24 цитат Александры Черченя, которые цепляют

Александра Черчень — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 24 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мы с Феликсом некоторое время задумчиво смотрели вслед этому невероятному типу, а затем я спросила: — А у эльфов тоже засуха была? — Да, — рассеянно ответил зеленый. — Даже сильнее, чем у нас. У них человейков даже в зоопарках не осталось. А еще «прогрессивная страна, гуманизм — наше все»… — Вот тебе и вегетарианцы, — ошарашенно пробормотала я, с содроганием вспоминая набор белых красивых зубов остроухого.

   Мы с Феликсом некоторое время задумчиво смотрели вслед этому невероятному типу, а затем я спросила: — А у эльфов тоже засуха была? — Да, — рассеянно ответил зеленый. — Даже сильнее, чем у нас. У них человейков даже в зоопарках не осталось. А еще «прогрессивная страна, гуманизм — наше все»… — Вот тебе и вегетарианцы, — ошарашенно пробормотала я, с содроганием вспоминая набор белых красивых зубов остроухого.

   — Юлия Аристова · книга
2. «

   Мы свернули на одну из узких улочек, немного поплутали по закоулкам и спустя несколько минут зашли в неприметный тупик. Кстати, меня порадовало отсутствие грязи, ухоженность и приятный, хоть и немного терпкий, запах каких-то незнакомых трав. Хороший город. — Как называется это место? — полюбопытствовала я. — Изумрудный город, — предсказуемо ответил Феликс, сосредоточенно ощупывая стенку. Ну да… А чего я ожидала? Но интересно, имеет ли он что-нибудь общее с фантазиями незабвенного Фрэнка Баума? Насколько я помню, жители там были вполне обыкновенные. Тут же этим и не пахнет. Но сам город… Гудвин опять же… Очень интересно!

   Мы свернули на одну из узких улочек, немного поплутали по закоулкам и спустя несколько минут зашли в неприметный тупик. Кстати, меня порадовало отсутствие грязи, ухоженность и приятный, хоть и немного терпкий, запах каких-то незнакомых трав. Хороший город. — Как называется это место? — полюбопытствовала я. — Изумрудный город, — предсказуемо ответил Феликс, сосредоточенно ощупывая стенку. Ну да… А чего я ожидала? Но интересно, имеет ли он что-нибудь общее с фантазиями незабвенного Фрэнка Баума? Насколько я помню, жители там были вполне обыкновенные. Тут же этим и не пахнет. Но сам город… Гудвин опять же… Очень интересно!

   — Юлия Аристова · книга
3. «

   Восхитительно! Шовинизм цветет махровым цветом! Возмутиться не успела, так как мы подошли к моим дверям, Феликс распахнул створки и толчком отправил меня в комнату. Хлопком включил свет, огляделся, поморщился и сказал: — Все нужное принесут, я сейчас распоряжусь. — Но… — До ужина — никуда. Как разумное существо прошу! — Теоретически разумное? — съехидничала я и независимо скрестила руки на груди. — Судя по вашему поведению, и правда теоретически, — кивнул зеленый и быстро вышел, не оставляя мне шанса ответить.

   Восхитительно! Шовинизм цветет махровым цветом! Возмутиться не успела, так как мы подошли к моим дверям, Феликс распахнул створки и толчком отправил меня в комнату. Хлопком включил свет, огляделся, поморщился и сказал: — Все нужное принесут, я сейчас распоряжусь. — Но… — До ужина — никуда. Как разумное существо прошу! — Теоретически разумное? — съехидничала я и независимо скрестила руки на груди. — Судя по вашему поведению, и правда теоретически, — кивнул зеленый и быстро вышел, не оставляя мне шанса ответить.

   — Юлия Аристова · книга
4. «

   – У меня одного стойкое предчувствие грядущих неприятностей, в простонародье метко именуемых «западло»? – задумчиво вопрос попугай. – Да нет.

   – У меня одного стойкое предчувствие грядущих неприятностей, в простонародье метко именуемых «западло»? – задумчиво вопрос попугай. – Да нет.

