34 цитаты, которые говорила Александра Макарова

Подборка из 34 цитаты Александры Макаровы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Чистокровный арабский скакун снаружи, оказался, при ближайшем рассмотрении, обыкновенным трудолюбивым осликом, которому хотелось немного покушать, немного поспать и порезвиться в своем загончике, а не мчаться галопом за вороной кобылицей по бескрайним полям жизни. Я продержалась десять месяцев, а потом собрала его вещи.

   Чистокровный арабский скакун снаружи, оказался, при ближайшем рассмотрении, обыкновенным трудолюбивым осликом, которому хотелось немного покушать, немного поспать и порезвиться в своем загончике, а не мчаться галопом за вороной кобылицей по бескрайним полям жизни. Я продержалась десять месяцев, а потом собрала его вещи.

   — Мой личный драмтеатр · книга
2. «

   В итоге дошло до того, что люди стали меня бояться. Они говорили, что я обладаю разрушающей энергетикой, как Ленин на броневике. Вскрывая острым словом все явные и скрытые пороки, я вызывала тем самым поток грязи в свою сторону, ведь такая правда никому не нравится. Многие привыкли жить, закрыв глаза и уши, боясь посмотреть реальности в лицо. Оголять свое тело на всеобщее обозрение нынче не стыдно, а вот обнажать истинные чувства – неприемлемо.

   В итоге дошло до того, что люди стали меня бояться. Они говорили, что я обладаю разрушающей энергетикой, как Ленин на броневике. Вскрывая острым словом все явные и скрытые пороки, я вызывала тем самым поток грязи в свою сторону, ведь такая правда никому не нравится. Многие привыкли жить, закрыв глаза и уши, боясь посмотреть реальности в лицо. Оголять свое тело на всеобщее обозрение нынче не стыдно, а вот обнажать истинные чувства – неприемлемо.

   — Мой личный драмтеатр · книга
3. «

   Когда упиваешься своим страданием, оно прорастает в тебе, пускает корни, вплетается ветвями в вены и артерии, лишая личности, ломая характер, уничтожая все, что в тебе было в той, прошлой жизни.

   Когда упиваешься своим страданием, оно прорастает в тебе, пускает корни, вплетается ветвями в вены и артерии, лишая личности, ломая характер, уничтожая все, что в тебе было в той, прошлой жизни.

   — Мой личный драмтеатр · книга
4. «

   Однажды ты просто принимаешь правила игры, которые тебе навязывают, и на все серьезные «почему» придумываешь язвительные шутки, забывая собственную правду. Высыпаешь блестки в мусорное ведро. Переодеваешься в черное и лично запускаешь катапульту в свои воздушные замки, смотря равнодушно, как они рушатся. Навсегда. Со временем человек ко всему привыкает, даже к заштопанной грудной клетке. Главное — не показывать шрамы. Не давать прикасаться. И не забывать улыбаться, чтобы никому вдруг не пришло в голову, что в тебе есть что-то большее, чем ты демонстрируешь.

   Однажды ты просто принимаешь правила игры, которые тебе навязывают, и на все серьезные «почему» придумываешь язвительные шутки, забывая собственную правду. Высыпаешь блестки в мусорное ведро. Переодеваешься в черное и лично запускаешь катапульту в свои воздушные замки, смотря равнодушно, как они рушатся. Навсегда. Со временем человек ко всему привыкает, даже к заштопанной грудной клетке. Главное — не показывать шрамы. Не давать прикасаться. И не забывать улыбаться, чтобы никому вдруг не пришло в голову, что в тебе есть что-то большее, чем ты демонстрируешь.

   — Нас рано хоронить · книга
5. «

   Сегодня я поняла, что лучшая защита – это не нападение, лучшая защита – это любовь, которая тянет свои шелковые нити из сердца и обволакивает тебя мягким, но прочным коконом, не позволяя злу проникнуть сквозь него.

   Сегодня я поняла, что лучшая защита – это не нападение, лучшая защита – это любовь, которая тянет свои шелковые нити из сердца и обволакивает тебя мягким, но прочным коконом, не позволяя злу проникнуть сквозь него.

   — Мой личный драмтеатр · книга
6. «

   Бегает человек с утра до ночи, как в жопу раненная рысь, пытаясь заработать, купить, продать, успеть повсюду, не находя времени остановиться и просто обнять того, кто рядом, спросить как прошел день. Но ведь забота — это про вечные ценности.

   Бегает человек с утра до ночи, как в жопу раненная рысь, пытаясь заработать, купить, продать, успеть повсюду, не находя времени остановиться и просто обнять того, кто рядом, спросить как прошел день. Но ведь забота — это про вечные ценности.

   — Нас рано хоронить · книга
7. «

   Вы одержимы, утратили здравый смысл во имя реализации безумных идей, которые приносят безумные деньги. Так еще и пропагандируете эти идеи, это маниакальное стремление к успеху любой ценой! Призываете жить одним днем, покупать и потреблять, игнорируя реальность. В погоне за навязанными рекламой идеалами люди гибнут, а на их месте остаются лишь манекены, мертвые внутри, но тщательно вылизанные снаружи.

