226 цитат, которые говорил Александр Николаевич Островский

Подборка из 226 цитат Александра Николаевича Островского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вы всю жизнь толкуете о благе общества, о любви к человечеству. А что вы сделали? Кого накормили? Кого утешили? Вы тешите только самих себя, самих себя забавляете.

   Вы всю жизнь толкуете о благе общества, о любви к человечеству. А что вы сделали? Кого накормили? Кого утешили? Вы тешите только самих себя, самих себя забавляете.

   — Несчастливцев · книга
2. «

   — Вот я хочу посвататься на Чебоксаровой. — Судя по ее красоте, вероятно, многие желают того же. — Но эти многие глупы; они сами не знают, зачем хотят жениться. Красота им нравится, и они хотят только сами воспользоваться этой красотой, то есть похоронить ее, как мертвый капитал. Нет, красота не мертвый капитал, она должна приносить проценты. Только дурак может жениться на Чебоксаровой без расчета; на ней должен жениться или шулер, или человек, составляющий карьеру. У первого ее красота будет служить приманкой для неопытных юношей, у другого — приманкой для начальства и средством к быстрому повышению.

   — Вот я хочу посвататься на Чебоксаровой. — Судя по ее красоте, вероятно, многие желают того же. — Но эти многие глупы; они сами не знают, зачем хотят жениться. Красота им нравится, и они хотят только сами воспользоваться этой красотой, то есть похоронить ее, как мертвый капитал. Нет, красота не мертвый капитал, она должна приносить проценты. Только дурак может жениться на Чебоксаровой без расчета; на ней должен жениться или шулер, или человек, составляющий карьеру. У первого ее красота будет служить приманкой для неопытных юношей, у другого — приманкой для начальства и средством к быстрому повышению.

   — Глумов · книга
3. «

   И первый человек греха не миновал, да и последний не минует.

   И первый человек греха не миновал, да и последний не минует.

   — Апполинария Панфиловна · книга
4. «

   Я буду ждать того времени, когда взяточник будет бояться суда общественного больше, чем уголовного.

   Я буду ждать того времени, когда взяточник будет бояться суда общественного больше, чем уголовного.

   — Доходное место · книга
5. «

   — Какой тон у вас равнодушный! Вы, как медик, приговариваете к смерти без сострадания. — Но когда обращаются к медику, так от него не сострадания требуют, а знания своего дела и полезного совета.

   — Какой тон у вас равнодушный! Вы, как медик, приговариваете к смерти без сострадания. — Но когда обращаются к медику, так от него не сострадания требуют, а знания своего дела и полезного совета.

   — Евлампия Николаевна Купавина · книга
6. «

   Я противник всяких цепей, даже и супружеских.

   Я противник всяких цепей, даже и супружеских.

   — Городулин · книга
7. «

   — Мне хочется знать, скоро ли женщина забывает страстно любимого человека: на другой день после разлуки с ним, через неделю или через месяц... имел ли право Гамлет сказать матери, что она «башмаков еще не износила» и так далее. — На ваш вопрос я вам не отвечу, Сергей Сергеич; можете думать обо мне, что вам угодно. — Об вас я всегда буду думать с уважением; но женщины вообще, после вашего поступка, много теряют в глазах моих. — Да какой мой поступок? Вы ничего не знаете. — Эти «кроткие, нежные взгляды», этот сладкий любовный шепот, — когда каждое слово чередуется с глубоким вздохом, — эти клятвы... И все это через месяц повторяется другому, как выученный урок. О, женщины! — Что «женщины»? — Ничтожество вам имя! — Ах, как вы смеете так обижать меня? Разве вы знаете, что я после вас полюбила кого-нибудь? Вы уверены в этом? — Я не уверен, но полагаю. — Чтобы так жестоко упрекать, надо знать, а не полагать.

   — Мне хочется знать, скоро ли женщина забывает страстно любимого человека: на другой день после разлуки с ним, через неделю или через месяц... имел ли право Гамлет сказать матери, что она «башмаков еще не износила» и так далее. — На ваш вопрос я вам не отвечу, Сергей Сергеич; можете думать обо мне, что вам угодно. — Об вас я всегда буду думать с уважением; но женщины вообще, после вашего поступка, много теряют в глазах моих. — Да какой мой поступок? Вы ничего не знаете. — Эти «кроткие, нежные взгляды», этот сладкий любовный шепот, — когда каждое слово чередуется с глубоким вздохом, — эти клятвы... И все это через месяц повторяется другому, как выученный урок. О, женщины! — Что «женщины»? — Ничтожество вам имя! — Ах, как вы смеете так обижать меня? Разве вы знаете, что я после вас полюбила кого-нибудь? Вы уверены в этом? — Я не уверен, но полагаю. — Чтобы так жестоко упрекать, надо знать, а не полагать.

   — Сергей Сергеевич Паратов · книга
8. «

   Несчастлив тот, кто угождать и подличать не умеет.

   Несчастлив тот, кто угождать и подличать не умеет.