   — Лали · книга
5. «

   В отличие от подавляющего большинства людей в подобной ситуации, домой меня тянул разве что все никак не сдыхающий кактус на подоконнике родной квартиры. Раньше у нас было много цветов… Когда мама была. Но два года назад она пропала. Вот так просто и совершенно бесследно. С работы ушла — домой не пришла. Как испарилась. А в то время по городу ходили неприятные слухи об убийце. Но тела не нашли. Как и вещей. Сначала была безумная надежда и судорожные поиски, а потом глухое отчаяние и безразличие ко всему. И я ушла в себя. Больше полугода как в черной дыре потерялись. За это время от меня сбежали кот, парень, и погибли все цветы, кроме стойкого кактуса. Я даже одно время целенаправленно пыталась его уморить. Не получилось. И вот в какой-то момент при разглядывании зеленого, вопреки всем испытаниям, растения, стоящего на пыльном окне, мне в голову пришла мысль: «А чем я хуже?» Почему вяну?

   В отличие от подавляющего большинства людей в подобной ситуации, домой меня тянул разве что все никак не сдыхающий кактус на подоконнике родной квартиры. Раньше у нас было много цветов… Когда мама была. Но два года назад она пропала. Вот так просто и совершенно бесследно. С работы ушла — домой не пришла. Как испарилась. А в то время по городу ходили неприятные слухи об убийце. Но тела не нашли. Как и вещей. Сначала была безумная надежда и судорожные поиски, а потом глухое отчаяние и безразличие ко всему. И я ушла в себя. Больше полугода как в черной дыре потерялись. За это время от меня сбежали кот, парень, и погибли все цветы, кроме стойкого кактуса. Я даже одно время целенаправленно пыталась его уморить. Не получилось. И вот в какой-то момент при разглядывании зеленого, вопреки всем испытаниям, растения, стоящего на пыльном окне, мне в голову пришла мысль: «А чем я хуже?» Почему вяну?

   — Юлия Аристова · книга
6. «

   Видимо, потрясения никогда не бывает много! Но привыкаешь, привыкаешь… Поэтому я просто уточнила: — Нечисть — это в прямом смысле? — Конечно, — кивнул Феликс. — Раньше некоторых из нас классифицировали как мавок, леших, водяных, кикимор, упырей, оборотней и прочего. Короче, мы все те, кто умеет быть почти людьми. Теперь понятно, почему они человейков сожрали!

   Видимо, потрясения никогда не бывает много! Но привыкаешь, привыкаешь… Поэтому я просто уточнила: — Нечисть — это в прямом смысле? — Конечно, — кивнул Феликс. — Раньше некоторых из нас классифицировали как мавок, леших, водяных, кикимор, упырей, оборотней и прочего. Короче, мы все те, кто умеет быть почти людьми. Теперь понятно, почему они человейков сожрали!

   — Юлия Аристова · книга
7. «

   Чудесно! Коровке уже навесили бубенчик, осталось только заклеймить — и смело на убой. А вот и нет! Не дамся, господа хорошие! Я молоденькая, резвая, мясца не нагуляла. Да и лягаюсь неплохо. Короче, не будет местному болоту поживы! Аристова я или не Аристова?!

   Чудесно! Коровке уже навесили бубенчик, осталось только заклеймить — и смело на убой. А вот и нет! Не дамся, господа хорошие! Я молоденькая, резвая, мясца не нагуляла. Да и лягаюсь неплохо. Короче, не будет местному болоту поживы! Аристова я или не Аристова?!

   — Юлия Аристова · книга
8. «

   Только на пороге смерти начинаешь ценить жизнь со всеми ее гранями и соглашаешься уже на любую, а все прежние проблемы кажутся смешными и нелепыми. Лишь бы она была, эта жизнь.

   Только на пороге смерти начинаешь ценить жизнь со всеми ее гранями и соглашаешься уже на любую, а все прежние проблемы кажутся смешными и нелепыми. Лишь бы она была, эта жизнь.

   — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
9. «

   И был день. И была ночь. И пришла сессия... И живые позавидовали мертвым!

   И был день. И была ночь. И пришла сессия... И живые позавидовали мертвым!

   — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
10. «

    Все просто… Друг — простит промах. Укажет на брешь, а не ударит в нее. Друг — поддержит, а не толкнет обратно в яму. Но тащить на себе не станет!

    Все просто… Друг — простит промах. Укажет на брешь, а не ударит в нее. Друг — поддержит, а не толкнет обратно в яму. Но тащить на себе не станет!

    — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
11. «

    Быть «прелесть, какой дурочкой» гораздо проще, чем просто «умной девушкой»! Хотя бы потому, что, в отличие от ума, глупость в подтверждениях не нуждается… Проще, легче, удобнее. Глупышкам многое сходит с рук. Глупышек просто не принимают в расчет.

