21 лучших фраза Александра Прозорова

Александр Прозоров — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Теперь я понимаю, почему посаженные тобой цветы никогда не увядают... — прошептала девушка. — Тоже фокус? — Этот фокус называется «любовь». Они будут цвести вечно, пока я жив и пока люблю тебя, Франсуаза. — Жизнь бывает длиннее любви, Битали. — Настоящая любовь бесконечна.

   — Теперь я понимаю, почему посаженные тобой цветы никогда не увядают... — прошептала девушка. — Тоже фокус? — Этот фокус называется «любовь». Они будут цвести вечно, пока я жив и пока люблю тебя, Франсуаза. — Жизнь бывает длиннее любви, Битали. — Настоящая любовь бесконечна.

   — Франсуаза Рамальфе · книга
2. «

   Свободному человеку ничего не страшно. Коли и от добра, и от родичей он свободен, то ни бед, ни хлопот у него нет. Пришли вороги злые – чего бояться? Плюнул, да на другое место перебежал. Пожар прошел – так ему все едино терять нечего. Неурожай случился – так ему поле жать ни к чему. Вот и бродит свободный человек из края в край, ничего не опасаясь. Сегодня под одним кустом переночевал, завтра под другим. Украсть у него нечего, грабить его последний тать побрезгует, пожрать по лесам и помойкам как-нибудь наберет. Чего бояться? А вот стоит тебе хоть кошкой обзавестись, ты уже опасаться начинаешь. А ну, потеряется, отравится, собаке на зуб попадет. Дом и дети появятся – страхов втройне. Семью и добро надобно ведь от поганых оградить, коих немало вокруг крысятничает. Страшно, что хлеба не соберешь, дабы малых от голода уберечь, страшно, что беда нежданная припасы твои уничтожит. И чем больше на тебе душ, тем больше и страхов. Любая скотина последняя – и та заботы просит. А если тебе еще и люди служат? А если ты понять способен, что такое Родина, и готов живот свой за нее положить? Нет, Лютобор, не бывает страха в свободном человеке. Страх в том живет, кто тысячами нитей к миру привязан. Там могила отцовская, здесь телок, коего сам выкормил, в стороне дом, в котором любимая твоя обитает, за ним поле колосится, что сам сажал. Тут ниточка, там веревочка, здесь лесочка – и вот сидишь ты уже, словно цепью прикован. И цепь свою мечом и кровью до капли последней защищать готов. Свободному человеку этого не понять, ему все переломать – раз плюнуть. Свободный человек – тварь подлая и поганая, место ему в хлеву, с хомутом на шее и намордником покрепче, чтобы не кусался. Не дай Бог, беда у тебя случится – все эти твари первыми крысятничать лезут, куски рвать да кровь пускать. А как у них беда, так к совести твоей взывают, покормить да обогреть требуют.

   Свободному человеку ничего не страшно. Коли и от добра, и от родичей он свободен, то ни бед, ни хлопот у него нет. Пришли вороги злые – чего бояться? Плюнул, да на другое место перебежал. Пожар прошел – так ему все едино терять нечего. Неурожай случился – так ему поле жать ни к чему. Вот и бродит свободный человек из края в край, ничего не опасаясь. Сегодня под одним кустом переночевал, завтра под другим. Украсть у него нечего, грабить его последний тать побрезгует, пожрать по лесам и помойкам как-нибудь наберет. Чего бояться? А вот стоит тебе хоть кошкой обзавестись, ты уже опасаться начинаешь. А ну, потеряется, отравится, собаке на зуб попадет. Дом и дети появятся – страхов втройне. Семью и добро надобно ведь от поганых оградить, коих немало вокруг крысятничает. Страшно, что хлеба не соберешь, дабы малых от голода уберечь, страшно, что беда нежданная припасы твои уничтожит. И чем больше на тебе душ, тем больше и страхов. Любая скотина последняя – и та заботы просит. А если тебе еще и люди служат? А если ты понять способен, что такое Родина, и готов живот свой за нее положить? Нет, Лютобор, не бывает страха в свободном человеке. Страх в том живет, кто тысячами нитей к миру привязан. Там могила отцовская, здесь телок, коего сам выкормил, в стороне дом, в котором любимая твоя обитает, за ним поле колосится, что сам сажал. Тут ниточка, там веревочка, здесь лесочка – и вот сидишь ты уже, словно цепью прикован. И цепь свою мечом и кровью до капли последней защищать готов. Свободному человеку этого не понять, ему все переломать – раз плюнуть. Свободный человек – тварь подлая и поганая, место ему в хлеву, с хомутом на шее и намордником покрепче, чтобы не кусался. Не дай Бог, беда у тебя случится – все эти твари первыми крысятничать лезут, куски рвать да кровь пускать. А как у них беда, так к совести твоей взывают, покормить да обогреть требуют.

