23 сильных цитаты Александра Трифоновича Твардовского

Подборка из 23 цитаты Александра Трифоновича Твардовского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Стужи, холода не слышат, Смерть за смертью не страшна, Хоть ещё паёк им пишет Первой роты старшина, Старшина паёк им пишет, А по почте полевой Не быстрей идут, не тише Письма старые домой, Что ещё ребята сами На привале при огне Где-нибудь в лесу писали Друг у друга на спине…

   Стужи, холода не слышат, Смерть за смертью не страшна, Хоть ещё паёк им пишет Первой роты старшина, Старшина паёк им пишет, А по почте полевой Не быстрей идут, не тише Письма старые домой, Что ещё ребята сами На привале при огне Где-нибудь в лесу писали Друг у друга на спине…

   — Василий Тёркин · книга
2. «

   Переправа, переправа! Берег левый, берег правый, Снег шершавый, кромка льда… Кому память, кому слава, Кому тёмная вода, — Ни приметы, ни следа.

   Переправа, переправа! Берег левый, берег правый, Снег шершавый, кромка льда… Кому память, кому слава, Кому тёмная вода, — Ни приметы, ни следа.

   — Василий Тёркин · книга
3. «

   Подошёл сержант с биноклем. Присмотрелся: нет, живой. – Нет, живой. Без гимнастёрки. – А не фриц? Не к нам ли в тыл? – Нет. А может, это Тёркин? — Кто-то робко пошутил. – Стой, ребята, не соваться, Толку нет спускать понтон. – Разрешите попытаться? – Что пытаться! – Братцы, – он!

   Подошёл сержант с биноклем. Присмотрелся: нет, живой. – Нет, живой. Без гимнастёрки. – А не фриц? Не к нам ли в тыл? – Нет. А может, это Тёркин? — Кто-то робко пошутил. – Стой, ребята, не соваться, Толку нет спускать понтон. – Разрешите попытаться? – Что пытаться! – Братцы, – он!

   — Василий Тёркин · книга
4. «

   На войне о чем хлопочешь? Ждешь скорей ее конца. Что там слава или почесть Без победы для бойца.

   На войне о чем хлопочешь? Ждешь скорей ее конца. Что там слава или почесть Без победы для бойца.

   — Василий Тёркин · книга
5. «

   Не видать конца ночлегу. За ночь грудою взялась Пополам со льдом и снегом Перемешанная грязь. И усталая с похода, Что б там ни было, – жива, Дремлет, скорчившись, пехота, Сунув руки в рукава. Дремлет, скорчившись, пехота, И в лесу, в ночи глухой Сапогами пахнет, потом, Мёрзлой хвоей и махрой.

   Не видать конца ночлегу. За ночь грудою взялась Пополам со льдом и снегом Перемешанная грязь. И усталая с похода, Что б там ни было, – жива, Дремлет, скорчившись, пехота, Сунув руки в рукава. Дремлет, скорчившись, пехота, И в лесу, в ночи глухой Сапогами пахнет, потом, Мёрзлой хвоей и махрой.

   — Василий Тёркин · книга
6. «

   Что ж ещё?... И всё, пожалуй. Словом, книга про бойца Без начала, без конца. Почему так – без начала? Потому, что сроку мало Начинать её сначала. Почему же без конца? Просто жалко молодца.

   Что ж ещё?... И всё, пожалуй. Словом, книга про бойца Без начала, без конца. Почему так – без начала? Потому, что сроку мало Начинать её сначала. Почему же без конца? Просто жалко молодца.

   — Василий Тёркин · книга
7. «

   Из записной потертой книжки Две строчки о бойце-парнишке, Что был в сороковом году Убит в Финляндии на льду.

   Из записной потертой книжки Две строчки о бойце-парнишке, Что был в сороковом году Убит в Финляндии на льду.
8. «

   Страшный бой идет, кровавый, Смертный бой не ради славы, Ради жизни на земле.

   Страшный бой идет, кровавый, Смертный бой не ради славы, Ради жизни на земле.

   — Василий Тёркин · книга
9. «

   Вот он полы подтянул, Укрывая спину, Чью-то тёщу помянул, Печку и перину. И приник к земле сырой, Одолен истомой, И лежит он, мой герой, Спит себе, как дома. Спит – хоть голоден, хоть сыт, Хоть один, хоть в куче. Спать за прежний недосып, Спать в запас научен.

   Вот он полы подтянул, Укрывая спину, Чью-то тёщу помянул, Печку и перину. И приник к земле сырой, Одолен истомой, И лежит он, мой герой, Спит себе, как дома. Спит – хоть голоден, хоть сыт, Хоть один, хоть в куче. Спать за прежний недосып, Спать в запас научен.

