56 цитат Александры Черченя, ставших крылатыми

Александра Черчень — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 56 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Как же порой мало надо для счастья... Всего лишь осознание того, насколько дороги те мелочи, которые ты считала незначительными.

   Как же порой мало надо для счастья... Всего лишь осознание того, насколько дороги те мелочи, которые ты считала незначительными.

   — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
2. «

   Как только мы вырулили на полупустынную дорогу, я постепенно начала набирать скорость, чувствуя, как ветер, врывающийся в окно, треплет волосы, расплетает косу и… раздувает костер моей ярости все ярче. И еще мне почему-то захотелось полноценного скандала. Взаимного, ***! Поэтому я стащила экранирующий перстень и, так же не глядя, швырнула в сидящего рядом болотника, с удовольствием ощущая его резкий выдох. А что такое, драгоценный?! Ты хотел моих эмоций?! Вчера был в таком восторге! Ты желал второго. Так вот она я! И будем мы с тобой делить все… пока я этого хочу, сволочь зеленая с исключительными правами использования объекта!

   Как только мы вырулили на полупустынную дорогу, я постепенно начала набирать скорость, чувствуя, как ветер, врывающийся в окно, треплет волосы, расплетает косу и… раздувает костер моей ярости все ярче. И еще мне почему-то захотелось полноценного скандала. Взаимного, ***! Поэтому я стащила экранирующий перстень и, так же не глядя, швырнула в сидящего рядом болотника, с удовольствием ощущая его резкий выдох. А что такое, драгоценный?! Ты хотел моих эмоций?! Вчера был в таком восторге! Ты желал второго. Так вот она я! И будем мы с тобой делить все… пока я этого хочу, сволочь зеленая с исключительными правами использования объекта!

   — Юлия Аристова · книга
3. «

   Я со стоном приподнялась на жестком животе эльфа, который на ощупь оказался ничуть не более приятным, чем на вид. Заглянула в злющие черные глаза на перекошенной физиономии и поняла — надо как можно скорее делать ноги. Тут на нас романтично спланировала паутинка, укрывая невесомым покровом, а радостный голос Лара возвестил: — Эл, это было так эффектно! В первый раз вижу тебя в рыцарском амплуа! Раньше ты просто отступал в сторонку. — Что значит «отходил в сторону»? — То и значит, — сверкнул на меня антрацитовым взглядом эльф. — Я не собираюсь ловить и транспортировать до диванчиков всяких симулянток. — И по этой причине прослыл редкостным хамом и грубияном, — радостно сдал приятеля Лариш. — Наши прекрасные дамы взяли на вооружение этот отвратительный прием человеческих женщин, — поморщился Элливир. — А я пока жениться не собираюсь и уж тем более не хочу тратить свое время на столь вредное времяпровождение!

   Я со стоном приподнялась на жестком животе эльфа, который на ощупь оказался ничуть не более приятным, чем на вид. Заглянула в злющие черные глаза на перекошенной физиономии и поняла — надо как можно скорее делать ноги. Тут на нас романтично спланировала паутинка, укрывая невесомым покровом, а радостный голос Лара возвестил: — Эл, это было так эффектно! В первый раз вижу тебя в рыцарском амплуа! Раньше ты просто отступал в сторонку. — Что значит «отходил в сторону»? — То и значит, — сверкнул на меня антрацитовым взглядом эльф. — Я не собираюсь ловить и транспортировать до диванчиков всяких симулянток. — И по этой причине прослыл редкостным хамом и грубияном, — радостно сдал приятеля Лариш. — Наши прекрасные дамы взяли на вооружение этот отвратительный прием человеческих женщин, — поморщился Элливир. — А я пока жениться не собираюсь и уж тем более не хочу тратить свое время на столь вредное времяпровождение!

   — Юлия Аристова · книга
4. «

   — Ты такая маленькая, — неожиданно сказал кикимор. — Именно морально. И очень-очень доверчивая. Тянешься к любому теплу хорошего отношения и без малейшей опаски идешь «в руки». — Кошка, — развела руками, непонятно почему светло улыбаясь. — А если маленькая, то котенок. А они именно такие. Настороженность приходит с возрастом и опытом. Но знаешь… жить так, как я живу сейчас, — чудесно, ведь это позволяет погружаться в хорошие эмоции без остатка, растворяться в них и не думать о плохом, которое неизбежно держит якорем. — Без якоря можно потеряться, — задумчиво проговорил Феликс. — И разбиться.

