Подборка · 19 цитат автора

19 коротких цитат Александра Викторовича Сосновского

Ниже 19 цитат Александра Викторовича Сосновского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 17 18 все варианты

Хочу напомнить, это ещё у Фрейда было. Человек, который в нормальной жизни ни на что не способен, в толпе, когда толпа его к этому принуждает, способен на всё. Поэтому я не хочу говорить — избегайте толпы, но оставайтесь личностью в этой толпе, не превращайтесь в животное. Потом будете жалеть об этом всю свою жизнь. И ваши родные тоже будут об этом жалеть.
Хочу напомнить, это ещё у Фрейда было. Человек, который в нормальной жизни ни на что не способен, в толпе, когда толпа его к этому принуждает, способен на всё. Поэтому я не хочу говорить — избегайте толпы, но оставайтесь личностью в этой толпе, не превращайтесь в животное. Потом будете жалеть об этом всю свою жизнь. И ваши родные тоже будут об этом жалеть.
Вы знаете, когда я смотрю Столтенберга (генсек НАТО), слушаю его выступление, то я сразу вспоминаю, что в психиатрии есть такое... не заболевание, а такое понятие — индуцированная паранойя. Это когда в одной семье живет один человек нормальный, а один — болен, в семье, или в каком-то коллективе, то здоровый человек с течением времени начинает перенимать симптоматику, более того, он даже может этим заболеть. То, что мы слышим от Столтенберга — это и есть индуцированная паранойя, которая сейчас идет от всех. Любой выступающий политик (западный) повторяет то же самое, они сами себя заводят, и еще больше погружаются в это заболевание. И они таким образом не просто себя накручивают, а они создают для себя линию, из которой они потом выйти не могут.
Вы знаете, когда я смотрю Столтенберга (генсек НАТО), слушаю его выступление, то я сразу вспоминаю, что в психиатрии есть такое... не заболевание, а такое понятие — индуцированная паранойя. Это когда в одной семье живет один человек нормальный, а один — болен, в семье, или в каком-то коллективе, то здоровый человек с течением времени начинает перенимать симптоматику, более того, он даже может этим заболеть. То, что мы слышим от Столтенберга — это и есть индуцированная паранойя, которая сейчас идет от всех. Любой выступающий политик (западный) повторяет то же самое, они сами себя заводят, и еще больше погружаются в это заболевание. И они таким образом не просто себя накручивают, а они создают для себя линию, из которой они потом выйти не могут.
Я сегодня закончил наконец-то читать Г. Любона «Психология масс». — Эта книга написана не вчера (реплика В. Соловьева) Эта книга написана больше ста лет тому назад. И он там говорит, что самая большая проблема современной демократии в том, что в разных системах и в разных странах мы трактуем ее по-разному. Если грубо разделить, в принципе демократия строится по двум признакам. Первый тип демократии (принят у англосаксов) — существует полный хаос. И второй тип демократии — это страны, при котором факт наличия государства является определяющим. Сегодня это и произошло. Демократия, которую привносила Америка — это демократия хаоса. И она не прижилась нигде.
Я сегодня закончил наконец-то читать Г. Любона «Психология масс». — Эта книга написана не вчера (реплика В. Соловьева) Эта книга написана больше ста лет тому назад. И он там говорит, что самая большая проблема современной демократии в том, что в разных системах и в разных странах мы трактуем ее по-разному. Если грубо разделить, в принципе демократия строится по двум признакам. Первый тип демократии (принят у англосаксов) — существует полный хаос. И второй тип демократии — это страны, при котором факт наличия государства является определяющим. Сегодня это и произошло. Демократия, которую привносила Америка — это демократия хаоса. И она не прижилась нигде.