   — Василий Тёркин · книга
10. «

    Позади шумит протока, И кругом – чужая ночь. И уже он так далёко, Что ни крикнуть, ни помочь. И чернеет там зубчатый, За холодною чертой, Неподступный, непочатый Лес над чёрною водой.

    Позади шумит протока, И кругом – чужая ночь. И уже он так далёко, Что ни крикнуть, ни помочь. И чернеет там зубчатый, За холодною чертой, Неподступный, непочатый Лес над чёрною водой.

    — Василий Тёркин · книга
11. «

    Под горой, в штабной избушке, Парня тотчас на кровать Положили для просушки, Стали спиртом растирать. Растирали, растирали… Вдруг он молвит, как во сне: – Доктор, доктор, а нельзя ли Изнутри погреться мне, Чтоб не всё на кожу тратить?

    Под горой, в штабной избушке, Парня тотчас на кровать Положили для просушки, Стали спиртом растирать. Растирали, растирали… Вдруг он молвит, как во сне: – Доктор, доктор, а нельзя ли Изнутри погреться мне, Чтоб не всё на кожу тратить?

    — Василий Тёркин · книга
12. «

    Так о солдате говорят. И сам порой он врет: Мол, для чего смотреть назад, Когда идешь вперед?

    Так о солдате говорят. И сам порой он врет: Мол, для чего смотреть назад, Когда идешь вперед?
13. «

    Есть закон – служить до срока, Служба – труд, солдат – не гость. Есть отбой – уснул глубоко, Есть подъём – вскочил, как гвоздь.

    Есть закон – служить до срока, Служба – труд, солдат – не гость. Есть отбой – уснул глубоко, Есть подъём – вскочил, как гвоздь.
14. «

    Бой идёт святой и правый, Смертный бой не ради славы - Ради жизни на земле.

    Бой идёт святой и правый, Смертный бой не ради славы - Ради жизни на земле.

    — Василий Тёркин · книга
15. «

    Но уже идут ребята, На войне живут бойцы, Как когда-нибудь в двадцатом Их товарищи – отцы. Тем путём идут суровым, Что и двести лет назад Проходил с ружьём кремнёвым Русский труженик-солдат. Мимо их висков вихрастых, Возле их мальчишьих глаз Смерть в бою свистела часто И минёт ли в этот раз?

    Но уже идут ребята, На войне живут бойцы, Как когда-нибудь в двадцатом Их товарищи – отцы. Тем путём идут суровым, Что и двести лет назад Проходил с ружьём кремнёвым Русский труженик-солдат. Мимо их висков вихрастых, Возле их мальчишьих глаз Смерть в бою свистела часто И минёт ли в этот раз?

    — Василий Тёркин · книга
16. «

    Жить без пищи можно сутки, Можно больше, но порой На войне одной минутки Не прожить без прибаутки, Шутки самой немудрой.

    Жить без пищи можно сутки, Можно больше, но порой На войне одной минутки Не прожить без прибаутки, Шутки самой немудрой.

    — Василий Тёркин · книга
17. «

    Отдышись, покушай плотно, Закури и в ус не дуй. Хуже, брат, как миномётный Вдруг начнётся сабантуй. Тот проймёт тебя поглубже, — Землю-матушку целуй. Но имей в виду, голубчик, Это – средний сабантуй.

    Отдышись, покушай плотно, Закури и в ус не дуй. Хуже, брат, как миномётный Вдруг начнётся сабантуй. Тот проймёт тебя поглубже, — Землю-матушку целуй. Но имей в виду, голубчик, Это – средний сабантуй.

    — Василий Тёркин · книга
18. «

    И пускай до последнего часа расплаты, Дня торжества, недалекого дня, Мне не дожить как и многим ребятам, Которые были не хуже меня.

    И пускай до последнего часа расплаты, Дня торжества, недалекого дня, Мне не дожить как и многим ребятам, Которые были не хуже меня.
19. «

    И дождался, слышит Теркин: – Взвод! За Родину! Вперед!..

    И дождался, слышит Теркин: – Взвод! За Родину! Вперед!..

    — Василий Тёркин · книга
20. «

    Свет пройди, — нигде не сыщешь, Не случалось видеть мне Дружбы той святей и чище, Что бывает на войне.

    Свет пройди, — нигде не сыщешь, Не случалось видеть мне Дружбы той святей и чище, Что бывает на войне.

    — Василий Тёркин · книга