58 сильных цитат Александры Черченя

Александра Черчень — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 58 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Раз, два, три, четыре, пять, Я иду себя искать. Власть, богатство, сила, разум, Вот и скользкий путь подсказан. Чтоб не сбиться, надо помнить: Совесть, честь – юдоль убогих. Нам же это не к лицу. Да и проще подлецу.

   Раз, два, три, четыре, пять, Я иду себя искать. Власть, богатство, сила, разум, Вот и скользкий путь подсказан. Чтоб не сбиться, надо помнить: Совесть, честь – юдоль убогих. Нам же это не к лицу. Да и проще подлецу.

   — Тайна Изумрудного города · книга
2. «

   Только на пороге смерти начинаешь ценить жизнь со всеми ее гранями и соглашаешься уже на любую, а все прежние проблемы кажутся смешными и нелепыми. Лишь бы она была, эта жизнь.

   Только на пороге смерти начинаешь ценить жизнь со всеми ее гранями и соглашаешься уже на любую, а все прежние проблемы кажутся смешными и нелепыми. Лишь бы она была, эта жизнь.

   — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
3. «

   А теперь переходим к неприятному. Б) Эльфы. Как много в этом слове!... В принципе, это можно было бы сделать подпунктом графы «А», но, наверное, все же стоит поставить отдельно. Так как эльфы — это проблема. Как минимум одна, но зубастая.

   А теперь переходим к неприятному. Б) Эльфы. Как много в этом слове!... В принципе, это можно было бы сделать подпунктом графы «А», но, наверное, все же стоит поставить отдельно. Так как эльфы — это проблема. Как минимум одна, но зубастая.

   — Юлия Аристова · книга
4. «

   Утро коварно… Оно вдребезги разбивает ощущение чуда и «не такого, как всегда».

   Утро коварно… Оно вдребезги разбивает ощущение чуда и «не такого, как всегда».

   — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
5. «

   – Шут где? – В подвалах, – автоматически брякнул мужчина и указал налево. – Вход за углом. Отли-и-ично! Он уже ниже уровня земли!

   – Шут где? – В подвалах, – автоматически брякнул мужчина и указал налево. – Вход за углом. Отли-и-ично! Он уже ниже уровня земли!

   — Миямиль Гаилат · книга
6. «

   Боль, тоска, депрессия… Значит, скоро сессия?

   Боль, тоска, депрессия… Значит, скоро сессия?

   — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
7. «

   – Мы мирно идем навестить свою почившую родню. Кстати, тоже очень мирную! В умертвия не превращались, призраками не становились. Идеальные покойники! Никакого беспокойства смотрителям кладбища! – Ага, а стало быть, то, что мы, вполне живые, ночью топаем на кладбище навестить почившую родню, – это в порядке вещей. Притом топаем с рюкзаками и попугаем. Видать, первое – для застолья, а второе… для развлечения.

   – Мы мирно идем навестить свою почившую родню. Кстати, тоже очень мирную! В умертвия не превращались, призраками не становились. Идеальные покойники! Никакого беспокойства смотрителям кладбища! – Ага, а стало быть, то, что мы, вполне живые, ночью топаем на кладбище навестить почившую родню, – это в порядке вещей. Притом топаем с рюкзаками и попугаем. Видать, первое – для застолья, а второе… для развлечения.

   — Лали · книга
8. «

   Как только мы вырулили на полупустынную дорогу, я постепенно начала набирать скорость, чувствуя, как ветер, врывающийся в окно, треплет волосы, расплетает косу и… раздувает костер моей ярости все ярче. И еще мне почему-то захотелось полноценного скандала. Взаимного, ***! Поэтому я стащила экранирующий перстень и, так же не глядя, швырнула в сидящего рядом болотника, с удовольствием ощущая его резкий выдох. А что такое, драгоценный?! Ты хотел моих эмоций?! Вчера был в таком восторге! Ты желал второго. Так вот она я! И будем мы с тобой делить все… пока я этого хочу, сволочь зеленая с исключительными правами использования объекта!