   — Князь. Золото мертвых · книга
3. «

   Справедливость, свобода, всеобщее счастье — это, конечно, здорово. Но так получается, что эти священные слова обычно провозглашают своей целью самые гнусные, самые отъявленные подонки.

   Справедливость, свобода, всеобщее счастье — это, конечно, здорово. Но так получается, что эти священные слова обычно провозглашают своей целью самые гнусные, самые отъявленные подонки.

   — Олег Середин · книга
4. «

   Не ждите, что с вами что-то станут делать, как проститутка на постели. Атакуйте, захватывайте инициативу, заставляйте противника обороняться. Наступайте первым! К бою!

   Не ждите, что с вами что-то станут делать, как проститутка на постели. Атакуйте, захватывайте инициативу, заставляйте противника обороняться. Наступайте первым! К бою!

   — сэр Ричард Уоллес · книга
5. «

   Бороться нужно всегда, до конца. Даже если всё безнадежно. Только тому, кто не сдаётся, Господь дарит свою милость.

   Бороться нужно всегда, до конца. Даже если всё безнадежно. Только тому, кто не сдаётся, Господь дарит свою милость.

   — Василий Ярославович Лисьин · книга
6. «

   За чудо плату не берут!

   За чудо плату не берут!

   — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
7. «

   Победы бессмысленны, если не приносят пользы.

   Победы бессмысленны, если не приносят пользы.

   — Надодух · книга
8. «

   — А я-то думал, все девочки грезят большой искренней любовью! — покачал головой Битали. — От любви, мой герой, никто из нас никогда не откажется, — улыбнулась рыжая и опустила голову. — Но замужество — это тоже неплохо.

   — А я-то думал, все девочки грезят большой искренней любовью! — покачал головой Битали. — От любви, мой герой, никто из нас никогда не откажется, — улыбнулась рыжая и опустила голову. — Но замужество — это тоже неплохо.

   — Битали Кро · книга
9. «

   Нет просто зла, и нет просто добра. От любого деяния кому-то становится лучше, кому-то хуже.

   Нет просто зла, и нет просто добра. От любого деяния кому-то становится лучше, кому-то хуже.

   — Олег Середин · книга
10. «

    А надо ли это делать? Надо ли резать всё, что болит, что тревожит, что дышит и живёт? Отрежешь всё лишнее — только камушек гранитный в груди и останется. Его ладони ещё помнили, какая мягкая у Вари грудь, язык хранил вкус её губ, а щёки — её страстное дыхание. Нужно ли забывать всё это? Может, всё же оставить? Да, конечно, эта память будет болеть, саднить, заставит иногда просыпаться среди ночи или вздрагивать, когда знакомое лицо померещится в толпе. Но зато — она останется с ним. Глаза, ласки, сумасшедшая страсть длиною почти в трое суток. Всё то, что превращает существование в жизнь...