— История Гесса... Она полна тайн... Сорок первый, война между Великобританией и Германией идёт давно. Но Гитлер подумывает о тайном соглашении с Великобританией. Он хотел договориться с Лондоном о прекращении налётов на Великобританию в обмен на отказ Черчилля от открытия второго фронта. — Не может быть! Никогда не поверю, что Черчилль о чём-то договорился с Гитлером. — Тем не менее так оно и было. Такой план Гитлера существовал, Гесс фактически был его автором. Точнее, Рудольф Гесс был соавтором этого плана. Я имею ввиду, что главный автор — Гитлер. Гесс решил полететь в Англию, встретиться там с Черчиллем и обо всём договориться лично. Он надеялся устроить встречу британского премьера и рейхсканцлера.
— История Гесса... Она полна тайн... Сорок первый, война между Великобританией и Германией идёт давно. Но Гитлер подумывает о тайном соглашении с Великобританией. Он хотел договориться с Лондоном о прекращении налётов на Великобританию в обмен на отказ Черчилля от открытия второго фронта. — Не может быть! Никогда не поверю, что Черчилль о чём-то договорился с Гитлером. — Тем не менее так оно и было. Такой план Гитлера существовал, Гесс фактически был его автором. Точнее, Рудольф Гесс был соавтором этого плана. Я имею ввиду, что главный автор — Гитлер. Гесс решил полететь в Англию, встретиться там с Черчиллем и обо всём договориться лично. Он надеялся устроить встречу британского премьера и рейхсканцлера.
— Юджин Берд · книга
Я понял, что о чем бы мы ни говорили, все равно старее еврейского вопроса ничего нет. Я вспомнил прекрасное стихотворение Губермана: Им не золото кумир, а борьба с борьбой за мир; как один – головорезы, а в штанах у них обрезы. Это как раз про сегодняшний Израиль.
Я понял, что о чем бы мы ни говорили, все равно старее еврейского вопроса ничего нет. Я вспомнил прекрасное стихотворение Губермана: Им не золото кумир, а борьба с борьбой за мир; как один – головорезы, а в штанах у них обрезы. Это как раз про сегодняшний Израиль.
Единственно, у депрессии есть одно хорошее качество — депрессивные люди не могут покончить жизнь самоубийством, у них даже на это не хватает сил. Поэтому, очень часто, когда людей выводят из депрессии — они в этот момент кончают жизнь самоубийством. Это действительно такой парадокс есть в психиатрии. <...> Психиатры чётко знают, вот в этот момент нужно наблюдать за этим человеком, нужно за ним смотреть, потому что, как только он выходит из состояния депрессии, у него возникает старое желание — покончить с собой — и теперь у него уже есть на это силы.
Единственно, у депрессии есть одно хорошее качество — депрессивные люди не могут покончить жизнь самоубийством, у них даже на это не хватает сил. Поэтому, очень часто, когда людей выводят из депрессии — они в этот момент кончают жизнь самоубийством. Это действительно такой парадокс есть в психиатрии. <...> Психиатры чётко знают, вот в этот момент нужно наблюдать за этим человеком, нужно за ним смотреть, потому что, как только он выходит из состояния депрессии, у него возникает старое желание — покончить с собой — и теперь у него уже есть на это силы.
Вы спрашиваете, в чём разница между капитализмом и социализмом? Капитализм — это когда человек эксплуатирует человека, а социализм — это когда наоборот.
— Может всё не так было? Роман молча смотрел в сторону. — Нет, всё было так. Тут, — показал на негативы, — есть всё. Черчилль обещал Гитлеру тянуть время, пока он будет СССР уничтожать. Не открывать второй фронт. Одним жирным задом сел на два стула. Когда увидел, как Сталин бьёт немцев, понял, что надо менять своё слово. И изменил. Гесса — под трибунал, открыл второй фронт.
— Может всё не так было? Роман молча смотрел в сторону. — Нет, всё было так. Тут, — показал на негативы, — есть всё. Черчилль обещал Гитлеру тянуть время, пока он будет СССР уничтожать. Не открывать второй фронт. Одним жирным задом сел на два стула. Когда увидел, как Сталин бьёт немцев, понял, что надо менять своё слово. И изменил. Гесса — под трибунал, открыл второй фронт.