   — Несчастливцев · книга
9. «

   Пусть веселятся, кому весело... Я не хочу мешать никому! Живите, живите все! Вам надо жить, а мне надо... умереть... Я ни на кого не жалуюсь, ни на кого не обижаюсь... вы все хорошие люди... я вас всех... всех люблю.

   Пусть веселятся, кому весело... Я не хочу мешать никому! Живите, живите все! Вам надо жить, а мне надо... умереть... Я ни на кого не жалуюсь, ни на кого не обижаюсь... вы все хорошие люди... я вас всех... всех люблю.

   — Лариса Дмитриевна Огудалова · книга
10. «

    В вас невежество ваше так свирепствует.

    В вас невежество ваше так свирепствует.

    — Гаврило · книга
11. «

    — Да разве вы не видите, что эта женщина создана для роскоши? Дорогой бриллиант дорогой и оправы требует. — И хорошего ювелира. — Совершенную правду вы сказали. Ювелир — не простой мастеровой: он должен быть художником. В нищенской обстановке, да еще за дураком мужем, она или погибнет, или опошлится.

    — Да разве вы не видите, что эта женщина создана для роскоши? Дорогой бриллиант дорогой и оправы требует. — И хорошего ювелира. — Совершенную правду вы сказали. Ювелир — не простой мастеровой: он должен быть художником. В нищенской обстановке, да еще за дураком мужем, она или погибнет, или опошлится.

    — Мокий Пармёныч Кнуров · книга
12. «

    С отличными способностями теперь некуда деться.

    С отличными способностями теперь некуда деться.

    — На всякого мудреца довольно простоты · книга
13. «

    Я еще только хочу полюбить вас; меня манит скромная семейная жизнь, она мне кажется каким-то раем. Вы видите, я стою на распутье; поддержите меня, мне нужно ободрение, сочувствие; отнеситесь ко мне нежно, с лаской! Ловите эти минуты, не пропустите их!

    Я еще только хочу полюбить вас; меня манит скромная семейная жизнь, она мне кажется каким-то раем. Вы видите, я стою на распутье; поддержите меня, мне нужно ободрение, сочувствие; отнеситесь ко мне нежно, с лаской! Ловите эти минуты, не пропустите их!

    — Лариса Дмитриевна Огудалова · книга
14. «

    — ... допускаете ли вы, что человек, скованный по рукам и по ногам неразрывными цепями, может так увлечься, что забудет все на свете, забудет и гнетущую его действительность, забудет и свои цепи? — Ну, что же! И хорошо, что он забудет. — Это душевное состояние очень хорошо, я с вами не спорю; но оно непродолжительно. Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и здравый рассудок, который говорит, что этих цепей разорвать нельзя, что они неразрывны. — Неразрывные цепи! Вы женаты? — Нет. — А всякие другие цепи — не помеха! Будем носить их вместе, я разделю с вами эту ношу, большую половину тяжести я возьму на себя. — Я обручен. — Ах! — Вот золотые цепи, которыми я окован на всю жизнь.

    — ... допускаете ли вы, что человек, скованный по рукам и по ногам неразрывными цепями, может так увлечься, что забудет все на свете, забудет и гнетущую его действительность, забудет и свои цепи? — Ну, что же! И хорошо, что он забудет. — Это душевное состояние очень хорошо, я с вами не спорю; но оно непродолжительно. Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и здравый рассудок, который говорит, что этих цепей разорвать нельзя, что они неразрывны. — Неразрывные цепи! Вы женаты? — Нет. — А всякие другие цепи — не помеха! Будем носить их вместе, я разделю с вами эту ношу, большую половину тяжести я возьму на себя. — Я обручен. — Ах! — Вот золотые цепи, которыми я окован на всю жизнь.

    — Сергей Сергеевич Паратов · книга
15. «

    Наш народ простой, смирный, терпеливый народ; я тебе скажу, его можно грабить.

    Наш народ простой, смирный, терпеливый народ; я тебе скажу, его можно грабить.

    — Наркис (приказчик) · книга
16. «

    А отчего это он спит так? Оттого, что капитал! А ты вот тут майся всю ночь. Награбил денег, а я ему их стереги!

    А отчего это он спит так? Оттого, что капитал! А ты вот тут майся всю ночь. Награбил денег, а я ему их стереги!

    — Силан (дворник) · книга
17. «

    Любви золотом не купишь.

    Любви золотом не купишь.

    — Любовь Гордеевна · книга
18. «

    Нынче молодежь так испорчена, что очень трудно найти такого человека, который бы мне понравился.

    Нынче молодежь так испорчена, что очень трудно найти такого человека, который бы мне понравился.

    — Турусина · книга
19. «

    Не очень-то нынче старших уважают.

    Не очень-то нынче старших уважают.

    — Кабанова · книга
20. «

    — Ты тогда любовников играл, что же ты, братец, после делал? — После я в комики перешел-с. Да уж очень много их развелось; образованные одолели: из чиновников, из офицеров, из университетов — все на сцену лезут. Житья нет.

    — Ты тогда любовников играл, что же ты, братец, после делал? — После я в комики перешел-с. Да уж очень много их развелось; образованные одолели: из чиновников, из офицеров, из университетов — все на сцену лезут. Житья нет.

    — Несчастливцев · книга