   Как только мы вырулили на полупустынную дорогу, я постепенно начала набирать скорость, чувствуя, как ветер, врывающийся в окно, треплет волосы, расплетает косу и… раздувает костер моей ярости все ярче. И еще мне почему-то захотелось полноценного скандала. Взаимного, ***! Поэтому я стащила экранирующий перстень и, так же не глядя, швырнула в сидящего рядом болотника, с удовольствием ощущая его резкий выдох. А что такое, драгоценный?! Ты хотел моих эмоций?! Вчера был в таком восторге! Ты желал второго. Так вот она я! И будем мы с тобой делить все… пока я этого хочу, сволочь зеленая с исключительными правами использования объекта!

   — Юлия Аристова · книга
9. «

   — Мери, так лето же! — пожал плечами парень с таким видом, как будто это все объясняло. Потом он заметил меня, посмотрел заинтересованным взглядом и, картинно откидывая со лба смоляную прядь, вкрадчиво поинтересовался: — А кто эта прекрасная барышня? Меня одарили улыбкой записного сердцееда и прогулялись по фигуре еще раз более откровенным взглядом. Ой, мама… Он же призрак! Что это за мир такой?! — Это Юлия, — представила меня хранительница дома. — Риале господина Феликса. Минута молчания. Притом отнюдь не скорбная. Я бы сказала, радостная неимоверно, так как на лицах прислуги расцветало такое счастливое выражение, что мне стало жутко.

   — Мери, так лето же! — пожал плечами парень с таким видом, как будто это все объясняло. Потом он заметил меня, посмотрел заинтересованным взглядом и, картинно откидывая со лба смоляную прядь, вкрадчиво поинтересовался: — А кто эта прекрасная барышня? Меня одарили улыбкой записного сердцееда и прогулялись по фигуре еще раз более откровенным взглядом. Ой, мама… Он же призрак! Что это за мир такой?! — Это Юлия, — представила меня хранительница дома. — Риале господина Феликса. Минута молчания. Притом отнюдь не скорбная. Я бы сказала, радостная неимоверно, так как на лицах прислуги расцветало такое счастливое выражение, что мне стало жутко.

   — Юлия Аристова · книга
10. «

    — Лель, уйди, а? — устало попросила Риша. — Ты никогда не рада меня видеть! — возмутился шут. — Уже третий раз за последнее время! — Так ты всегда приходишь непонятно как! — возмутилась брюнетка. — Вчера разбудил меня в три часа ночи, только чтобы поплакаться, что тебя при дворе не любят. Как будто это новость! — Не все, — скорбно отозвалось светловолосое недоразумение. — А одна конкретная леди Даррена, которая уже в третий раз выставляет меня из своей спальни. Ну подумаешь, там муж! Он же спит! — Лель, ты с ума сошел? — вкрадчиво осведомился Лариш.

    — Лель, уйди, а? — устало попросила Риша. — Ты никогда не рада меня видеть! — возмутился шут. — Уже третий раз за последнее время! — Так ты всегда приходишь непонятно как! — возмутилась брюнетка. — Вчера разбудил меня в три часа ночи, только чтобы поплакаться, что тебя при дворе не любят. Как будто это новость! — Не все, — скорбно отозвалось светловолосое недоразумение. — А одна конкретная леди Даррена, которая уже в третий раз выставляет меня из своей спальни. Ну подумаешь, там муж! Он же спит! — Лель, ты с ума сошел? — вкрадчиво осведомился Лариш.

    — Ришаль дир Ниралисса · книга
11. «

    Хочется заманить и утопить. А потом задушить, прикопать и станцевать на могилке! И плевать, что так только жрицы Водяного в древности поступали! Ради этого лиса меня тянет возродить старые традиции!

    Хочется заманить и утопить. А потом задушить, прикопать и станцевать на могилке! И плевать, что так только жрицы Водяного в древности поступали! Ради этого лиса меня тянет возродить старые традиции!

