Подборка: 25 цитат Александры Бакши

Ниже 25 цитат Александры Бакши — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Находясь в игре, понять, что это игра — сложно. Два года назад мы хлопками переворачивали наклейки с покемонами. И пока мы шли за школу, мы прекрасно понимали, что идем играть. Но, когда хлопаешь по стопке наклеек, это уже не игра. Всё по-настоящему.

   Находясь в игре, понять, что это игра — сложно. Два года назад мы хлопками переворачивали наклейки с покемонами. И пока мы шли за школу, мы прекрасно понимали, что идем играть. Но, когда хлопаешь по стопке наклеек, это уже не игра. Всё по-настоящему.

   — Катя · книга
2. «

   Почему нужно вставать, когда времени много? Почему мы используем такие странные фразы? И, что ещё страннее, понимаем их так, как положено, а не так, как они звучат. Интересно, взрослые знают, почему? Хотя, нет. Они точно о таких вещах не думают. Им нужно много работать. Они говорят, что для нас, для детей. А дети – это их смысл жизни. Почему? Почему другой человек должен быть смыслом их жизни? И именно человек. И именно смыслом. А дети их детей станут жить ради своих детей. Не эгоисты же. И вот так тысячи лет.

   Почему нужно вставать, когда времени много? Почему мы используем такие странные фразы? И, что ещё страннее, понимаем их так, как положено, а не так, как они звучат. Интересно, взрослые знают, почему? Хотя, нет. Они точно о таких вещах не думают. Им нужно много работать. Они говорят, что для нас, для детей. А дети – это их смысл жизни. Почему? Почему другой человек должен быть смыслом их жизни? И именно человек. И именно смыслом. А дети их детей станут жить ради своих детей. Не эгоисты же. И вот так тысячи лет.

   — Катя · книга
3. «

   Знаешь, а я обожаю этот две тысячи семнадцатый год. Половина знакомых ходят на тренинги по саморазвитию и личностному росту. Рита с работы подсела на БАДы. По телеку мистическая драка магов с разумом. В социальных сетях буйствует сетевой маркетинг и челночничество. Все обулись в кроссовки и натянули толстовки. Покемоны, Дарт Вэйдер… Воскреснут дядьки с толстым цепями и распальцовкой — я потеряюсь в нравах социума окончательно.

   Знаешь, а я обожаю этот две тысячи семнадцатый год. Половина знакомых ходят на тренинги по саморазвитию и личностному росту. Рита с работы подсела на БАДы. По телеку мистическая драка магов с разумом. В социальных сетях буйствует сетевой маркетинг и челночничество. Все обулись в кроссовки и натянули толстовки. Покемоны, Дарт Вэйдер… Воскреснут дядьки с толстым цепями и распальцовкой — я потеряюсь в нравах социума окончательно.

   — Катя · книга
4. «

   Сделать что-то крутое, но непривычное для себя — сложно. Еще сложнее — сделать то, что непривычно для окружающих.

   Сделать что-то крутое, но непривычное для себя — сложно. Еще сложнее — сделать то, что непривычно для окружающих.

   — Катя · книга
5. «

   Когда людям около тридцати, им зверски не хватает детства. И мы пытаемся создать себе детскую комнату в масштабах страны. Мы вспоминаем, что было там, в этой прекрасной конуре, развешиваем старые постеры. Натягиваем «Эйрмаксы» и футболки с писклявой диснеевской мышью, иногда даже продуманно дурачимся. Мы уверены, что декорации окажутся сильнее наших наработанных старческих привычек…

   Когда людям около тридцати, им зверски не хватает детства. И мы пытаемся создать себе детскую комнату в масштабах страны. Мы вспоминаем, что было там, в этой прекрасной конуре, развешиваем старые постеры. Натягиваем «Эйрмаксы» и футболки с писклявой диснеевской мышью, иногда даже продуманно дурачимся. Мы уверены, что декорации окажутся сильнее наших наработанных старческих привычек…

