Топ-368 цитат Александра Сергеевича Пушкина

Подборка из 368 цитат Александра Сергеевича Пушкина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человека с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал.

   Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человека с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал.
2. «

   Уселся он — с похвальной целью Себе присвоить ум чужой.

   Уселся он — с похвальной целью Себе присвоить ум чужой.

   — Евгений Онегин · книга
3. «

   Женясь, я думал издерживать втрое против прежнего, вышло вдесятеро.

   Женясь, я думал издерживать втрое против прежнего, вышло вдесятеро.
4. «

   Но наше северное лето, Карикатура южных зим, Мелькнет и нет: известно это, Хоть мы признаться не хотим.

   Но наше северное лето, Карикатура южных зим, Мелькнет и нет: известно это, Хоть мы признаться не хотим.

   — Евгений Онегин · книга
5. «

   Румяной зарею Покрылся восток, В селе за рекою Потух огонек.

   Румяной зарею Покрылся восток, В селе за рекою Потух огонек.
6. «

   Почитай поэзию — доброй умной старушкою, к которой можно иногда зайти, чтоб забыть на минуту сплетни, газеты и хлопоты жизни, повеселиться ее милым болтаньем и сказками; но влюбиться в нее — безрассудно.

   Почитай поэзию — доброй умной старушкою, к которой можно иногда зайти, чтоб забыть на минуту сплетни, газеты и хлопоты жизни, повеселиться ее милым болтаньем и сказками; но влюбиться в нее — безрассудно.
7. «

   Зато и пламенная младость Не может ничего скрывать. Вражду, любовь, печаль и радость Она готова разболтать.

   Зато и пламенная младость Не может ничего скрывать. Вражду, любовь, печаль и радость Она готова разболтать.

   — Евгений Онегин · книга
8. «

   Тиха украинская ночь. Прозрачно небо. Звезды блещут. Своей дремоты превозмочь Не хочет воздух. Чуть трепещут Сребристых тополей листы. Луна спокойно с высоты Над Белой-Церковью сияет И пышных гетманов сады И старый замок озаряет.

   Тиха украинская ночь. Прозрачно небо. Звезды блещут. Своей дремоты превозмочь Не хочет воздух. Чуть трепещут Сребристых тополей листы. Луна спокойно с высоты Над Белой-Церковью сияет И пышных гетманов сады И старый замок озаряет.

   — Полтава · книга
9. «

   Однажды орел спрашивал у ворона: скажи, ворон-птица, отчего живешь ты на белом свете триста лет, а я всего-на-все только тридцать три года? — Оттого, батюшка, отвечал ему ворон, что ты пьешь живую кровь, а я питаюсь мертвечиной. Орел подумал: давай попробуем и мы питаться тем же. Хорошо. Полетели орел да ворон. Вот завидели палую лошадь; спустились и сели. Ворон стал клевать, да похваливать. Орел клюнул раз, клюнул другой, махнул крылом и сказал ворону: нет, брат ворон; чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что бог даст!

   Однажды орел спрашивал у ворона: скажи, ворон-птица, отчего живешь ты на белом свете триста лет, а я всего-на-все только тридцать три года? — Оттого, батюшка, отвечал ему ворон, что ты пьешь живую кровь, а я питаюсь мертвечиной. Орел подумал: давай попробуем и мы питаться тем же. Хорошо. Полетели орел да ворон. Вот завидели палую лошадь; спустились и сели. Ворон стал клевать, да похваливать. Орел клюнул раз, клюнул другой, махнул крылом и сказал ворону: нет, брат ворон; чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что бог даст!

   — Емельян Пугачев · книга
10. «

    Мы ленивы и нелюбопытны...

    Мы ленивы и нелюбопытны...

    — Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года · книга
11. «

    Сегодня был я ей представлен. Глядел на мужа с полчаса; Он важен, красит волоса, Он чином от ума избавлен.

    Сегодня был я ей представлен. Глядел на мужа с полчаса; Он важен, красит волоса, Он чином от ума избавлен.

    — Евгений Онегин · книга
12. «

    И что ж? Свой бедственный побег, Кичась, они забыли ныне; Забыли русский штык и снег, Погребший славу их в пустыне. Знакомый пир их манит вновь - Хмельна для них славянов кровь; Но тяжко будет им похмелье; Но долог будет сон гостей На тесном, хладном новоселье, Под злаком северных полей!

    И что ж? Свой бедственный побег, Кичась, они забыли ныне; Забыли русский штык и снег, Погребший славу их в пустыне. Знакомый пир их манит вновь - Хмельна для них славянов кровь; Но тяжко будет им похмелье; Но долог будет сон гостей На тесном, хладном новоселье, Под злаком северных полей!
13. «

    Закон ограждается страхом наказания.

    Закон ограждается страхом наказания.

    — Заметки при чтении книг · книга
14. «

    Бунт и революция мне никогда не нравились.

    Бунт и революция мне никогда не нравились.
15. «

    С некоторого времени Северо-Американские Штаты обращают на себя в Европе внимание людей наиболее мыслящих. Не политические происшествия тому виною: Америка спокойно совершает свое поприще, доныне безопасная и цветущая, сильная миром, упроченным ей географическим ее положением, гордая своими учреждениями.

    С некоторого времени Северо-Американские Штаты обращают на себя в Европе внимание людей наиболее мыслящих. Не политические происшествия тому виною: Америка спокойно совершает свое поприще, доныне безопасная и цветущая, сильная миром, упроченным ей географическим ее положением, гордая своими учреждениями.
16. «

    Она страдала, хоть была прекрасна И молода, хоть жизнь ее текла В роскошной неге; хоть была подвластна Фортуна ей; хоть мода ей несла Свой фимиам, — она была несчастна.

    Она страдала, хоть была прекрасна И молода, хоть жизнь ее текла В роскошной неге; хоть была подвластна Фортуна ей; хоть мода ей несла Свой фимиам, — она была несчастна.

    — Домик в Коломне · книга
17. «

    А он умел и страхом и любовью, И славою народ очаровать.

    А он умел и страхом и любовью, И славою народ очаровать.

    — Воротынский · книга
18. «

    Односторонность есть пагуба мысли.

    Односторонность есть пагуба мысли.
19. «

    Что ежели правитель в самом деле Державными заботами наскучил И на престол безвластный не взойдет?

    Что ежели правитель в самом деле Державными заботами наскучил И на престол безвластный не взойдет?

    — Воротынский · книга
20. «

    Какова Русь, да она в самом деле в Европе — а я думал, что это ошибка географов.

    Какова Русь, да она в самом деле в Европе — а я думал, что это ошибка географов.