    Быть «прелесть, какой дурочкой» гораздо проще, чем просто «умной девушкой»! Хотя бы потому, что, в отличие от ума, глупость в подтверждениях не нуждается… Проще, легче, удобнее. Глупышкам многое сходит с рук. Глупышек просто не принимают в расчет.

    — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
12. «

    — Как я уже говорил, месяц назад прибыло эльфийское посольство, — со вздохом начал болотник. — Конечно, их внешний вид весьма задевает наши эстетические чувства, но мы — раса цивилизованная и никогда не допустим демонстрацию антипатий. — Это, в смысле? — не поняла я. — Они вам кажутся… — Некрасивыми, — кивнул Феликс. — Я бы сказал, страшны неимоверно. Даже вы по сравнению с ними — красавица. Я ошарашенно замолчала. Эльфы — некрасивые? Хотя… оглядела контингент вокруг и поняла почему. Если им нравятся такие же, как они, то ушастые в их глазах и правда редкостные уроды.

    — Как я уже говорил, месяц назад прибыло эльфийское посольство, — со вздохом начал болотник. — Конечно, их внешний вид весьма задевает наши эстетические чувства, но мы — раса цивилизованная и никогда не допустим демонстрацию антипатий. — Это, в смысле? — не поняла я. — Они вам кажутся… — Некрасивыми, — кивнул Феликс. — Я бы сказал, страшны неимоверно. Даже вы по сравнению с ними — красавица. Я ошарашенно замолчала. Эльфы — некрасивые? Хотя… оглядела контингент вокруг и поняла почему. Если им нравятся такие же, как они, то ушастые в их глазах и правда редкостные уроды.

    — Юлия Аристова · книга
13. «

    Как же порой мало надо для счастья... Всего лишь осознание того, насколько дороги те мелочи, которые ты считала незначительными.

    Как же порой мало надо для счастья... Всего лишь осознание того, насколько дороги те мелочи, которые ты считала незначительными.

    — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
14. «

    — Стало быть, родственница Гудвина встретила остроухого, тот ее увидел во втором облике, так сказать, и бац — любовь и феромоны? — Это я попыталась донести до зеленого, что не чужда дедукции. — Почти, — снисходительно посмотрел на меня Ла-Шавоир. — На деле знакомы они были давно, и даже вполне неплохо и с удовольствием общались. А потом… тут вы правы. Он ее увидел — и все. Через месяц — ни посла, ни девушки… А когда послали протест в Аквамарин, то нам сообщили — дева уже на втором месяце беременности и готовится к свадьбе. Что тут можно сделать? — Только пожелать счастья, благополучия, а самим материться сквозь зубы, — опять высказалась я.

    — Стало быть, родственница Гудвина встретила остроухого, тот ее увидел во втором облике, так сказать, и бац — любовь и феромоны? — Это я попыталась донести до зеленого, что не чужда дедукции. — Почти, — снисходительно посмотрел на меня Ла-Шавоир. — На деле знакомы они были давно, и даже вполне неплохо и с удовольствием общались. А потом… тут вы правы. Он ее увидел — и все. Через месяц — ни посла, ни девушки… А когда послали протест в Аквамарин, то нам сообщили — дева уже на втором месяце беременности и готовится к свадьбе. Что тут можно сделать? — Только пожелать счастья, благополучия, а самим материться сквозь зубы, — опять высказалась я.

    — Юлия Аристова · книга
15. «

    Бережнее, касатик, бережнее! Я как-никак женщина, хоть и мертвая! Мы в любом состоянии любим ласку и нежность!

    Бережнее, касатик, бережнее! Я как-никак женщина, хоть и мертвая! Мы в любом состоянии любим ласку и нежность!

    — Закон о чистоте крови. Слуги богини · книга
16. «

    Я со стоном приподнялась на жестком животе эльфа, который на ощупь оказался ничуть не более приятным, чем на вид. Заглянула в злющие черные глаза на перекошенной физиономии и поняла — надо как можно скорее делать ноги. Тут на нас романтично спланировала паутинка, укрывая невесомым покровом, а радостный голос Лара возвестил: — Эл, это было так эффектно! В первый раз вижу тебя в рыцарском амплуа! Раньше ты просто отступал в сторонку. — Что значит «отходил в сторону»? — То и значит, — сверкнул на меня антрацитовым взглядом эльф. — Я не собираюсь ловить и транспортировать до диванчиков всяких симулянток. — И по этой причине прослыл редкостным хамом и грубияном, — радостно сдал приятеля Лариш. — Наши прекрасные дамы взяли на вооружение этот отвратительный прием человеческих женщин, — поморщился Элливир. — А я пока жениться не собираюсь и уж тем более не хочу тратить свое время на столь вредное времяпровождение!