   — Катя · книга
6. «

   Не всегда же режиссеры расхваливали свои картины перед показом. Не всегда же был закон о запрете критики «искусства». Не всегда же толпа ряженых, развлекающих людей с психологическими проблемами, отвлекающих от серости существования, налагала на себя полномочия олимпийских богов, растрачивая последние крохи трудоспособности и связи с реальностью…

   Не всегда же режиссеры расхваливали свои картины перед показом. Не всегда же был закон о запрете критики «искусства». Не всегда же толпа ряженых, развлекающих людей с психологическими проблемами, отвлекающих от серости существования, налагала на себя полномочия олимпийских богов, растрачивая последние крохи трудоспособности и связи с реальностью…

   — Аля · книга
7. «

   Дураком признают себя только в ракурсе прошлого, и только ставя в противовес нынешние, а то и будущие изменения. Сказать: я дурак-сейчас — тяжко. Потому что дурак-сейчас — откровение, а не позёрство.

   Дураком признают себя только в ракурсе прошлого, и только ставя в противовес нынешние, а то и будущие изменения. Сказать: я дурак-сейчас — тяжко. Потому что дурак-сейчас — откровение, а не позёрство.

   — Катя · книга
8. «

   Изменится — это точно. А как — не надо придумывать, иначе потом всё будет не по-настоящему: просто подтверждение надежд или просто разочарование. А сам момент, такой, какой он есть, исчезнет. Бояться, сожалеть и предвкушать — привычка взрослых.

   Изменится — это точно. А как — не надо придумывать, иначе потом всё будет не по-настоящему: просто подтверждение надежд или просто разочарование. А сам момент, такой, какой он есть, исчезнет. Бояться, сожалеть и предвкушать — привычка взрослых.

   — Катя · книга
9. «

   Бедный мужик! Ради него бабы бегают на всякие курсы. Заметь, не ради себя, нет. У вас конечная цель — мужик и успех. И это развитие? Что ж вы потом с мужиком-то сотворите, ради которого столько трудов затрачено? Забалуете или запилите? Хотя, сначала первое, а потом второе — самый частый вариант.

   Бедный мужик! Ради него бабы бегают на всякие курсы. Заметь, не ради себя, нет. У вас конечная цель — мужик и успех. И это развитие? Что ж вы потом с мужиком-то сотворите, ради которого столько трудов затрачено? Забалуете или запилите? Хотя, сначала первое, а потом второе — самый частый вариант.

   — Катя · книга
10. «

    Мы дарим безвкусицу, пошлятину, отбиваем критическое мышление, насилуем само слово «искусство». И ныкаем в блескучие карманы настоящие таланты, шедевры прошлого и настоящего, воровато оглядываясь по сторонам. Ведь нам совсем не нужно сравнение.

    Мы дарим безвкусицу, пошлятину, отбиваем критическое мышление, насилуем само слово «искусство». И ныкаем в блескучие карманы настоящие таланты, шедевры прошлого и настоящего, воровато оглядываясь по сторонам. Ведь нам совсем не нужно сравнение.

    — Аля · книга
11. «

    — Мне долго за тобой тащиться? — У тебя нет выбора. Тебе надо за кем-то тащиться. Иначе ты сдохнешь от скуки.

    — Мне долго за тобой тащиться? — У тебя нет выбора. Тебе надо за кем-то тащиться. Иначе ты сдохнешь от скуки.

    — Дина · книга
12. «

    У вас какая-то вечная война со временем. Его и не хватает, оно и «не то», и «жестокое». А вы, идиоты, ссылающиеся на время, хоть когда-нибудь думали, что это такое, время?

    У вас какая-то вечная война со временем. Его и не хватает, оно и «не то», и «жестокое». А вы, идиоты, ссылающиеся на время, хоть когда-нибудь думали, что это такое, время?

    — Аля · книга
13. «

    В конце концов Чехов предательски кончился, и мне пришлось читать других писателей.

    В конце концов Чехов предательски кончился, и мне пришлось читать других писателей.