— Ульрике (адвокат Романа) · книга
Кто-то говорил, что не надо говорить, что в Белоруссии нет национализма. Есть. Есть в Белоруссии националисты. Есть националистические движения. И если сегодня толпа, которая вышла на улицы, не использует националистических лозунгов, это не значит, что это не будет происходить завтра. Толпа — это аморфное существование. В толпе находятся десять-пятнадцать лидеров, которые способны за очень короткое время превратить эту толпу в таран. Они этой толпе могут бросить лозунги. И эти лозунги толпа будет использовать, даже не осознавая и понимая их, но всё-таки с этими лозунгами идя потом на баррикады. А потом эти лозунги закрепляются в психике. И дальше эта идея национализма (это не значит, что это идея национал-социализма), становится идеей национализма нас, белорусов, как отдельной нации, которая лучше русских. Потому что русские плохие. И они нас все годы унижали.
Кто-то говорил, что не надо говорить, что в Белоруссии нет национализма. Есть. Есть в Белоруссии националисты. Есть националистические движения. И если сегодня толпа, которая вышла на улицы, не использует националистических лозунгов, это не значит, что это не будет происходить завтра. Толпа — это аморфное существование. В толпе находятся десять-пятнадцать лидеров, которые способны за очень короткое время превратить эту толпу в таран. Они этой толпе могут бросить лозунги. И эти лозунги толпа будет использовать, даже не осознавая и понимая их, но всё-таки с этими лозунгами идя потом на баррикады. А потом эти лозунги закрепляются в психике. И дальше эта идея национализма (это не значит, что это идея национал-социализма), становится идеей национализма нас, белорусов, как отдельной нации, которая лучше русских. Потому что русские плохие. И они нас все годы унижали.
Если взять отдельно всё то, что творится (на Западе), то мы просто перешли в такую эпоху, в которой мораль становится выше стыда, а свобода становится выше морали. И в связи с этим, действия мировых игроков на мировой арене находятся именно в таком состоянии, когда они считают, что свобода спишет всё. Свобода действия. Свобода принятия решений. Свобода решения для себя, то, что выгодно, и невыгодно для других. Решать всё самому. Они берут на себя такую ответственность. Они полностью изменили мораль. Согласен, что мы живем в мире, где религиозные правила и десять заповедей уже никого не интересуют. Вместо этого вносят другие принципы и новые правила, которые противоречат тому, чем жило человечество последние две тысячи лет.
Если взять отдельно всё то, что творится (на Западе), то мы просто перешли в такую эпоху, в которой мораль становится выше стыда, а свобода становится выше морали. И в связи с этим, действия мировых игроков на мировой арене находятся именно в таком состоянии, когда они считают, что свобода спишет всё. Свобода действия. Свобода принятия решений. Свобода решения для себя, то, что выгодно, и невыгодно для других. Решать всё самому. Они берут на себя такую ответственность. Они полностью изменили мораль. Согласен, что мы живем в мире, где религиозные правила и десять заповедей уже никого не интересуют. Вместо этого вносят другие принципы и новые правила, которые противоречат тому, чем жило человечество последние две тысячи лет.
Черчилль скривился, его губы сложились в трубочку, будто он хотел засвистеть мелодию. Но он взял себя в руки. — Как Гитлер узнает, что мы договорились? Гесс: — Вы сами сказали — я буду посажен в тюрьму. Это будет сигнал фюреру, что Англия согласна. Черчилль взглянул на него с интересом. — Даже так? Ладно, сделаем так.
Черчилль скривился, его губы сложились в трубочку, будто он хотел засвистеть мелодию. Но он взял себя в руки. — Как Гитлер узнает, что мы договорились? Гесс: — Вы сами сказали — я буду посажен в тюрьму. Это будет сигнал фюреру, что Англия согласна. Черчилль взглянул на него с интересом. — Даже так? Ладно, сделаем так.