    Я со стоном приподнялась на жестком животе эльфа, который на ощупь оказался ничуть не более приятным, чем на вид. Заглянула в злющие черные глаза на перекошенной физиономии и поняла — надо как можно скорее делать ноги. Тут на нас романтично спланировала паутинка, укрывая невесомым покровом, а радостный голос Лара возвестил: — Эл, это было так эффектно! В первый раз вижу тебя в рыцарском амплуа! Раньше ты просто отступал в сторонку. — Что значит «отходил в сторону»? — То и значит, — сверкнул на меня антрацитовым взглядом эльф. — Я не собираюсь ловить и транспортировать до диванчиков всяких симулянток. — И по этой причине прослыл редкостным хамом и грубияном, — радостно сдал приятеля Лариш. — Наши прекрасные дамы взяли на вооружение этот отвратительный прием человеческих женщин, — поморщился Элливир. — А я пока жениться не собираюсь и уж тем более не хочу тратить свое время на столь вредное времяпровождение!

    — Юлия Аристова · книга
17. «

    — Все в сборе… — спустя десяток секунд резюмировал кицунэ. — Невиданно! Все же сессия творит чудеса. В пустых головах появляются знания, иногда еще и инстинкт самосохранения… А еще подобие хороших манер и воспитания. Молодцы!

    — Все в сборе… — спустя десяток секунд резюмировал кицунэ. — Невиданно! Все же сессия творит чудеса. В пустых головах появляются знания, иногда еще и инстинкт самосохранения… А еще подобие хороших манер и воспитания. Молодцы!

    — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
18. «

    – И сколько, хотя бы примерно, я должен искать вещи? – иронично вскинул медную бровь Айнир. – Минут десять, – серьезно ответила Гани. – И на обратном пути можешь немного заблудиться.

    – И сколько, хотя бы примерно, я должен искать вещи? – иронично вскинул медную бровь Айнир. – Минут десять, – серьезно ответила Гани. – И на обратном пути можешь немного заблудиться.

    — Гани · книга
19. «

    Достойная дама потрясала черным в заклепках и перьях нарядом, экстремальным макияжем и несколькими недвусмысленно булькающими бутылками, трепетно прижатыми к объемной груди. Увидев хозяина, она улыбнулась, потом всхлипнула, вытерла уголок глаза и направилась к лестнице на второй этаж. — Вот, уже чудеса мерещатся. — Даромира! — раздался оглушительный рев зеленого чуда. — Что тут происходит?! Скелетоновна обернулась и скорбно «просветила»: — Цветы! Мрачные… Я проводила взглядом пошатывающуюся фигуру и недоуменно посмотрела на кикимора. Он был в ярости, и мне даже не нужно было снимать кольцо, чтобы это почувствовать.

    Достойная дама потрясала черным в заклепках и перьях нарядом, экстремальным макияжем и несколькими недвусмысленно булькающими бутылками, трепетно прижатыми к объемной груди. Увидев хозяина, она улыбнулась, потом всхлипнула, вытерла уголок глаза и направилась к лестнице на второй этаж. — Вот, уже чудеса мерещатся. — Даромира! — раздался оглушительный рев зеленого чуда. — Что тут происходит?! Скелетоновна обернулась и скорбно «просветила»: — Цветы! Мрачные… Я проводила взглядом пошатывающуюся фигуру и недоуменно посмотрела на кикимора. Он был в ярости, и мне даже не нужно было снимать кольцо, чтобы это почувствовать.

    — Феликс Ла-Шавоир · книга
20. «

    – Забавная штука жизнь, – шелестом прозвучал под сводами баритон. – Очень, – тихо согласилась Мышка. Я лишь улыбнулась, медленно уплывая в сон. И правда, забавная. Все так обернулось… Но нас трое, и это хорошо. Трое – это лучше, чем одна. И мы связаны. А значит, мы друг за друга. Значит, мы – сила!

    – Забавная штука жизнь, – шелестом прозвучал под сводами баритон. – Очень, – тихо согласилась Мышка. Я лишь улыбнулась, медленно уплывая в сон. И правда, забавная. Все так обернулось… Но нас трое, и это хорошо. Трое – это лучше, чем одна. И мы связаны. А значит, мы друг за друга. Значит, мы – сила!

    — Кеша · книга