    — Факультет интриг и пакостей. Книга вторая. Охота на мавку · книга
12. «

    — Ты такая маленькая, — неожиданно сказал кикимор. — Именно морально. И очень-очень доверчивая. Тянешься к любому теплу хорошего отношения и без малейшей опаски идешь «в руки». — Кошка, — развела руками, непонятно почему светло улыбаясь. — А если маленькая, то котенок. А они именно такие. Настороженность приходит с возрастом и опытом. Но знаешь… жить так, как я живу сейчас, — чудесно, ведь это позволяет погружаться в хорошие эмоции без остатка, растворяться в них и не думать о плохом, которое неизбежно держит якорем. — Без якоря можно потеряться, — задумчиво проговорил Феликс. — И разбиться.

    — Ты такая маленькая, — неожиданно сказал кикимор. — Именно морально. И очень-очень доверчивая. Тянешься к любому теплу хорошего отношения и без малейшей опаски идешь «в руки». — Кошка, — развела руками, непонятно почему светло улыбаясь. — А если маленькая, то котенок. А они именно такие. Настороженность приходит с возрастом и опытом. Но знаешь… жить так, как я живу сейчас, — чудесно, ведь это позволяет погружаться в хорошие эмоции без остатка, растворяться в них и не думать о плохом, которое неизбежно держит якорем. — Без якоря можно потеряться, — задумчиво проговорил Феликс. — И разбиться.

    — Феликс Ла-Шавоир · книга
13. «

    — Может, вам к доктору? — робко спросила, пытаясь прийти в себя и начать соображать. — Я знаю неплохой кожно-венерологический диспансер. Вас там с радостью примут! — Да, нам и правда нужен доктор, — с тоской оглядел меня зеленый тип. — Психейлог. — Психолог? — поправила я. — Возможно, — покорно согласился он. — Но факт есть факт. — А зачем? — спросила осторожно. Может, у них тут маньяки? И надо их жертвы реабилитировать? — Нужно убедить наших женщин в том, что они красивые, — со вселенской скорбью в голосе поведал мужчина. — Не поняла! — Я даже нервно икнула. — Тогда вам стилист нужен. — Что вы? — потрясенно посмотрел на меня собеседник. — Стилисты — это редкий, вымирающий вид животных! Занесен в Зеленую Книгу и охраняется! Поэтому достать стилиста не представляется возможным. Проще вас было.

    — Может, вам к доктору? — робко спросила, пытаясь прийти в себя и начать соображать. — Я знаю неплохой кожно-венерологический диспансер. Вас там с радостью примут! — Да, нам и правда нужен доктор, — с тоской оглядел меня зеленый тип. — Психейлог. — Психолог? — поправила я. — Возможно, — покорно согласился он. — Но факт есть факт. — А зачем? — спросила осторожно. Может, у них тут маньяки? И надо их жертвы реабилитировать? — Нужно убедить наших женщин в том, что они красивые, — со вселенской скорбью в голосе поведал мужчина. — Не поняла! — Я даже нервно икнула. — Тогда вам стилист нужен. — Что вы? — потрясенно посмотрел на меня собеседник. — Стилисты — это редкий, вымирающий вид животных! Занесен в Зеленую Книгу и охраняется! Поэтому достать стилиста не представляется возможным. Проще вас было.

    — Юлия Аристова · книга
14. «

    Надо признать, господа, с каждым вашим поступком или разговором, мое мнение о вас падает все ниже и ниже. Вы похожи на великовозрастных заигравшихся детей, которым с самого начала было позволено совершенно все, а что не получали, вы брали сами, разумеется, не спрашивая ничьего мнения. Вот и сейчас у вас обоих одна и та же проблема, а вы делите новую игрушку! И все потому, что у одного взыграло «У меня такого нет!», а второй с какого-то ляда посчитал это своей собственностью!