   — Ты такая маленькая, — неожиданно сказал кикимор. — Именно морально. И очень-очень доверчивая. Тянешься к любому теплу хорошего отношения и без малейшей опаски идешь «в руки». — Кошка, — развела руками, непонятно почему светло улыбаясь. — А если маленькая, то котенок. А они именно такие. Настороженность приходит с возрастом и опытом. Но знаешь… жить так, как я живу сейчас, — чудесно, ведь это позволяет погружаться в хорошие эмоции без остатка, растворяться в них и не думать о плохом, которое неизбежно держит якорем. — Без якоря можно потеряться, — задумчиво проговорил Феликс. — И разбиться.

   — Феликс Ла-Шавоир · книга
5. «

   – Шут где? – В подвалах, – автоматически брякнул мужчина и указал налево. – Вход за углом. Отли-и-ично! Он уже ниже уровня земли!

   – Шут где? – В подвалах, – автоматически брякнул мужчина и указал налево. – Вход за углом. Отли-и-ично! Он уже ниже уровня земли!

   — Миямиль Гаилат · книга
6. «

   Марионетки, которые умеют дергаться сами, и надо лишь корректировать их движения, гораздо более ценны, чем тупые исполнители.

   Марионетки, которые умеют дергаться сами, и надо лишь корректировать их движения, гораздо более ценны, чем тупые исполнители.

   — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
7. «

   — А у вас такие некрасивые женщины? — Нам нравятся, — пожал плечами. — Это они после приезда эльфийского посольства взбесились. — А зачем вам я? Я еще не доучилась! — Так вы умеете делать женщин красивыми? — грозно спросил этот… — Я не стилист, — замахала руками. Ну, мало ли… Кто знает, как у них тут стилисты выглядели… Может, как я?! — Я человек! — Человейк? — по-птичьи склонил голову набок зеленый. — Тоже водились у нас такие. Бегали медленно, потому во время большой засухи мы их всех съели. При этом он так мечтательно улыбнулся, как будто лично ловил и ел, а теперь с ностальгией вспоминает те счастливые времена. Кстати, очень зубасто улыбнулся… Сомнений в том, что оно плотоядное, у меня не осталось!

   — А у вас такие некрасивые женщины? — Нам нравятся, — пожал плечами. — Это они после приезда эльфийского посольства взбесились. — А зачем вам я? Я еще не доучилась! — Так вы умеете делать женщин красивыми? — грозно спросил этот… — Я не стилист, — замахала руками. Ну, мало ли… Кто знает, как у них тут стилисты выглядели… Может, как я?! — Я человек! — Человейк? — по-птичьи склонил голову набок зеленый. — Тоже водились у нас такие. Бегали медленно, потому во время большой засухи мы их всех съели. При этом он так мечтательно улыбнулся, как будто лично ловил и ел, а теперь с ностальгией вспоминает те счастливые времена. Кстати, очень зубасто улыбнулся… Сомнений в том, что оно плотоядное, у меня не осталось!

   — Юлия Аристова · книга
8. «

   — Мери, так лето же! — пожал плечами парень с таким видом, как будто это все объясняло. Потом он заметил меня, посмотрел заинтересованным взглядом и, картинно откидывая со лба смоляную прядь, вкрадчиво поинтересовался: — А кто эта прекрасная барышня? Меня одарили улыбкой записного сердцееда и прогулялись по фигуре еще раз более откровенным взглядом. Ой, мама… Он же призрак! Что это за мир такой?! — Это Юлия, — представила меня хранительница дома. — Риале господина Феликса. Минута молчания. Притом отнюдь не скорбная. Я бы сказала, радостная неимоверно, так как на лицах прислуги расцветало такое счастливое выражение, что мне стало жутко.

   — Мери, так лето же! — пожал плечами парень с таким видом, как будто это все объясняло. Потом он заметил меня, посмотрел заинтересованным взглядом и, картинно откидывая со лба смоляную прядь, вкрадчиво поинтересовался: — А кто эта прекрасная барышня? Меня одарили улыбкой записного сердцееда и прогулялись по фигуре еще раз более откровенным взглядом. Ой, мама… Он же призрак! Что это за мир такой?! — Это Юлия, — представила меня хранительница дома. — Риале господина Феликса. Минута молчания. Притом отнюдь не скорбная. Я бы сказала, радостная неимоверно, так как на лицах прислуги расцветало такое счастливое выражение, что мне стало жутко.

   — Юлия Аристова · книга
9. «

   Подняла взгляд на невозмутимую зеленую физиономию, но этот гад только ласково мне улыбнулся и обратился к Шахерезаде Адовне: — Спасибо за срочность. Я в долгу не останусь. — Что вы, господин Феликс, как можно, — потупилась мохнатая Адовна, у которой даже пятачок покраснел. — Все для вас. — Рад, что у нас такие сознательные работники. — Улыбка кикимора снова озарила существование несчастной чертовки, которой явно ничего, кроме этого, не светило. Дама гордо выпрямилась, щелкнула копытами и отрапортовала: — Служу Малахиту! — Чудесно, — возрадовалось… начальство, что ли?! — Юля, мы можем идти. И мы покинули гостеприимный кабинет под номером «666».