    А надо ли это делать? Надо ли резать всё, что болит, что тревожит, что дышит и живёт? Отрежешь всё лишнее — только камушек гранитный в груди и останется. Его ладони ещё помнили, какая мягкая у Вари грудь, язык хранил вкус её губ, а щёки — её страстное дыхание. Нужно ли забывать всё это? Может, всё же оставить? Да, конечно, эта память будет болеть, саднить, заставит иногда просыпаться среди ночи или вздрагивать, когда знакомое лицо померещится в толпе. Но зато — она останется с ним. Глаза, ласки, сумасшедшая страсть длиною почти в трое суток. Всё то, что превращает существование в жизнь...

    — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
11. «

    Человек слаб. Сытая, спокойная жизнь не побуждает его использовать все свои силы и способности. А способности, долго не используемые, имеют неприятную привычку отмирать. Кто мало думает — становится дураком, кто мало колдует — становится смертным, кто мало ходит — превращается в безногого уродца.

    Человек слаб. Сытая, спокойная жизнь не побуждает его использовать все свои силы и способности. А способности, долго не используемые, имеют неприятную привычку отмирать. Кто мало думает — становится дураком, кто мало колдует — становится смертным, кто мало ходит — превращается в безногого уродца.

    — Гроссер · книга
12. «

    Отпихнуть протянутую руку легко — вернуть трудно.

    Отпихнуть протянутую руку легко — вернуть трудно.

    — Надодух · книга
13. «

    ...нельзя на чужом горе своего счастья построить. Потому, что когда за добром ты к людям с мечом ходишь, когда чьим-то рабским трудом выжить пытаешься — то мечтать все окрест станут только о том, как извести тебя скорее да надежнее. И раб твой при первом случае нож тебе в спину вгонит, и родичи обязательно освобождать его придут. Как бы силен ни был ты, но рано или поздно, а улучат момент, да изведут под корень, как мы кочевье половецкое извели. Разве не так? Сила народа русского, земли русской, духа русского в том и состоит, что своими руками мы богатство свое создаем, на себя только, на руки и мастерство свое надеемся. А с мечом — не грабить, а карать только выходим да слабых защищать. Понятно? Оттого и стоять земля русская в веках будет. А половцы с их нравами разбойничьими в небытие скоро сгинут. Как сгинули туда и хазары, и авары, как сгинут и печенеги, и византийцы, и римляне. На чужой крови и костях невозможно построить ничего. Можно только отравить ядом свой род. Рано или поздно этот яд выступит, убив если не тебя, то детей, внуков, правнуков. Как бы то ни было, но колено разбойничье истреблено будет полностью, до последнего человека. Так устроен этот мир.

    ...нельзя на чужом горе своего счастья построить. Потому, что когда за добром ты к людям с мечом ходишь, когда чьим-то рабским трудом выжить пытаешься — то мечтать все окрест станут только о том, как извести тебя скорее да надежнее. И раб твой при первом случае нож тебе в спину вгонит, и родичи обязательно освобождать его придут. Как бы силен ни был ты, но рано или поздно, а улучат момент, да изведут под корень, как мы кочевье половецкое извели. Разве не так? Сила народа русского, земли русской, духа русского в том и состоит, что своими руками мы богатство свое создаем, на себя только, на руки и мастерство свое надеемся. А с мечом — не грабить, а карать только выходим да слабых защищать. Понятно? Оттого и стоять земля русская в веках будет. А половцы с их нравами разбойничьими в небытие скоро сгинут. Как сгинули туда и хазары, и авары, как сгинут и печенеги, и византийцы, и римляне. На чужой крови и костях невозможно построить ничего. Можно только отравить ядом свой род. Рано или поздно этот яд выступит, убив если не тебя, то детей, внуков, правнуков. Как бы то ни было, но колено разбойничье истреблено будет полностью, до последнего человека. Так устроен этот мир.

    — Олег Середин · книга
14. «

    Да, мир устроен несправедливо. Если хочешь жить в покое и безопасности, то лучше стать жалкой, никчемной, полуголой и больной уродиной. А стоит приподняться хотя бы на сотню евро, как тут же обязательно найдётся крысёныш, который захочет дать тебе по голове и забрать бумажку себе.

