславному человеку Ружеро внушил, что он – ткач, мастер обучал его основам ремесла. Бывший король сел за ткацкий станок и бойко принялся орудовать челноком, приговаривая: – Соскучился я по своей работе! Элли и Фред чуть не лопнули от смеха и под сердитым взглядом Ружеро поспешили выбежать из комнаты. И дело пошло. Короли, министры, советники превращались в рудокопов, литейщиков, металлистов, портных, поваров… Лакеи, солдаты, шпионы становились пахарями, огородниками, звероловами, рыбаками… Призрак голода отступил от Подземной страны навсегда.

    — Семь подземных королей · книга
11. «

    Как это удивительно! Я всегда считал себя очень большим и сильным. И вот цветы, такие ничтожные по сравнению со мной, чуть не убили меня, а жалкие, маленькие существа мыши, на которых я всегда смотрел с презрением, спасли меня! А все это потому, что их много, они действуют дружно и становятся сильнее меня, Льва, царя зверей!

    Как это удивительно! Я всегда считал себя очень большим и сильным. И вот цветы, такие ничтожные по сравнению со мной, чуть не убили меня, а жалкие, маленькие существа мыши, на которых я всегда смотрел с презрением, спасли меня! А все это потому, что их много, они действуют дружно и становятся сильнее меня, Льва, царя зверей!

    — Волшебник Изумрудного города · книга
12. «

    А вы знаете, это нелегкое занятие — морочить людям головы.

    А вы знаете, это нелегкое занятие — морочить людям головы.

    — Волшебник Изумрудного города · книга
13. «

    Овладев Изумрудным городом, Урфин Джюс долго думал, над тем, как ему именоваться, и в конце концов остановился на титуле, который выглядел так: Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и сопредельных стран, владыка, сапоги которого попирают Вселенную... Он позвал в тронный зал Руфа Билана и еще нескольких придворных высших чинов и, трепеща от гордости, дважды произнёс титул. Затем он приказал Билану: — Повторите, господин главный государственный распорядитель! Коротенький и толстенький Руф Билан побагровел от страха перед суровым взглядом повелителя и забормотал: — Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и самодельных стран, Владетель, сапоги которого упираются во Вселенную... — Плохо, очень плохо! — сурово сказал Урфин Джюс и обратился к следующему, — Теперь вы, смотритель лавок городских купцов и лотков рыночных торговок! Тот, заикаясь, проговорил: — Вас следует называть Урфин Первый, преимущественный Король Изумрудного города и бездельных стран, которого сапогами попирают из Вселенной...

    Овладев Изумрудным городом, Урфин Джюс долго думал, над тем, как ему именоваться, и в конце концов остановился на титуле, который выглядел так: Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и сопредельных стран, владыка, сапоги которого попирают Вселенную... Он позвал в тронный зал Руфа Билана и еще нескольких придворных высших чинов и, трепеща от гордости, дважды произнёс титул. Затем он приказал Билану: — Повторите, господин главный государственный распорядитель! Коротенький и толстенький Руф Билан побагровел от страха перед суровым взглядом повелителя и забормотал: — Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и самодельных стран, Владетель, сапоги которого упираются во Вселенную... — Плохо, очень плохо! — сурово сказал Урфин Джюс и обратился к следующему, — Теперь вы, смотритель лавок городских купцов и лотков рыночных торговок! Тот, заикаясь, проговорил: — Вас следует называть Урфин Первый, преимущественный Король Изумрудного города и бездельных стран, которого сапогами попирают из Вселенной...

    — Урфин Джюс и его деревянные солдаты · книга
14. «

    Вы смелый зверь! — ответил Гудвин. — Вам недостаёт только веры в себя. И потом, всякое живое существо боится опасности, и смелость в том, чтобы победить боязнь. Вы свою боязнь побеждать умеете.

    Вы смелый зверь! — ответил Гудвин. — Вам недостаёт только веры в себя. И потом, всякое живое существо боится опасности, и смелость в том, чтобы победить боязнь. Вы свою боязнь побеждать умеете.

    — Гудвин · книга
15. «

    — Человеческая память милосердна, — сказала Рамина. — Сначала вам будет грустно и горько, а потом на помощь придет забвение. Прошлое покроется туманной дымкой, и вы будете вспоминать его, как смутный сон, как милую старую сказку.

    — Человеческая память милосердна, — сказала Рамина. — Сначала вам будет грустно и горько, а потом на помощь придет забвение. Прошлое покроется туманной дымкой, и вы будете вспоминать его, как смутный сон, как милую старую сказку.

    — Рамина · книга
16. «

    Яма — плохая вещь, а ровное место — очень хорошо. Если мы будем все время ехать по ровному месту, мы никогда не провалимся в яму.

    Яма — плохая вещь, а ровное место — очень хорошо. Если мы будем все время ехать по ровному месту, мы никогда не провалимся в яму.

    — Страшила · книга
17. «

    – А я, – упрямо сказал Страшила, – всё-таки предпочитаю мозги: когда нет мозгов, сердце ни к чему. – Ну, а мне нужно сердце! – возразил Железный Дровосек. – Мозги не делают человека счастливым, а счастье – лучшее, что есть на земле. Элли молчала, так как не знала, кто из её новых друзей прав.

    – А я, – упрямо сказал Страшила, – всё-таки предпочитаю мозги: когда нет мозгов, сердце ни к чему. – Ну, а мне нужно сердце! – возразил Железный Дровосек. – Мозги не делают человека счастливым, а счастье – лучшее, что есть на земле. Элли молчала, так как не знала, кто из её новых друзей прав.

    — Страшила · книга
18. «

    — А почему из твоих мозгов торчат иголки? — спросил Железный Дровосек. — Это доказательство остроты его ума, — догадался трусливый Лев.

    — А почему из твоих мозгов торчат иголки? — спросил Железный Дровосек. — Это доказательство остроты его ума, — догадался трусливый Лев.

    — Лев · книга
19. «

    Оставьте им надежду. Надежда — великая утешительница в печали…

    Оставьте им надежду. Надежда — великая утешительница в печали…

    — Рамина · книга
20. «

    Прорываться, обязательно прорываться! — решил он. — Препятствие не может тянуться долго!..

    Прорываться, обязательно прорываться! — решил он. — Препятствие не может тянуться долго!..

    — Фред Каннинг · книга