    Надо признать, господа, с каждым вашим поступком или разговором, мое мнение о вас падает все ниже и ниже. Вы похожи на великовозрастных заигравшихся детей, которым с самого начала было позволено совершенно все, а что не получали, вы брали сами, разумеется, не спрашивая ничьего мнения. Вот и сейчас у вас обоих одна и та же проблема, а вы делите новую игрушку! И все потому, что у одного взыграло «У меня такого нет!», а второй с какого-то ляда посчитал это своей собственностью!

    — Юлия Аристова · книга
15. «

    – Почему все в этом мире завязано на банальном половом влечении? – Потому что это высшая телесная связь мужчины и женщины, – задумчиво ответил Ар. – Это проявление любви, а любовь – самая сильная сила в мироздании. Любовь к жизни позволяет совершать невероятное, чтобы уцелеть, любовь к знаниям сносит на своем пути даже самые крепкие физические преграды. Любовь к ребенку настолько безгранична, что на ее фоне теряется все остальное. Все ценности. Нет того, что мать не сделает для своего дитя. Если мужчина любит женщину, то он перевернет мир, чтобы ее добиться. Все взаимосвязано.

    – Почему все в этом мире завязано на банальном половом влечении? – Потому что это высшая телесная связь мужчины и женщины, – задумчиво ответил Ар. – Это проявление любви, а любовь – самая сильная сила в мироздании. Любовь к жизни позволяет совершать невероятное, чтобы уцелеть, любовь к знаниям сносит на своем пути даже самые крепкие физические преграды. Любовь к ребенку настолько безгранична, что на ее фоне теряется все остальное. Все ценности. Нет того, что мать не сделает для своего дитя. Если мужчина любит женщину, то он перевернет мир, чтобы ее добиться. Все взаимосвязано.

    — Ирка · книга
16. «

    Ночь снисходительна, она не выдаст… Она — всеобщая мать, которая даст покой в своих объятиях, скроет в тенях и никому не расскажет о выплаканных у нее на руках слезах.

    Ночь снисходительна, она не выдаст… Она — всеобщая мать, которая даст покой в своих объятиях, скроет в тенях и никому не расскажет о выплаканных у нее на руках слезах.

    — Факультет интриг и пакостей. Книга первая. Три флакона авантюры · книга
17. «

    Челюсть, вернись ко мне, пол тут не идеал санитарии…

    Челюсть, вернись ко мне, пол тут не идеал санитарии…

    — Миямиль Гаилат · книга
18. «

    В отличие от подавляющего большинства людей в подобной ситуации, домой меня тянул разве что все никак не сдыхающий кактус на подоконнике родной квартиры. Раньше у нас было много цветов… Когда мама была. Но два года назад она пропала. Вот так просто и совершенно бесследно. С работы ушла — домой не пришла. Как испарилась. А в то время по городу ходили неприятные слухи об убийце. Но тела не нашли. Как и вещей. Сначала была безумная надежда и судорожные поиски, а потом глухое отчаяние и безразличие ко всему. И я ушла в себя. Больше полугода как в черной дыре потерялись. За это время от меня сбежали кот, парень, и погибли все цветы, кроме стойкого кактуса. Я даже одно время целенаправленно пыталась его уморить. Не получилось. И вот в какой-то момент при разглядывании зеленого, вопреки всем испытаниям, растения, стоящего на пыльном окне, мне в голову пришла мысль: «А чем я хуже?» Почему вяну?

    В отличие от подавляющего большинства людей в подобной ситуации, домой меня тянул разве что все никак не сдыхающий кактус на подоконнике родной квартиры. Раньше у нас было много цветов… Когда мама была. Но два года назад она пропала. Вот так просто и совершенно бесследно. С работы ушла — домой не пришла. Как испарилась. А в то время по городу ходили неприятные слухи об убийце. Но тела не нашли. Как и вещей. Сначала была безумная надежда и судорожные поиски, а потом глухое отчаяние и безразличие ко всему. И я ушла в себя. Больше полугода как в черной дыре потерялись. За это время от меня сбежали кот, парень, и погибли все цветы, кроме стойкого кактуса. Я даже одно время целенаправленно пыталась его уморить. Не получилось. И вот в какой-то момент при разглядывании зеленого, вопреки всем испытаниям, растения, стоящего на пыльном окне, мне в голову пришла мысль: «А чем я хуже?» Почему вяну?