   Вы одержимы, утратили здравый смысл во имя реализации безумных идей, которые приносят безумные деньги. Так еще и пропагандируете эти идеи, это маниакальное стремление к успеху любой ценой! Призываете жить одним днем, покупать и потреблять, игнорируя реальность. В погоне за навязанными рекламой идеалами люди гибнут, а на их месте остаются лишь манекены, мертвые внутри, но тщательно вылизанные снаружи.

   — Нас рано хоронить · книга
8. «

   Помните, что даже убежавший кофе и просыпанный сахар — к счастью. Все к счастью, когда есть кому об этом рассказать. Когда ты можешь говорить, чувствовать запахи, видеть краски.

   Помните, что даже убежавший кофе и просыпанный сахар — к счастью. Все к счастью, когда есть кому об этом рассказать. Когда ты можешь говорить, чувствовать запахи, видеть краски.

   — Нас рано хоронить · книга
9. «

   Женя шла по темной улице, глядя на свои ботинки, изуродованные белыми разводами от солевого реагента, которым коммунальщики щедро посыпали дороги. Эти кривые расплывшиеся полосы напоминали ее внутренние шрамы, сколько не смывай, все равно проявляются.

   Женя шла по темной улице, глядя на свои ботинки, изуродованные белыми разводами от солевого реагента, которым коммунальщики щедро посыпали дороги. Эти кривые расплывшиеся полосы напоминали ее внутренние шрамы, сколько не смывай, все равно проявляются.

   — Нас рано хоронить · книга
10. «

    Пустота. Как она, оказывается, многогранна. И ощутима. Ее можно потрогать руками, в нее можно окунуться, в ней можно спрятаться и потеряться. Но в пустоте очень сложно дышать. Она хватает тебя за горло ледяной рукой, проводит когтями по ребрам, пока не вонзится в еле бьющееся сердце.

    Пустота. Как она, оказывается, многогранна. И ощутима. Ее можно потрогать руками, в нее можно окунуться, в ней можно спрятаться и потеряться. Но в пустоте очень сложно дышать. Она хватает тебя за горло ледяной рукой, проводит когтями по ребрам, пока не вонзится в еле бьющееся сердце.

    — Мой личный драмтеатр · книга
11. «

    Я устала усмирять свой внутренний огонь, я снова принимаю себя такой, какая есть, я люблю себя, люблю свою жизнь и не позволю никому ее разрушать. Да здравствует абсолютная монархия.

    Я устала усмирять свой внутренний огонь, я снова принимаю себя такой, какая есть, я люблю себя, люблю свою жизнь и не позволю никому ее разрушать. Да здравствует абсолютная монархия.

    — Мой личный драмтеатр · книга
12. «

    Много десятилетий женщины боролись за право выбора, за свободу быть собой, за независимость и самостоятельность, но, как показывает практика, так и не получили этого всего в полной степени. Большинство из нас намертво связаны цепями стереотипного сценария – сад/школа/институт/замужество/дети, разорвать которые мешают многочисленные страхи. Никто не хочет быть прикованной к столбу позора, пусть даже не реального, а воображаемого. Если вдруг пожелаешь вырваться с ленты конвейера – на тебя будут показывать пальцем, смеяться за спиной, обсуждать и осуждать.

    Много десятилетий женщины боролись за право выбора, за свободу быть собой, за независимость и самостоятельность, но, как показывает практика, так и не получили этого всего в полной степени. Большинство из нас намертво связаны цепями стереотипного сценария – сад/школа/институт/замужество/дети, разорвать которые мешают многочисленные страхи. Никто не хочет быть прикованной к столбу позора, пусть даже не реального, а воображаемого. Если вдруг пожелаешь вырваться с ленты конвейера – на тебя будут показывать пальцем, смеяться за спиной, обсуждать и осуждать.

    — Мой личный драмтеатр · книга
13. «

    Старательно играя на публику, дома многие сбрасывают маски, как верхнюю одежду, показывая свою истинную сущность.

    Старательно играя на публику, дома многие сбрасывают маски, как верхнюю одежду, показывая свою истинную сущность.

    — Мой личный драмтеатр · книга
14. «

    Многие годы в моем окружении были люди, которые не могли до меня дотянуться, поэтому тащили изо всех сил вниз, уговаривая «быть как все», «довольствоваться тем, что есть», «забыть глупые мечты». Я слушала и покорно кивала с унылым лицом, пока меня не бомбануло. Я четко осознала почему они поступают тем или иным образом, какие преследуют цели, какими мучаются комплексами. И мне вдруг стало настолько наплевать на то, что раньше казалось важным, наплевать на эту мышиную возню, на бабские интрижки, на то, что обо мне думают по сути абсолютно посторонние люди. У меня одна жизнь и только я решаю как ее прожить.