— Уинстон Черчилль · книга
Понимаешь (Обращение к Карнаухову С. С.), в этих мелочах кроется вероятность победы или проигрыша. Извини, я человек по своей вере, я врагов не прощаю. Я могу уважать своих врагов, но я их не прощаю. И я не готов своим врагам давать возможность, извинившись, уходить их-под ответного удара. И я считаю, что такое государство, как Россия, не может позволить себе проявлять показное великодушие. По отношению к России его никто не проявляет.
Понимаешь (Обращение к Карнаухову С. С.), в этих мелочах кроется вероятность победы или проигрыша. Извини, я человек по своей вере, я врагов не прощаю. Я могу уважать своих врагов, но я их не прощаю. И я не готов своим врагам давать возможность, извинившись, уходить их-под ответного удара. И я считаю, что такое государство, как Россия, не может позволить себе проявлять показное великодушие. По отношению к России его никто не проявляет.
... молодежь всегда легче заразить идеями, которые подпитаны романтическими образами. Молодежь легче призвать на мировую революцию, огонь революции возбуждает у молодежи их восприятие до таких вершин, что они готовы на поступки, на которые в другое время не были бы готовы. Это с одной стороны. С другой стороны те, те, кто молодежь настраивает на это, они прекрасно понимают, что что бы потом ни произошло, молодежь будет неподсудна. Могут стоять на учете либо небольшое уголовное наказание. В молодежной среде легко взращивать боевиков. Если мы вспомним наше российское прошлое и царские годы, молодежь была готова идти на самопожертвование, они были потенциальными самоубийцами. И к тому же среди юношества очень большая часть подвержена депрессивным настроениям, и настроение меняется с калейдоскопической скоростью. И в состоянии депрессии молодежь легко увлечь романтическими образами. Поэтому когда используют молодежь — это преступление.
... молодежь всегда легче заразить идеями, которые подпитаны романтическими образами. Молодежь легче призвать на мировую революцию, огонь революции возбуждает у молодежи их восприятие до таких вершин, что они готовы на поступки, на которые в другое время не были бы готовы. Это с одной стороны. С другой стороны те, те, кто молодежь настраивает на это, они прекрасно понимают, что что бы потом ни произошло, молодежь будет неподсудна. Могут стоять на учете либо небольшое уголовное наказание. В молодежной среде легко взращивать боевиков. Если мы вспомним наше российское прошлое и царские годы, молодежь была готова идти на самопожертвование, они были потенциальными самоубийцами. И к тому же среди юношества очень большая часть подвержена депрессивным настроениям, и настроение меняется с калейдоскопической скоростью. И в состоянии депрессии молодежь легко увлечь романтическими образами. Поэтому когда используют молодежь — это преступление.
В 2014 году я был на одном из заседаний. Речь шла о гибридной войне. Были перечислены 5 признаков гибридной войны. Я упомяну о двух. Первый: использование информации, которая правдива на 85%, а остальное — то, что противник хочет донести до соответствующей стороны. Т. е создание смешанной информации. И вторая часть — нахождение тех реперных точек, в которых надо создавать огненные мечи, из которых бы шло распространение этого информационного тепла. И если теперь посмотреть, что делает Запад, я понимаю, что эту теорию гибридной войны очень хорошо реализуют сейчас именно в Европе. Именно в Европе это сейчас используется.
В 2014 году я был на одном из заседаний. Речь шла о гибридной войне. Были перечислены 5 признаков гибридной войны. Я упомяну о двух. Первый: использование информации, которая правдива на 85%, а остальное — то, что противник хочет донести до соответствующей стороны. Т. е создание смешанной информации. И вторая часть — нахождение тех реперных точек, в которых надо создавать огненные мечи, из которых бы шло распространение этого информационного тепла. И если теперь посмотреть, что делает Запад, я понимаю, что эту теорию гибридной войны очень хорошо реализуют сейчас именно в Европе. Именно в Европе это сейчас используется.
