21 цитата Александра Мелентьевича Волкова — коротко и по делу

Ниже 21 цитата Александра Мелентьевича Волкова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Оставьте им надежду. Надежда — великая утешительница в печали…

   Оставьте им надежду. Надежда — великая утешительница в печали…

   — Рамина · книга
2. «

   Если бы у меня не было сердца, — задумчиво сказал Лев, — может быть, я и не был бы трусом.

   Если бы у меня не было сердца, — задумчиво сказал Лев, — может быть, я и не был бы трусом.

   — Волшебник Изумрудного города · книга
3. «

   Мозги не делают человека счастливым, а счастье – лучшее, что есть на земле.

   Мозги не делают человека счастливым, а счастье – лучшее, что есть на земле.

   — Железный дровосек · книга
4. «

   Говорите кратко. Помните, где много слов, там очень мало мудрости.

   Говорите кратко. Помните, где много слов, там очень мало мудрости.

   — Дин Гиор · книга
5. «

   Дети любили Тилли-Вилли и поэтому не видели огромных белых клыков, как не видят какие-то недостатки у родных, у друзей – у тех, кто дорог.

   Дети любили Тилли-Вилли и поэтому не видели огромных белых клыков, как не видят какие-то недостатки у родных, у друзей – у тех, кто дорог.

   — Дин Гиор · книга
6. «

   У дурака не может быть доброго лица, у него на это не хватит ума.

   У дурака не может быть доброго лица, у него на это не хватит ума.

   — Дин Гиор · книга
7. «

   С моими мудрыми мозгами что-то неладно.

   С моими мудрыми мозгами что-то неладно.

   — Страшила · книга
8. «

   – А я, – упрямо сказал Страшила, – всё-таки предпочитаю мозги: когда нет мозгов, сердце ни к чему. – Ну, а мне нужно сердце! – возразил Железный Дровосек. – Мозги не делают человека счастливым, а счастье – лучшее, что есть на земле. Элли молчала, так как не знала, кто из её новых друзей прав.

   – А я, – упрямо сказал Страшила, – всё-таки предпочитаю мозги: когда нет мозгов, сердце ни к чему. – Ну, а мне нужно сердце! – возразил Железный Дровосек. – Мозги не делают человека счастливым, а счастье – лучшее, что есть на земле. Элли молчала, так как не знала, кто из её новых друзей прав.

   — Страшила · книга
9. «

   — Человеческая память милосердна, — сказала Рамина. — Сначала вам будет грустно и горько, а потом на помощь придет забвение. Прошлое покроется туманной дымкой, и вы будете вспоминать его, как смутный сон, как милую старую сказку.

   — Человеческая память милосердна, — сказала Рамина. — Сначала вам будет грустно и горько, а потом на помощь придет забвение. Прошлое покроется туманной дымкой, и вы будете вспоминать его, как смутный сон, как милую старую сказку.

   — Рамина · книга
10. «

    Но, по словам Балуоля, Урфин и сам немного получил радости, став повелителем Изумрудного города. Подавая блюда, повар наблюдал, как диктатор сидел во главе стола, угрюмо слушал льстивые речи придворных и чувствовалось, что он не менее одинок, чем тогда, когда был простым столяром в стране жевунов. Наверно, тогда он мог легче привлечь к себе сердца людей, чем теперь, когда все они ненавидели его или угождали ему только из выгоды.

    Но, по словам Балуоля, Урфин и сам немного получил радости, став повелителем Изумрудного города. Подавая блюда, повар наблюдал, как диктатор сидел во главе стола, угрюмо слушал льстивые речи придворных и чувствовалось, что он не менее одинок, чем тогда, когда был простым столяром в стране жевунов. Наверно, тогда он мог легче привлечь к себе сердца людей, чем теперь, когда все они ненавидели его или угождали ему только из выгоды.

    — Урфин Джюс и его деревянные солдаты · книга
11. «

    Великое и святое дело — труд! У того, кто разумно и с пользой трудится, жизнь полна и радостна, а бездельник томится, не зная, как убить время.

    Великое и святое дело — труд! У того, кто разумно и с пользой трудится, жизнь полна и радостна, а бездельник томится, не зная, как убить время.

    — Огненный Бог Марранов · книга
12. «

    Что делать? У них было только два выхода. Вернуться назад, к завалу, и ждать, когда их откопают, или плыть дальше по подземной реке. Вернуться – это признать свое поражение, уже не считая того, что сидеть сложа руки ужасно. Идти вперед – это борьба. Лучше бороться!