    Да, мир устроен несправедливо. Если хочешь жить в покое и безопасности, то лучше стать жалкой, никчемной, полуголой и больной уродиной. А стоит приподняться хотя бы на сотню евро, как тут же обязательно найдётся крысёныш, который захочет дать тебе по голове и забрать бумажку себе.

    — Юлиана · книга
15. «

    Она взяла его за руку, зашагала рядом. — Только ты не надейся. Замуж я за тебя не выйду. Я тебя не так люблю. Ну… Ну, не как шуры-муры. В общем, не впсихушечную. Просто, когда такое заканчивается… Когда дерёмся, дерёмся, и вдруг — всё, а мы живые опять. Я в такие моменты так тебя люблю, что и ребенка тебе согласна, и замуж. Только и думаю, как момент урвать. А потом проходит немного — и ничего такого. Так что я тебя люблю, наверное. И ребенка от тебя рожу. Ну, когда замуж выйду. Но ты ничего не думай, понял? Просто люблю, но у нас ничего не будет, ясно? Согласен? — Согласен, — ничего не поняв из долгого монолога, кивнул ведун.

    Она взяла его за руку, зашагала рядом. — Только ты не надейся. Замуж я за тебя не выйду. Я тебя не так люблю. Ну… Ну, не как шуры-муры. В общем, не впсихушечную. Просто, когда такое заканчивается… Когда дерёмся, дерёмся, и вдруг — всё, а мы живые опять. Я в такие моменты так тебя люблю, что и ребенка тебе согласна, и замуж. Только и думаю, как момент урвать. А потом проходит немного — и ничего такого. Так что я тебя люблю, наверное. И ребенка от тебя рожу. Ну, когда замуж выйду. Но ты ничего не думай, понял? Просто люблю, но у нас ничего не будет, ясно? Согласен? — Согласен, — ничего не поняв из долгого монолога, кивнул ведун.

    — Роксалана · книга
16. «

    Чужое счастье рядом со своим несчастьем тяжело стерпеть.

    Чужое счастье рядом со своим несчастьем тяжело стерпеть.

    — Алексей Степанов (Игорь Пронин) · книга
17. «

    Ведь вслед за пустым упрямством всегда спешит поражение.

    Ведь вслед за пустым упрямством всегда спешит поражение.

    — Аркаим · книга
18. «

    ...пророчества всегда исполняются. Просто их смысл становится понятен только после исполнения…

    ...пророчества всегда исполняются. Просто их смысл становится понятен только после исполнения…

    — Олег Середин · книга
19. «

    Например, когда некие дикие люди приходят в чужой дом и говорят: отдавайте ваше добро, целуйте нам ноги и служите нам до гроба, – это называется вульгарный бандитизм. А вот если вы приходите в чужой дом и говорите, что восемь веков назад ваши прапрадеды по линии жены племянника сестры вашей тетушки пришли на эти земли, а потому у вас есть исконное право владения, и все должны отдать вам свое добро, целовать ноги и служить вам до гроба, – то это уже благородная борьба за справедливость и дело чести родовитого дворянина.

    Например, когда некие дикие люди приходят в чужой дом и говорят: отдавайте ваше добро, целуйте нам ноги и служите нам до гроба, – это называется вульгарный бандитизм. А вот если вы приходите в чужой дом и говорите, что восемь веков назад ваши прапрадеды по линии жены племянника сестры вашей тетушки пришли на эти земли, а потому у вас есть исконное право владения, и все должны отдать вам свое добро, целовать ноги и служить вам до гроба, – то это уже благородная борьба за справедливость и дело чести родовитого дворянина.

    — Гроссер · книга
20. «

    Зло истреблять, добро творить. Таков наш долг, для того нас боги и создали. Иначе мы уже не русскими людьми будем, а так, нежитью полумёртвой. Вроде как ещё с сердцем, но на самом деле уже и нет.

    Зло истреблять, добро творить. Таков наш долг, для того нас боги и создали. Иначе мы уже не русскими людьми будем, а так, нежитью полумёртвой. Вроде как ещё с сердцем, но на самом деле уже и нет.

    — Олег Середин · книга