52 цитаты Александра Трифоновича Твардовского, которые стоит перечитать

Подборка из 52 цитаты Александра Трифоновича Твардовского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Из записной потертой книжки Две строчки о бойце-парнишке, Что был в сороковом году Убит в Финляндии на льду.

   Из записной потертой книжки Две строчки о бойце-парнишке, Что был в сороковом году Убит в Финляндии на льду.
2. «

   Что нужно, чтобы жить с умом? Понять свою планиду: Найти себя в себе самом И не терять из виду. И труд свой пристально любя, - Он всех основ основа, - Сурово спрашивать с себя, С других не столь сурово.

   Что нужно, чтобы жить с умом? Понять свою планиду: Найти себя в себе самом И не терять из виду. И труд свой пристально любя, - Он всех основ основа, - Сурово спрашивать с себя, С других не столь сурово.
3. «

   Я знаю, никакой моей вины В том, что другие не пришли с войны, В то, что они — кто старше, кто моложе - Остались там, и не о том же речь, Что я их мог, но не сумел сберечь, - Речь не о том, но все же, все же, все же...

   Я знаю, никакой моей вины В том, что другие не пришли с войны, В то, что они — кто старше, кто моложе - Остались там, и не о том же речь, Что я их мог, но не сумел сберечь, - Речь не о том, но все же, все же, все же...
4. «

   На войне, в быту суровом, В трудной жизни боевой, На снегу, под хвойным кровом, На стоянке полевой, — Лучше нет простой, здоровой, Доброй пищи фронтовой.

   На войне, в быту суровом, В трудной жизни боевой, На снегу, под хвойным кровом, На стоянке полевой, — Лучше нет простой, здоровой, Доброй пищи фронтовой.

   — Василий Тёркин · книга
5. «

   Дали стопку – начал жить, Приподнялся на кровати: – Разрешите доложить… Взвод на правом берегу Жив-здоров назло врагу! Лейтенант всего лишь просит Огоньку туда подбросить. А уж следом за огнём Встанем, ноги разомнём. Что там есть, перекалечим, Переправу обеспечим…

   Дали стопку – начал жить, Приподнялся на кровати: – Разрешите доложить… Взвод на правом берегу Жив-здоров назло врагу! Лейтенант всего лишь просит Огоньку туда подбросить. А уж следом за огнём Встанем, ноги разомнём. Что там есть, перекалечим, Переправу обеспечим…

   — Василий Тёркин · книга
6. «

   И плывут бойцы куда-то, Притаив штыки в тени. И совсем свои ребята Сразу – будто не они, Сразу будто не похожи На своих, на тех ребят: Как-то всё дружней и строже, Как-то всё тебе дороже И родней, чем час назад. Поглядеть – и впрямь – ребята! Как, по правде, желторот, Холостой ли он, женатый, Этот стриженый народ.

   И плывут бойцы куда-то, Притаив штыки в тени. И совсем свои ребята Сразу – будто не они, Сразу будто не похожи На своих, на тех ребят: Как-то всё дружней и строже, Как-то всё тебе дороже И родней, чем час назад. Поглядеть – и впрямь – ребята! Как, по правде, желторот, Холостой ли он, женатый, Этот стриженый народ.

   — Василий Тёркин · книга
7. «

   Сабантуй бывает разный, А не знаешь – не толкуй, Вот под первою бомбёжкой Полежишь с охоты в лёжку, Жив остался – не горюй: Это малый сабантуй.

   Сабантуй бывает разный, А не знаешь – не толкуй, Вот под первою бомбёжкой Полежишь с охоты в лёжку, Жив остался – не горюй: Это малый сабантуй.

   — Василий Тёркин · книга
8. «

   Доложил по форме, словно Тотчас плыть ему назад. – Молодец! – сказал полковник. Молодец! Спасибо, брат. И с улыбкою неробкой Говорит тогда боец: – А ещё нельзя ли стопку, Потому как молодец? Посмотрел полковник строго, Покосился на бойца. – Молодец, а будет много — Сразу две. – Так два ж конца…

   Доложил по форме, словно Тотчас плыть ему назад. – Молодец! – сказал полковник. Молодец! Спасибо, брат. И с улыбкою неробкой Говорит тогда боец: – А ещё нельзя ли стопку, Потому как молодец? Посмотрел полковник строго, Покосился на бойца. – Молодец, а будет много — Сразу две. – Так два ж конца…

   — Василий Тёркин · книга
9. «

   Вам, ребята, с серединки Начинать. А я скажу: Я не первые ботинки Без починки здесь ношу. Вот вы прибыли на место, Ружья в руки – и воюй. А кому из вас известно, Что такое сабантуй? – Сабантуй – какой-то праздник? Или что там – сабантуй?

