33 цитаты Александра Прозорова — читать онлайн

Александр Прозоров — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 33 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Что поделать, коли все наши достоинства обязательно оказываются нашими же недостатками?

   Что поделать, коли все наши достоинства обязательно оказываются нашими же недостатками?

   — Ливон Ратмирович (Ворон) · книга
2. «

   ...привыкай радоваться тому, что имеешь, а не грустить о том, чего нет. Иначе все радости пройдут мимо.

   ...привыкай радоваться тому, что имеешь, а не грустить о том, чего нет. Иначе все радости пройдут мимо.

   — Гаэтано Кро · книга
3. «

   Поставить телевизор, пустить по нему трансляцию матча и разрешить мужикам смотреть, оставив их одних, — поделилась рецептом Юлиана. — Через два часа там будет такой срач, что даже у тараканов уши в трубочку свернутся. Когда мужики одни, пиво и чипсы у них возникают из ниоткуда. Наверное, концентрируются из воздуха.

   Поставить телевизор, пустить по нему трансляцию матча и разрешить мужикам смотреть, оставив их одних, — поделилась рецептом Юлиана. — Через два часа там будет такой срач, что даже у тараканов уши в трубочку свернутся. Когда мужики одни, пиво и чипсы у них возникают из ниоткуда. Наверное, концентрируются из воздуха.

   — Юлиана · книга
4. «

   За чудо плату не берут!

   За чудо плату не берут!

   — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
5. «

   Я понимаю тебя, ведун Олег. Ты привык сражаться за чужой покой, и твоя душа мучается, когда приходится бросать в мясорубку тех, кого ты привык спасать. Что же, постарайся сделать так, чтобы их погибло поменьше. Но те, кто оказался на пути потока, не могут не плыть среди штормовых волн. Секрет в том, что человек всегда должен блюсти свою честь, достоинство. Всегда должен быть готов к борьбе, к боли, к страху, чтобы преодолеть, выплыть, попасть на гребень. Или умереть. Но умереть с честью, не воняя потом годами тухлятиной из затопленной норы. А думать о смысле потока… Не стоит заботиться о том, чего не можешь изменить. Нужно сохранить свой стержень, остаться самим собой в меняющемся мире. И тебе, и каждому из них. Поверь, они ещё будут вспоминать эти дни как самые счастливые в своей жизни.

   Я понимаю тебя, ведун Олег. Ты привык сражаться за чужой покой, и твоя душа мучается, когда приходится бросать в мясорубку тех, кого ты привык спасать. Что же, постарайся сделать так, чтобы их погибло поменьше. Но те, кто оказался на пути потока, не могут не плыть среди штормовых волн. Секрет в том, что человек всегда должен блюсти свою честь, достоинство. Всегда должен быть готов к борьбе, к боли, к страху, чтобы преодолеть, выплыть, попасть на гребень. Или умереть. Но умереть с честью, не воняя потом годами тухлятиной из затопленной норы. А думать о смысле потока… Не стоит заботиться о том, чего не можешь изменить. Нужно сохранить свой стержень, остаться самим собой в меняющемся мире. И тебе, и каждому из них. Поверь, они ещё будут вспоминать эти дни как самые счастливые в своей жизни.

   — Аркаим · книга
6. «

   Ведь вслед за пустым упрямством всегда спешит поражение.

   Ведь вслед за пустым упрямством всегда спешит поражение.

   — Аркаим · книга
7. «

   Легко учить, ни за что не отвечая.

   Легко учить, ни за что не отвечая.

   — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
8. «

   Иная победа хуже поражения бывает.

   Иная победа хуже поражения бывает.

   — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
9. «

   Вовремя отступить и вернуться сильным куда умнее, нежели умереть без всякой пользы.

   Вовремя отступить и вернуться сильным куда умнее, нежели умереть без всякой пользы.

   — Битали Кро · книга
10. «

    Это была не ревность, — покачал головой Битали. — Просто жадность. Обида на то, что игрушка ушла к другому. Жадность — плохое чувство, оно всегда всё портит.