Коллеги, делайте паузы. Психика как бицепс — не может быть постоянно напряжена. Расслабьтесь.
Мы говорим о лжи. Я запустил опрос: нужно ли преследовать клеветников? Многие говорили: ну что вы, нужно преследовать преступников. А клевета — это не преступление? Клевета — это одно из самых тяжелых преступлений. Потому что словом можно мир создать, а можно и человека убить.
Мы говорим о лжи. Я запустил опрос: нужно ли преследовать клеветников? Многие говорили: ну что вы, нужно преследовать преступников. А клевета — это не преступление? Клевета — это одно из самых тяжелых преступлений. Потому что словом можно мир создать, а можно и человека убить.
Мне кажется, что события последних недель, месяцев показывают, что совершенно разнородные события, которые не имеют никаких видимых взаимосвязей, тем не менее имеют общие признаки. Мы находимся в том состоянии, когда мир меняется в течение одного дня, и очень быстро. Немецкий бундесвер и министерство обороны устроили конкурс на создание карт России. — Они могут просто пройти по своим захоронениям. Они могут пройти по кладбищам немецких солдат, которые приходили на нашу территорию в попытке уничтожить нашу Родину. И они легко восстановят эту карту. — реплика Вл. Соловьева. Векторные карты, о которых я рассказал, могут использоваться только для наступательных операций. Для других целей они не годятся. Это военные карты, которые могут быть использованы при разработке военных операций на территории предполагаемого противника.
Мне кажется, что события последних недель, месяцев показывают, что совершенно разнородные события, которые не имеют никаких видимых взаимосвязей, тем не менее имеют общие признаки. Мы находимся в том состоянии, когда мир меняется в течение одного дня, и очень быстро. Немецкий бундесвер и министерство обороны устроили конкурс на создание карт России. — Они могут просто пройти по своим захоронениям. Они могут пройти по кладбищам немецких солдат, которые приходили на нашу территорию в попытке уничтожить нашу Родину. И они легко восстановят эту карту. — реплика Вл. Соловьева. Векторные карты, о которых я рассказал, могут использоваться только для наступательных операций. Для других целей они не годятся. Это военные карты, которые могут быть использованы при разработке военных операций на территории предполагаемого противника.
Я тут решил зайти в редакцию «Голос неба». Я написал «Гаврилиаду». Ее нужно срочно продать. Искал Гаврила бомбу в небе. Гаврила бомбу не нашел.
Я понимаю, конечно, что Россия сегодня — остров, на котором сохраняются традиционные ценности, понимание того, что такое единая нация. Я не подразумеваю под этим национальность. Я говорю о единой нации как об общности народа. Я понимаю, что этот остров может и способен себя защищать. Потому что многие вещи, которые видишь в мире, вызывают опасение. В России действительно стабильность. Экономика начинает расти, выполняются планы. Сколько было криков вокруг Северного потока-2. Но Меркель сказала совершенно однозначно, что он будет. Но это не значит, что завтра американцы не придумают чего-то нового. Все это будет. Меня радует, что в России к этому относятся достаточно спокойно.
Я понимаю, конечно, что Россия сегодня — остров, на котором сохраняются традиционные ценности, понимание того, что такое единая нация. Я не подразумеваю под этим национальность. Я говорю о единой нации как об общности народа. Я понимаю, что этот остров может и способен себя защищать. Потому что многие вещи, которые видишь в мире, вызывают опасение. В России действительно стабильность. Экономика начинает расти, выполняются планы. Сколько было криков вокруг Северного потока-2. Но Меркель сказала совершенно однозначно, что он будет. Но это не значит, что завтра американцы не придумают чего-то нового. Все это будет. Меня радует, что в России к этому относятся достаточно спокойно.