   Подняла взгляд на невозмутимую зеленую физиономию, но этот гад только ласково мне улыбнулся и обратился к Шахерезаде Адовне: — Спасибо за срочность. Я в долгу не останусь. — Что вы, господин Феликс, как можно, — потупилась мохнатая Адовна, у которой даже пятачок покраснел. — Все для вас. — Рад, что у нас такие сознательные работники. — Улыбка кикимора снова озарила существование несчастной чертовки, которой явно ничего, кроме этого, не светило. Дама гордо выпрямилась, щелкнула копытами и отрапортовала: — Служу Малахиту! — Чудесно, — возрадовалось… начальство, что ли?! — Юля, мы можем идти. И мы покинули гостеприимный кабинет под номером «666».

   — Юлия Аристова · книга
10. «

    — Может, вам к доктору? — робко спросила, пытаясь прийти в себя и начать соображать. — Я знаю неплохой кожно-венерологический диспансер. Вас там с радостью примут! — Да, нам и правда нужен доктор, — с тоской оглядел меня зеленый тип. — Психейлог. — Психолог? — поправила я. — Возможно, — покорно согласился он. — Но факт есть факт. — А зачем? — спросила осторожно. Может, у них тут маньяки? И надо их жертвы реабилитировать? — Нужно убедить наших женщин в том, что они красивые, — со вселенской скорбью в голосе поведал мужчина. — Не поняла! — Я даже нервно икнула. — Тогда вам стилист нужен. — Что вы? — потрясенно посмотрел на меня собеседник. — Стилисты — это редкий, вымирающий вид животных! Занесен в Зеленую Книгу и охраняется! Поэтому достать стилиста не представляется возможным. Проще вас было.

    — Может, вам к доктору? — робко спросила, пытаясь прийти в себя и начать соображать. — Я знаю неплохой кожно-венерологический диспансер. Вас там с радостью примут! — Да, нам и правда нужен доктор, — с тоской оглядел меня зеленый тип. — Психейлог. — Психолог? — поправила я. — Возможно, — покорно согласился он. — Но факт есть факт. — А зачем? — спросила осторожно. Может, у них тут маньяки? И надо их жертвы реабилитировать? — Нужно убедить наших женщин в том, что они красивые, — со вселенской скорбью в голосе поведал мужчина. — Не поняла! — Я даже нервно икнула. — Тогда вам стилист нужен. — Что вы? — потрясенно посмотрел на меня собеседник. — Стилисты — это редкий, вымирающий вид животных! Занесен в Зеленую Книгу и охраняется! Поэтому достать стилиста не представляется возможным. Проще вас было.

    — Юлия Аристова · книга
11. «

    – Что вы тут в таком виде делаете?! И как… Я только сказала дочери, что наши покойники – самые достойные личности на местном кладбище! А вы?! – А мы в преферанс играем-с, – хихикнул дедок рядом с бабушкой и резво растаял в воздухе.

    – Что вы тут в таком виде делаете?! И как… Я только сказала дочери, что наши покойники – самые достойные личности на местном кладбище! А вы?! – А мы в преферанс играем-с, – хихикнул дедок рядом с бабушкой и резво растаял в воздухе.

    — Гани · книга
12. «

    – У меня одного стойкое предчувствие грядущих неприятностей, в простонародье метко именуемых «западло»? – задумчиво вопрос попугай. – Да нет.

    – У меня одного стойкое предчувствие грядущих неприятностей, в простонародье метко именуемых «западло»? – задумчиво вопрос попугай. – Да нет.

    — Лали · книга
13. «

    – Если с девочкой что-то случится… Кеша невинно хлопнул глазами и сказал: – Нет, я, конечно, в меру сил и возможностей… Но я же такой маленький и слабенький! – Если не убережешь, то будешь еще и дохленький.

    – Если с девочкой что-то случится… Кеша невинно хлопнул глазами и сказал: – Нет, я, конечно, в меру сил и возможностей… Но я же такой маленький и слабенький! – Если не убережешь, то будешь еще и дохленький.

    — Кеша · книга
14. «

    — Все в сборе… — спустя десяток секунд резюмировал кицунэ. — Невиданно! Все же сессия творит чудеса. В пустых головах появляются знания, иногда еще и инстинкт самосохранения… А еще подобие хороших манер и воспитания. Молодцы!

    — Все в сборе… — спустя десяток секунд резюмировал кицунэ. — Невиданно! Все же сессия творит чудеса. В пустых головах появляются знания, иногда еще и инстинкт самосохранения… А еще подобие хороших манер и воспитания. Молодцы!

    — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
15. «

    Оставь свои комментарии при себе! Если что-то не устраивает, мои двери всегда открыты. Для выхода…

    Оставь свои комментарии при себе! Если что-то не устраивает, мои двери всегда открыты. Для выхода…

    — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
16. «

    А теперь переходим к неприятному. Б) Эльфы. Как много в этом слове!... В принципе, это можно было бы сделать подпунктом графы «А», но, наверное, все же стоит поставить отдельно. Так как эльфы — это проблема. Как минимум одна, но зубастая.

    А теперь переходим к неприятному. Б) Эльфы. Как много в этом слове!... В принципе, это можно было бы сделать подпунктом графы «А», но, наверное, все же стоит поставить отдельно. Так как эльфы — это проблема. Как минимум одна, но зубастая.

    — Юлия Аристова · книга
17. «

    Меня схватили за руку и потянули на выход. — Про людей я еще не рассказывал. — Их вы тоже… съели? — спросила с замиранием сердца. — Нет, — покачал головой странный субъект. — Они хоть и родственники человейков, но горькие, заразы. Потому живут, даже эволюционировали до предположительно разумных. — То есть жевать пробовали… — подвела я итог диалогу. — Конечно, — с легким удивлением посмотрел зеленый. — Голод был, говорю же. Ой, мама! — Но мы не определились. — Он внимательно посмотрел на меня. — Так вы кто? — Я — психейлог! — выдала единственное, что тут, похоже, не едят. — Чудненько, — вновь сразил меня своей улыбкой этот… Кикки. — Тогда следуйте за мной! — Куда? — пискнула я. — Радовать женщин! — торжественно выдал зеленый псих.

    Меня схватили за руку и потянули на выход. — Про людей я еще не рассказывал. — Их вы тоже… съели? — спросила с замиранием сердца. — Нет, — покачал головой странный субъект. — Они хоть и родственники человейков, но горькие, заразы. Потому живут, даже эволюционировали до предположительно разумных. — То есть жевать пробовали… — подвела я итог диалогу. — Конечно, — с легким удивлением посмотрел зеленый. — Голод был, говорю же. Ой, мама! — Но мы не определились. — Он внимательно посмотрел на меня. — Так вы кто? — Я — психейлог! — выдала единственное, что тут, похоже, не едят. — Чудненько, — вновь сразил меня своей улыбкой этот… Кикки. — Тогда следуйте за мной! — Куда? — пискнула я. — Радовать женщин! — торжественно выдал зеленый псих.

    — Юлия Аристова · книга
18. «

    Любовь так вообще – самая дорогая вещь из возможных. Она многокомпонентна, и, соответственно, рисков с ней сопряжено в десятки раз больше, чем с какой-то одной из ее граней. Немногие решаются. Не все ее в силах предложить, и еще меньше людей решаются приобрести.

    Любовь так вообще – самая дорогая вещь из возможных. Она многокомпонентна, и, соответственно, рисков с ней сопряжено в десятки раз больше, чем с какой-то одной из ее граней. Немногие решаются. Не все ее в силах предложить, и еще меньше людей решаются приобрести.

    — Алинро Нар-Харз · книга
19. «

    Быть «прелесть, какой дурочкой» гораздо проще, чем просто «умной девушкой»! Хотя бы потому, что, в отличие от ума, глупость в подтверждениях не нуждается… Проще, легче, удобнее. Глупышкам многое сходит с рук. Глупышек просто не принимают в расчет.

    Быть «прелесть, какой дурочкой» гораздо проще, чем просто «умной девушкой»! Хотя бы потому, что, в отличие от ума, глупость в подтверждениях не нуждается… Проще, легче, удобнее. Глупышкам многое сходит с рук. Глупышек просто не принимают в расчет.

    — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
20. «

    Мы с Феликсом некоторое время задумчиво смотрели вслед этому невероятному типу, а затем я спросила: — А у эльфов тоже засуха была? — Да, — рассеянно ответил зеленый. — Даже сильнее, чем у нас. У них человейков даже в зоопарках не осталось. А еще «прогрессивная страна, гуманизм — наше все»… — Вот тебе и вегетарианцы, — ошарашенно пробормотала я, с содроганием вспоминая набор белых красивых зубов остроухого.

    Мы с Феликсом некоторое время задумчиво смотрели вслед этому невероятному типу, а затем я спросила: — А у эльфов тоже засуха была? — Да, — рассеянно ответил зеленый. — Даже сильнее, чем у нас. У них человейков даже в зоопарках не осталось. А еще «прогрессивная страна, гуманизм — наше все»… — Вот тебе и вегетарианцы, — ошарашенно пробормотала я, с содроганием вспоминая набор белых красивых зубов остроухого.

    — Юлия Аристова · книга