    Это была не ревность, — покачал головой Битали. — Просто жадность. Обида на то, что игрушка ушла к другому. Жадность — плохое чувство, оно всегда всё портит.

    — Битали Кро · книга
11. «

    — Этак всю жизнь искать можно, — сонно возразил купец. — Живи, как живётся, не проси лишнего, не гневи богов. Да и где его искать, счастье-то? Олег усмехнулся. Откуда же это известно, где счастье искать? В своем мире он его не нашел, хотя, может быть, просто плохо искал. «Счастье есть сиюминутное состояние довольства, наслаждения и умиротворения», — слышал он когда-то такое определение. А постоянно счастливы только сумасшедшие.

    — Этак всю жизнь искать можно, — сонно возразил купец. — Живи, как живётся, не проси лишнего, не гневи богов. Да и где его искать, счастье-то? Олег усмехнулся. Откуда же это известно, где счастье искать? В своем мире он его не нашел, хотя, может быть, просто плохо искал. «Счастье есть сиюминутное состояние довольства, наслаждения и умиротворения», — слышал он когда-то такое определение. А постоянно счастливы только сумасшедшие.

    — Андрей Николаев · книга
12. «

    Добро, зло — кто их различит? Непонятно. Смертных послушать — так одна путаница. То бегут, дождя просят. То бегут, просят от дождя избавить. То опять просят. То опять избавить молят. И каждый раз с надрывом, ровно жизнь их от сего зависит. Вот и скажи мне, удалец, дождь это как: зло или добро?

    Добро, зло — кто их различит? Непонятно. Смертных послушать — так одна путаница. То бегут, дождя просят. То бегут, просят от дождя избавить. То опять просят. То опять избавить молят. И каждый раз с надрывом, ровно жизнь их от сего зависит. Вот и скажи мне, удалец, дождь это как: зло или добро?

    — Похвист · книга
13. «

    Отпихнуть протянутую руку легко — вернуть трудно.

    Отпихнуть протянутую руку легко — вернуть трудно.

    — Надодух · книга
14. «

    Чёрт, насколько было бы легче, если бы одна из них оказалась злобной тварью, язвой, лгуньей, ленивой дурой! Господи, почему Варя желанна, а Полина чиста? Почему одна убивает страстью, а другая умиротворяет душу? Почему одна манит, а без другой невозможно обойтись? Господи, я не хочу потерять ни ту, ни другую! Почему они не могут быть одной женщиной?

    Чёрт, насколько было бы легче, если бы одна из них оказалась злобной тварью, язвой, лгуньей, ленивой дурой! Господи, почему Варя желанна, а Полина чиста? Почему одна убивает страстью, а другая умиротворяет душу? Почему одна манит, а без другой невозможно обойтись? Господи, я не хочу потерять ни ту, ни другую! Почему они не могут быть одной женщиной?

    — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
15. «

    ...в этом мире и так слишком много ненависти. Мы убиваем друг друга, грабим, обращаем в рабство. Не самые лучшие поступки, не самая желанная судьба для любого человека. Любовь же — это противоположность ненависти. Влюблённый отдает себя другому, жертвует, помогает, делает всё возможное, чтобы лучше было не ему самому, а кому-то другому. Счастливый влюблённый добрее к окружающим, чище мыслями, честнее в своих поступках. Вот и выходит, что каждая любовь делает чуточку лучше весь мир. Тот мир, в котором живем все мы. Поэтому люди всегда и везде стараются помогать влюбленным. Чем больше в мире любви, тем лучше нам всем.

    ...в этом мире и так слишком много ненависти. Мы убиваем друг друга, грабим, обращаем в рабство. Не самые лучшие поступки, не самая желанная судьба для любого человека. Любовь же — это противоположность ненависти. Влюблённый отдает себя другому, жертвует, помогает, делает всё возможное, чтобы лучше было не ему самому, а кому-то другому. Счастливый влюблённый добрее к окружающим, чище мыслями, честнее в своих поступках. Вот и выходит, что каждая любовь делает чуточку лучше весь мир. Тот мир, в котором живем все мы. Поэтому люди всегда и везде стараются помогать влюбленным. Чем больше в мире любви, тем лучше нам всем.

