139 цитат Александра Прозорова: от иронии до философии

Александр Прозоров — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 139 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Ай-я-яй, мсье Кро, до чего же вы невнимательны! — улыбнулся историк. — У вас слишком быстро выветрилось очень важное из названных мною условий. Сперва вы должны познать любовь, а уже потом умереть. И ни часом раньше. Вы влюблены, мсье Кро? Вопрос застал Битали врасплох. В голове его промелькнули последние годы и месяцы, друзья и знакомые. Мимолётным воспоминанием вспыхнул на губах и тут же сгинул первый поцелуй. Любовь… Это ведь должно быть что-то особенное! Но никаких особенных отношений ни с кем из девушек его раньше не связывало. Здесь же он и вовсе был близок только с двумя. Генриетта? Пьянящая сладость их первых свиданий растаяла в прошлом, когда Вантенуа стала требовать этого очарования, как своей собственности. Анита? Её нежная красота, голос, её горячее дыхание и шёпот, её близость в колдовских объятиях манили, но… — Вы слишком долго думаете для влюбленного юноши, мсье Кро, — засмеялся историк. — Пока подобный вопрос будет ставить вас в тупик, вы в полной безопасности.

   — Ай-я-яй, мсье Кро, до чего же вы невнимательны! — улыбнулся историк. — У вас слишком быстро выветрилось очень важное из названных мною условий. Сперва вы должны познать любовь, а уже потом умереть. И ни часом раньше. Вы влюблены, мсье Кро? Вопрос застал Битали врасплох. В голове его промелькнули последние годы и месяцы, друзья и знакомые. Мимолётным воспоминанием вспыхнул на губах и тут же сгинул первый поцелуй. Любовь… Это ведь должно быть что-то особенное! Но никаких особенных отношений ни с кем из девушек его раньше не связывало. Здесь же он и вовсе был близок только с двумя. Генриетта? Пьянящая сладость их первых свиданий растаяла в прошлом, когда Вантенуа стала требовать этого очарования, как своей собственности. Анита? Её нежная красота, голос, её горячее дыхание и шёпот, её близость в колдовских объятиях манили, но… — Вы слишком долго думаете для влюбленного юноши, мсье Кро, — засмеялся историк. — Пока подобный вопрос будет ставить вас в тупик, вы в полной безопасности.

   — Гроссер · книга
2. «

   Добро, зло — кто их различит? Непонятно. Смертных послушать — так одна путаница. То бегут, дождя просят. То бегут, просят от дождя избавить. То опять просят. То опять избавить молят. И каждый раз с надрывом, ровно жизнь их от сего зависит. Вот и скажи мне, удалец, дождь это как: зло или добро?

   Добро, зло — кто их различит? Непонятно. Смертных послушать — так одна путаница. То бегут, дождя просят. То бегут, просят от дождя избавить. То опять просят. То опять избавить молят. И каждый раз с надрывом, ровно жизнь их от сего зависит. Вот и скажи мне, удалец, дождь это как: зло или добро?

   — Похвист · книга
3. «

   Мелкие обиды не стоят большой измены.

   Мелкие обиды не стоят большой измены.

   — Олег Середин · книга
4. «

   ...коли семью создавать — то по любви, а не из жалости. Всех не пережалеешь.

   ...коли семью создавать — то по любви, а не из жалости. Всех не пережалеешь.

   — Олег Середин · книга
5. «

   Так уж заведено в этом мире, что самые страшные убийцы — это совсем не те, кто грязными и ободранными шалит по глухим дорогам в поисках добычи или стреляет в чужака на поле брани. Самые злобные из душегубов сидят в красивых комнатах, пахнут розами, носят чистые одежды и за бокалом дорогого вина обсуждают великие планы. Ибо первые проливают кровь единиц. Решения вторых лишают жизни тысячи тысяч.

   Так уж заведено в этом мире, что самые страшные убийцы — это совсем не те, кто грязными и ободранными шалит по глухим дорогам в поисках добычи или стреляет в чужака на поле брани. Самые злобные из душегубов сидят в красивых комнатах, пахнут розами, носят чистые одежды и за бокалом дорогого вина обсуждают великие планы. Ибо первые проливают кровь единиц. Решения вторых лишают жизни тысячи тысяч.