    — Юлия Аристова · книга
19. «

    Я со стоном приподнялась на жестком животе эльфа, который на ощупь оказался ничуть не более приятным, чем на вид. Заглянула в злющие черные глаза на перекошенной физиономии и поняла — надо как можно скорее делать ноги. Тут на нас романтично спланировала паутинка, укрывая невесомым покровом, а радостный голос Лара возвестил: — Эл, это было так эффектно! В первый раз вижу тебя в рыцарском амплуа! Раньше ты просто отступал в сторонку. — Что значит «отходил в сторону»? — То и значит, — сверкнул на меня антрацитовым взглядом эльф. — Я не собираюсь ловить и транспортировать до диванчиков всяких симулянток. — И по этой причине прослыл редкостным хамом и грубияном, — радостно сдал приятеля Лариш. — Наши прекрасные дамы взяли на вооружение этот отвратительный прием человеческих женщин, — поморщился Элливир. — А я пока жениться не собираюсь и уж тем более не хочу тратить свое время на столь вредное времяпровождение!

    Я со стоном приподнялась на жестком животе эльфа, который на ощупь оказался ничуть не более приятным, чем на вид. Заглянула в злющие черные глаза на перекошенной физиономии и поняла — надо как можно скорее делать ноги. Тут на нас романтично спланировала паутинка, укрывая невесомым покровом, а радостный голос Лара возвестил: — Эл, это было так эффектно! В первый раз вижу тебя в рыцарском амплуа! Раньше ты просто отступал в сторонку. — Что значит «отходил в сторону»? — То и значит, — сверкнул на меня антрацитовым взглядом эльф. — Я не собираюсь ловить и транспортировать до диванчиков всяких симулянток. — И по этой причине прослыл редкостным хамом и грубияном, — радостно сдал приятеля Лариш. — Наши прекрасные дамы взяли на вооружение этот отвратительный прием человеческих женщин, — поморщился Элливир. — А я пока жениться не собираюсь и уж тем более не хочу тратить свое время на столь вредное времяпровождение!

    — Юлия Аристова · книга
20. «

    Меня схватили за руку и потянули на выход. — Про людей я еще не рассказывал. — Их вы тоже… съели? — спросила с замиранием сердца. — Нет, — покачал головой странный субъект. — Они хоть и родственники человейков, но горькие, заразы. Потому живут, даже эволюционировали до предположительно разумных. — То есть жевать пробовали… — подвела я итог диалогу. — Конечно, — с легким удивлением посмотрел зеленый. — Голод был, говорю же. Ой, мама! — Но мы не определились. — Он внимательно посмотрел на меня. — Так вы кто? — Я — психейлог! — выдала единственное, что тут, похоже, не едят. — Чудненько, — вновь сразил меня своей улыбкой этот… Кикки. — Тогда следуйте за мной! — Куда? — пискнула я. — Радовать женщин! — торжественно выдал зеленый псих.

    Меня схватили за руку и потянули на выход. — Про людей я еще не рассказывал. — Их вы тоже… съели? — спросила с замиранием сердца. — Нет, — покачал головой странный субъект. — Они хоть и родственники человейков, но горькие, заразы. Потому живут, даже эволюционировали до предположительно разумных. — То есть жевать пробовали… — подвела я итог диалогу. — Конечно, — с легким удивлением посмотрел зеленый. — Голод был, говорю же. Ой, мама! — Но мы не определились. — Он внимательно посмотрел на меня. — Так вы кто? — Я — психейлог! — выдала единственное, что тут, похоже, не едят. — Чудненько, — вновь сразил меня своей улыбкой этот… Кикки. — Тогда следуйте за мной! — Куда? — пискнула я. — Радовать женщин! — торжественно выдал зеленый псих.

    — Юлия Аристова · книга