    Что делать? У них было только два выхода. Вернуться назад, к завалу, и ждать, когда их откопают, или плыть дальше по подземной реке. Вернуться – это признать свое поражение, уже не считая того, что сидеть сложа руки ужасно. Идти вперед – это борьба. Лучше бороться!

    — Семь подземных королей · книга
13. «

    Вспоминайте обо мне, но не слишком грустите: грусть вредит пищеварению.

    Вспоминайте обо мне, но не слишком грустите: грусть вредит пищеварению.

    — Гудвин · книга
14. «

    Легко говорить просто так, и уж совсем другое дело быть мудрым.

    Легко говорить просто так, и уж совсем другое дело быть мудрым.

    — Дин Гиор · книга
15. «

    Сердце делает многих людей несчастными, — сказал Гудвин. — Не очень большое преимущество — иметь сердце.

    Сердце делает многих людей несчастными, — сказал Гудвин. — Не очень большое преимущество — иметь сердце.

    — Гудвин · книга
16. «

    Все короли — и под землей и наверху — одинаково коварные и жестокие люди, — говорил Страшила.

    Все короли — и под землей и наверху — одинаково коварные и жестокие люди, — говорил Страшила.

    — Страшила · книга
17. «

    Прорываться, обязательно прорываться! — решил он. — Препятствие не может тянуться долго!..

    Прорываться, обязательно прорываться! — решил он. — Препятствие не может тянуться долго!..

    — Фред Каннинг · книга
18. «

    Овладев Изумрудным городом, Урфин Джюс долго думал, над тем, как ему именоваться, и в конце концов остановился на титуле, который выглядел так: Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и сопредельных стран, владыка, сапоги которого попирают Вселенную... Он позвал в тронный зал Руфа Билана и еще нескольких придворных высших чинов и, трепеща от гордости, дважды произнёс титул. Затем он приказал Билану: — Повторите, господин главный государственный распорядитель! Коротенький и толстенький Руф Билан побагровел от страха перед суровым взглядом повелителя и забормотал: — Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и самодельных стран, Владетель, сапоги которого упираются во Вселенную... — Плохо, очень плохо! — сурово сказал Урфин Джюс и обратился к следующему, — Теперь вы, смотритель лавок городских купцов и лотков рыночных торговок! Тот, заикаясь, проговорил: — Вас следует называть Урфин Первый, преимущественный Король Изумрудного города и бездельных стран, которого сапогами попирают из Вселенной...

    Овладев Изумрудным городом, Урфин Джюс долго думал, над тем, как ему именоваться, и в конце концов остановился на титуле, который выглядел так: Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и сопредельных стран, владыка, сапоги которого попирают Вселенную... Он позвал в тронный зал Руфа Билана и еще нескольких придворных высших чинов и, трепеща от гордости, дважды произнёс титул. Затем он приказал Билану: — Повторите, господин главный государственный распорядитель! Коротенький и толстенький Руф Билан побагровел от страха перед суровым взглядом повелителя и забормотал: — Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и самодельных стран, Владетель, сапоги которого упираются во Вселенную... — Плохо, очень плохо! — сурово сказал Урфин Джюс и обратился к следующему, — Теперь вы, смотритель лавок городских купцов и лотков рыночных торговок! Тот, заикаясь, проговорил: — Вас следует называть Урфин Первый, преимущественный Король Изумрудного города и бездельных стран, которого сапогами попирают из Вселенной...

    — Урфин Джюс и его деревянные солдаты · книга
19. «

    Фу, как неудобно быть сделанным из мяса и костей! — задумчиво сказал Страшила. — Вы должны спать, и есть, и пить. Впрочем, у вас есть мозги, а за них можно терпеть всю эту кучу неудобств.

    Фу, как неудобно быть сделанным из мяса и костей! — задумчиво сказал Страшила. — Вы должны спать, и есть, и пить. Впрочем, у вас есть мозги, а за них можно терпеть всю эту кучу неудобств.

    — Страшила · книга
20. «

    Яма — плохая вещь, а ровное место — очень хорошо. Если мы будем все время ехать по ровному месту, мы никогда не провалимся в яму.

    Яма — плохая вещь, а ровное место — очень хорошо. Если мы будем все время ехать по ровному месту, мы никогда не провалимся в яму.

    — Страшила · книга