   — Князь. Удар змеи · книга
6. «

   Бороться нужно всегда, до конца. Даже если всё безнадежно. Только тому, кто не сдаётся, Господь дарит свою милость.

   Бороться нужно всегда, до конца. Даже если всё безнадежно. Только тому, кто не сдаётся, Господь дарит свою милость.

   — Василий Ярославович Лисьин · книга
7. «

   Ты знаешь, Дубовей, если я когда-нибудь стану князем, то первым же указом прикажу рубить на месте голову каждому, кто посмеет учить людей счастью. И разрывать лошадьми того, кто призовет за счастье бороться. — Почему? — Потому, что счастье, это не… — Олег потер пальцами. — Это не что-то ощутимое. Это не то, что можно пощупать или измерить. Счастье — это состояние души. Разве можно бороться за чужое состояние души? Души можно или беречь — любые, или уничтожать — вместе с их носителями.

   Ты знаешь, Дубовей, если я когда-нибудь стану князем, то первым же указом прикажу рубить на месте голову каждому, кто посмеет учить людей счастью. И разрывать лошадьми того, кто призовет за счастье бороться. — Почему? — Потому, что счастье, это не… — Олег потер пальцами. — Это не что-то ощутимое. Это не то, что можно пощупать или измерить. Счастье — это состояние души. Разве можно бороться за чужое состояние души? Души можно или беречь — любые, или уничтожать — вместе с их носителями.

   — Олег Середин · книга
8. «

   Хаос — это не погибель. Хаос — это путь возрождения. Весь этот мир вышел из первозданного хаоса. И он совсем не плох. <...> У хаоса есть только один ма-аленький недостаток. После него мало кто выживает!

   Хаос — это не погибель. Хаос — это путь возрождения. Весь этот мир вышел из первозданного хаоса. И он совсем не плох. <...> У хаоса есть только один ма-аленький недостаток. После него мало кто выживает!

   — сэр Ричард Уоллес · книга
9. «

   Мужняя жена, а из двенадцати месяцев что ни год одна.

   Мужняя жена, а из двенадцати месяцев что ни год одна.

   — Полина · книга
10. «

    Страшно не то, что ошибаешься иногда. Страшно, коли ошибки не замечаешь, не исправляешься.

    Страшно не то, что ошибаешься иногда. Страшно, коли ошибки не замечаешь, не исправляешься.

    — Лютобор · книга
11. «

    Став князем, обретя ответственность за судьбы нескольких тысяч людей, он быстро усвоил, что любые деяния во благо государства неотделимы от выгоды людей, страну населяющих. Безопасность рубежей — это мир и покой в домах. Новые земли и дороги — это богатство в семьях. Возвышение православия — это единение народа в лоне общей церкви. Подвиги, не приносящие пользы, смысла не имеют.

    Став князем, обретя ответственность за судьбы нескольких тысяч людей, он быстро усвоил, что любые деяния во благо государства неотделимы от выгоды людей, страну населяющих. Безопасность рубежей — это мир и покой в домах. Новые земли и дороги — это богатство в семьях. Возвышение православия — это единение народа в лоне общей церкви. Подвиги, не приносящие пользы, смысла не имеют.

    — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
12. «

    ...мёда без пчелиных укусов не случается, про то тебе любой медведь поведает.

    ...мёда без пчелиных укусов не случается, про то тебе любой медведь поведает.

    — Лютобор · книга
13. «

    За чудо плату не берут!

    За чудо плату не берут!

    — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
14. «

    ...злоба наконец утихла, превратившись в глухую тоску. Желание рвать и метать отпустило — теперь ему хотелось лишь завыть от бессилия, уйти куда-нибудь прочь от посторонних глаз, от знакомых и незнакомых людей, скрыться в пустынях, чащобах и снегах, остаться в одиночестве. Хорошо быть одному — ибо отшельнику никогда не испытать подобных мук. Отшельнику не познать ни любви, ни ревности, ни злобы, ни предательства. Счастливчики...