   Вам, ребята, с серединки Начинать. А я скажу: Я не первые ботинки Без починки здесь ношу. Вот вы прибыли на место, Ружья в руки – и воюй. А кому из вас известно, Что такое сабантуй? – Сабантуй – какой-то праздник? Или что там – сабантуй?

   — Василий Тёркин · книга
10. «

    Стужи, холода не слышат, Смерть за смертью не страшна, Хоть ещё паёк им пишет Первой роты старшина, Старшина паёк им пишет, А по почте полевой Не быстрей идут, не тише Письма старые домой, Что ещё ребята сами На привале при огне Где-нибудь в лесу писали Друг у друга на спине…

    Стужи, холода не слышат, Смерть за смертью не страшна, Хоть ещё паёк им пишет Первой роты старшина, Старшина паёк им пишет, А по почте полевой Не быстрей идут, не тише Письма старые домой, Что ещё ребята сами На привале при огне Где-нибудь в лесу писали Друг у друга на спине…

    — Василий Тёркин · книга
11. «

    Бой идёт святой и правый, Смертный бой не ради славы - Ради жизни на земле.

    Бой идёт святой и правый, Смертный бой не ради славы - Ради жизни на земле.

    — Василий Тёркин · книга
12. «

    Нам свои боевые Не носить ордена. Вам — все это, живые. Нам — отрада одна: Что недаром боролись Мы за родину-мать. Пусть не слышен наш голос, — Вы должны его знать.

    Нам свои боевые Не носить ордена. Вам — все это, живые. Нам — отрада одна: Что недаром боролись Мы за родину-мать. Пусть не слышен наш голос, — Вы должны его знать.
13. «

    Я убит подо Ржевом, В безымянном болоте, В пятой роте, На левом, При жестоком налете.

    Я убит подо Ржевом, В безымянном болоте, В пятой роте, На левом, При жестоком налете.
14. «

    Порой такая гудит усталость, Как лечь в кровать, - Сдается, силы едва осталось, Чтоб утром встать.

    Порой такая гудит усталость, Как лечь в кровать, - Сдается, силы едва осталось, Чтоб утром встать.
15. «

    Там – рядами по годам Шли в строю незримом Колыма и Магадан, Воркута с Нарымом.

    Там – рядами по годам Шли в строю незримом Колыма и Магадан, Воркута с Нарымом.

    — Теркин на том свете · книга
16. «

    Потерять семью не стыдно - Не твоя была вина. Потерять башку — обидно, Только что ж, на то война.

    Потерять семью не стыдно - Не твоя была вина. Потерять башку — обидно, Только что ж, на то война.
17. «

    Но уже идут ребята, На войне живут бойцы, Как когда-нибудь в двадцатом Их товарищи – отцы. Тем путём идут суровым, Что и двести лет назад Проходил с ружьём кремнёвым Русский труженик-солдат. Мимо их висков вихрастых, Возле их мальчишьих глаз Смерть в бою свистела часто И минёт ли в этот раз?

    Но уже идут ребята, На войне живут бойцы, Как когда-нибудь в двадцатом Их товарищи – отцы. Тем путём идут суровым, Что и двести лет назад Проходил с ружьём кремнёвым Русский труженик-солдат. Мимо их висков вихрастых, Возле их мальчишьих глаз Смерть в бою свистела часто И минёт ли в этот раз?

    — Василий Тёркин · книга
18. «

    Все есть слова — для каждой сути, Все, что ведут на бой и труд, Но, повторяемые всуе, Теряют вес, как мухи мрут.

    Все есть слова — для каждой сути, Все, что ведут на бой и труд, Но, повторяемые всуе, Теряют вес, как мухи мрут.
19. «

    Переправа, переправа! Берег правый, как стена… Этой ночи след кровавый В море вынесла волна. Было так: из тьмы глубокой, Огненный взметнув клинок, Луч прожектора протоку Пересёк наискосок. И столбом поставил воду Вдруг снаряд. Понтоны – в ряд. Густо было там народу — Наших стриженых ребят…

    Переправа, переправа! Берег правый, как стена… Этой ночи след кровавый В море вынесла волна. Было так: из тьмы глубокой, Огненный взметнув клинок, Луч прожектора протоку Пересёк наискосок. И столбом поставил воду Вдруг снаряд. Понтоны – в ряд. Густо было там народу — Наших стриженых ребят…

    — Василий Тёркин · книга
20. «

    Под горой, в штабной избушке, Парня тотчас на кровать Положили для просушки, Стали спиртом растирать. Растирали, растирали… Вдруг он молвит, как во сне: – Доктор, доктор, а нельзя ли Изнутри погреться мне, Чтоб не всё на кожу тратить?

    Под горой, в штабной избушке, Парня тотчас на кровать Положили для просушки, Стали спиртом растирать. Растирали, растирали… Вдруг он молвит, как во сне: – Доктор, доктор, а нельзя ли Изнутри погреться мне, Чтоб не всё на кожу тратить?

    — Василий Тёркин · книга