    — Катя · книга
14. «

    — У тебя комплекс всезнайки? — Комплекс соседки: мне видней.

    — У тебя комплекс всезнайки? — Комплекс соседки: мне видней.

    — Катя · книга
15. «

    — Сомнения порождают неудачи. — Сомнения из трусости порождают неудачи. Сомнения из аналитики предохраняют от них.

    — Сомнения порождают неудачи. — Сомнения из трусости порождают неудачи. Сомнения из аналитики предохраняют от них.

    — Аня · книга
16. «

    Утро – странная штука. Как проход, коридор, ведущий на сцену или на арену. Как уж там повезёт. Ощущение чего-то торжественного, важного. Оно, это важное, вот-вот и случится. И какое оно будет – неизвестно. И оттого немного тревожно. Хоть и лень вставать, но отказаться от того, что ждет в конце коридора, от неизведанного, неважно плохого или хорошего – невозможно. Невозможно мне, пока мне пошёл всего двенадцатый год. А вот моя мама может не вставать весь день, если у неё выдался выходной. Вряд ли она уже всё исследовала и ей некуда спешить. Думаю, она просто потеряла ощущение восторга на пороге неизвестного. Это бывает со взрослыми. Почему?

    Утро – странная штука. Как проход, коридор, ведущий на сцену или на арену. Как уж там повезёт. Ощущение чего-то торжественного, важного. Оно, это важное, вот-вот и случится. И какое оно будет – неизвестно. И оттого немного тревожно. Хоть и лень вставать, но отказаться от того, что ждет в конце коридора, от неизведанного, неважно плохого или хорошего – невозможно. Невозможно мне, пока мне пошёл всего двенадцатый год. А вот моя мама может не вставать весь день, если у неё выдался выходной. Вряд ли она уже всё исследовала и ей некуда спешить. Думаю, она просто потеряла ощущение восторга на пороге неизвестного. Это бывает со взрослыми. Почему?

    — Катя · книга
17. «

    Сейчас, в две тысячи первом году, эти книжки кажутся глупыми из-за плотных цветных матовых вставок с плакатами и лозунгами: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Из-за портретов Ленина, из-за странного, гладкого, но навязчивого языка, на котором сейчас никто уже не говорит. Но в то же время это – огромный кусок другого мира, который точно был, дышал и умер. Когда-нибудь мы, наш мир, станет для новых людей таким же. И мы тоже будем интересны будущему миру, как кусок истории. Наверно.

    Сейчас, в две тысячи первом году, эти книжки кажутся глупыми из-за плотных цветных матовых вставок с плакатами и лозунгами: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Из-за портретов Ленина, из-за странного, гладкого, но навязчивого языка, на котором сейчас никто уже не говорит. Но в то же время это – огромный кусок другого мира, который точно был, дышал и умер. Когда-нибудь мы, наш мир, станет для новых людей таким же. И мы тоже будем интересны будущему миру, как кусок истории. Наверно.

    — Катя · книга
18. «

    — Зачем вы это-то смотрите? – Что? – Нас. – Вы красиво поёте, – искренне и добродушно улыбнулась женщина. – Я не умею петь, – Алин голос звучал глухо и необычно серьезно. – Абсолютно.

    — Зачем вы это-то смотрите? – Что? – Нас. – Вы красиво поёте, – искренне и добродушно улыбнулась женщина. – Я не умею петь, – Алин голос звучал глухо и необычно серьезно. – Абсолютно.

    — Аля · книга
19. «

    — Ты банально хамишь. — Неправда. Хамлю я совсем не банально.

    — Ты банально хамишь. — Неправда. Хамлю я совсем не банально.

    — Аня · книга
20. «

    Реклама не уточняет, в чём именно мы «не такие как все». Люди вынуждены придумывать себе сверхспособности самостоятельно.

    Реклама не уточняет, в чём именно мы «не такие как все». Люди вынуждены придумывать себе сверхспособности самостоятельно.

    — Аня · книга