    — Олег Середин · книга
16. «

    Повезёт, барчук, когда кошель на дороге найдешь. А для всего прочего стараться надобно.

    Повезёт, барчук, когда кошель на дороге найдешь. А для всего прочего стараться надобно.

    — Пахом Белый · книга
17. «

    А надо ли это делать? Надо ли резать всё, что болит, что тревожит, что дышит и живёт? Отрежешь всё лишнее — только камушек гранитный в груди и останется. Его ладони ещё помнили, какая мягкая у Вари грудь, язык хранил вкус её губ, а щёки — её страстное дыхание. Нужно ли забывать всё это? Может, всё же оставить? Да, конечно, эта память будет болеть, саднить, заставит иногда просыпаться среди ночи или вздрагивать, когда знакомое лицо померещится в толпе. Но зато — она останется с ним. Глаза, ласки, сумасшедшая страсть длиною почти в трое суток. Всё то, что превращает существование в жизнь...

    А надо ли это делать? Надо ли резать всё, что болит, что тревожит, что дышит и живёт? Отрежешь всё лишнее — только камушек гранитный в груди и останется. Его ладони ещё помнили, какая мягкая у Вари грудь, язык хранил вкус её губ, а щёки — её страстное дыхание. Нужно ли забывать всё это? Может, всё же оставить? Да, конечно, эта память будет болеть, саднить, заставит иногда просыпаться среди ночи или вздрагивать, когда знакомое лицо померещится в толпе. Но зато — она останется с ним. Глаза, ласки, сумасшедшая страсть длиною почти в трое суток. Всё то, что превращает существование в жизнь...

    — Андрей Зверев (Лисьин) · книга
18. «

    Но энергия сама по себе не принадлежит ни злу, ни добру. Весь вопрос в том, как её использовать. Можно сбросить атомную бомбу на Хиросиму, а можно спрятать её в реактор ледокола. Можно пробивать динамитом тоннели, а можно взрывать мосты.

    Но энергия сама по себе не принадлежит ни злу, ни добру. Весь вопрос в том, как её использовать. Можно сбросить атомную бомбу на Хиросиму, а можно спрятать её в реактор ледокола. Можно пробивать динамитом тоннели, а можно взрывать мосты.

    — Олег Середин · книга
19. «

    Месть убивает, месть дарит твою жизнь твоему врагу. Когда ты ищешь мести, ты постоянно думаешь о своём враге, ищешь его, мечтаешь о нём. Ты перестаёшь жить собственной жизнью и начинаешь жить жизнью своего врага. Каждая месть, которую ты носишь в себе, суть твоя маленькая смерть.

    Месть убивает, месть дарит твою жизнь твоему врагу. Когда ты ищешь мести, ты постоянно думаешь о своём враге, ищешь его, мечтаешь о нём. Ты перестаёшь жить собственной жизнью и начинаешь жить жизнью своего врага. Каждая месть, которую ты носишь в себе, суть твоя маленькая смерть.

    — Раджаф · книга
20. «

    Коли на роду утонуть написано, — с предельным фатализмом пожал плечами Любовод, — то от воды ни в подвале, ни под одеялом не скроешься. Всё едино она тебя найдет. Чего прятаться? — Это верно, — удивился Середин столь неожиданному слиянию покорности судьбе и безрассудной отваги.

    Коли на роду утонуть написано, — с предельным фатализмом пожал плечами Любовод, — то от воды ни в подвале, ни под одеялом не скроешься. Всё едино она тебя найдет. Чего прятаться? — Это верно, — удивился Середин столь неожиданному слиянию покорности судьбе и безрассудной отваги.

    — Олег Середин · книга