    ...злоба наконец утихла, превратившись в глухую тоску. Желание рвать и метать отпустило — теперь ему хотелось лишь завыть от бессилия, уйти куда-нибудь прочь от посторонних глаз, от знакомых и незнакомых людей, скрыться в пустынях, чащобах и снегах, остаться в одиночестве. Хорошо быть одному — ибо отшельнику никогда не испытать подобных мук. Отшельнику не познать ни любви, ни ревности, ни злобы, ни предательства. Счастливчики...

    — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
15. «

    В этом мире нет ничего неизменного, — не выдержал Зверев, чувствуя, как речи игумена вызывают в окружающих нечто, похожее на наваждение. — День приходит на смену ночи, лето на смену зиме. Травы растут и умирают, давая место новым росткам. Неизменной бывает лишь смерть. Камень мёртв и неизменен, живая кошка на нём меняется каждую минуту. Сухое дерево застывает на годы, живое меняется день за днём. Русь, слава Всевышнему, ещё жива. А значит, должна расти и изменяться.

    В этом мире нет ничего неизменного, — не выдержал Зверев, чувствуя, как речи игумена вызывают в окружающих нечто, похожее на наваждение. — День приходит на смену ночи, лето на смену зиме. Травы растут и умирают, давая место новым росткам. Неизменной бывает лишь смерть. Камень мёртв и неизменен, живая кошка на нём меняется каждую минуту. Сухое дерево застывает на годы, живое меняется день за днём. Русь, слава Всевышнему, ещё жива. А значит, должна расти и изменяться.

    — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
16. «

    Государство — оно ведь бездушно, как механический автомат.

    Государство — оно ведь бездушно, как механический автомат.

    — Князь. Заклинатель · книга
17. «

    Не покупайтесь на лесть, мсье Сенусерт! — немедленно отрезвил его учитель. — Тот, кто вас хвалит, не обязательно ваш друг. Возможно, ему просто не дотянуться до вас ножом со своего места, и он надеется, что вы повернетесь к нему спиной.

    Не покупайтесь на лесть, мсье Сенусерт! — немедленно отрезвил его учитель. — Тот, кто вас хвалит, не обязательно ваш друг. Возможно, ему просто не дотянуться до вас ножом со своего места, и он надеется, что вы повернетесь к нему спиной.

    — сэр Ричард Уоллес · книга
18. «

    Ты знаешь, что далеко не всё в нашей власти, что не всё происходит так, как хочется нам.

    Ты знаешь, что далеко не всё в нашей власти, что не всё происходит так, как хочется нам.

    — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
19. «

    Чёрт, насколько было бы легче, если бы одна из них оказалась злобной тварью, язвой, лгуньей, ленивой дурой! Господи, почему Варя желанна, а Полина чиста? Почему одна убивает страстью, а другая умиротворяет душу? Почему одна манит, а без другой невозможно обойтись? Господи, я не хочу потерять ни ту, ни другую! Почему они не могут быть одной женщиной?

    Чёрт, насколько было бы легче, если бы одна из них оказалась злобной тварью, язвой, лгуньей, ленивой дурой! Господи, почему Варя желанна, а Полина чиста? Почему одна убивает страстью, а другая умиротворяет душу? Почему одна манит, а без другой невозможно обойтись? Господи, я не хочу потерять ни ту, ни другую! Почему они не могут быть одной женщиной?

    — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
20. «

    Например, когда некие дикие люди приходят в чужой дом и говорят: отдавайте ваше добро, целуйте нам ноги и служите нам до гроба, – это называется вульгарный бандитизм. А вот если вы приходите в чужой дом и говорите, что восемь веков назад ваши прапрадеды по линии жены племянника сестры вашей тетушки пришли на эти земли, а потому у вас есть исконное право владения, и все должны отдать вам свое добро, целовать ноги и служить вам до гроба, – то это уже благородная борьба за справедливость и дело чести родовитого дворянина.

    Например, когда некие дикие люди приходят в чужой дом и говорят: отдавайте ваше добро, целуйте нам ноги и служите нам до гроба, – это называется вульгарный бандитизм. А вот если вы приходите в чужой дом и говорите, что восемь веков назад ваши прапрадеды по линии жены племянника сестры вашей тетушки пришли на эти земли, а потому у вас есть исконное право владения, и все должны отдать вам свое добро, целовать ноги и служить вам до гроба, – то это уже благородная борьба за справедливость и дело чести родовитого дворянина.

    — Гроссер · книга