    Многие годы в моем окружении были люди, которые не могли до меня дотянуться, поэтому тащили изо всех сил вниз, уговаривая «быть как все», «довольствоваться тем, что есть», «забыть глупые мечты». Я слушала и покорно кивала с унылым лицом, пока меня не бомбануло. Я четко осознала почему они поступают тем или иным образом, какие преследуют цели, какими мучаются комплексами. И мне вдруг стало настолько наплевать на то, что раньше казалось важным, наплевать на эту мышиную возню, на бабские интрижки, на то, что обо мне думают по сути абсолютно посторонние люди. У меня одна жизнь и только я решаю как ее прожить.

    — Мой личный драмтеатр · книга
15. «

    Ни один мужчина не стоит того, чтобы ломать свою жизнь. Казалось бы, банальная фраза, но мы, женщины, почему-то постоянно об этом забываем. Пока не столкнемся лицом к лицу с подобными переживаниями, очень категорично рассуждаем о чужих эмоциях и думаем, что с нами то уж точно такого никогда не случится. Читаем блоги известных психологов, раздаем советы, ставим оценки, а потом точно так же падаем в эмоциональную яму, забыв обо всех «правильных» установках.

    Ни один мужчина не стоит того, чтобы ломать свою жизнь. Казалось бы, банальная фраза, но мы, женщины, почему-то постоянно об этом забываем. Пока не столкнемся лицом к лицу с подобными переживаниями, очень категорично рассуждаем о чужих эмоциях и думаем, что с нами то уж точно такого никогда не случится. Читаем блоги известных психологов, раздаем советы, ставим оценки, а потом точно так же падаем в эмоциональную яму, забыв обо всех «правильных» установках.

    — Мой личный драмтеатр · книга
16. «

    Нужно чаще встречаться. Узнавать, что внутри у тех, кто ходит по улице, подняв воротник пальто, прячась от посторонних глаз, порой слишком настойчивых. Размышлять. Учиться слушать и слышать, спрашивать и рассказывать истории. Быть собой и позволять это другим. Мечтать и находить единомышленников.

    Нужно чаще встречаться. Узнавать, что внутри у тех, кто ходит по улице, подняв воротник пальто, прячась от посторонних глаз, порой слишком настойчивых. Размышлять. Учиться слушать и слышать, спрашивать и рассказывать истории. Быть собой и позволять это другим. Мечтать и находить единомышленников.

    — Нас рано хоронить · книга
17. «

    Когда ты выбиваешься из стандартной схемы, то на лбу постепенно появляется мишень, в которую каждая сволочь так и норовит запустить отравленную ядом стрелу.

    Когда ты выбиваешься из стандартной схемы, то на лбу постепенно появляется мишень, в которую каждая сволочь так и норовит запустить отравленную ядом стрелу.

    — Мой личный драмтеатр · книга
18. «

    Считается, что уйти всегда проще, чем остаться, что легче отпустить, чем бороться, это ложь. Самое сложное – принять решение, взять на себя ответственность и разорвать порочный круг, сохраняя твердость в своих убеждениях и вычеркнув из головы фразу «а что скажут люди». Очень часто мы не хотим видеть или осознавать, что бороться и не за что. Пустота, иллюзия, лицемерие. Женщины и мужчины по всему миру предпринимают жалкие попытки удержать воду в решете, а именно «сохранить семью», «спасти брак», когда спасать уже давно нечего. На вопрос «зачем?» слышится лишь несвязанное бормотание «ну как, столько пройдено вместе… куда он без меня…да кому я нужна с ребенком…» и так далее. Большая часть моих знакомых в разводе. Половине из них только стукнуло тридцать. Институт брака умер или мы разучились любить? А может наоборот – наконец-то обрели себя, вырвавшись из треугольника Карпмана?

    Считается, что уйти всегда проще, чем остаться, что легче отпустить, чем бороться, это ложь. Самое сложное – принять решение, взять на себя ответственность и разорвать порочный круг, сохраняя твердость в своих убеждениях и вычеркнув из головы фразу «а что скажут люди». Очень часто мы не хотим видеть или осознавать, что бороться и не за что. Пустота, иллюзия, лицемерие. Женщины и мужчины по всему миру предпринимают жалкие попытки удержать воду в решете, а именно «сохранить семью», «спасти брак», когда спасать уже давно нечего. На вопрос «зачем?» слышится лишь несвязанное бормотание «ну как, столько пройдено вместе… куда он без меня…да кому я нужна с ребенком…» и так далее. Большая часть моих знакомых в разводе. Половине из них только стукнуло тридцать. Институт брака умер или мы разучились любить? А может наоборот – наконец-то обрели себя, вырвавшись из треугольника Карпмана?

    — Мой личный драмтеатр · книга
19. «

    Столкнувшись в лифте, отворачиваемся, не заходим за солью к соседям, не печем пироги с бабушками. Зачем? Ведь все можно купить в супермаркете, а еще лучше — заказать на дом через приложение. Чтобы никого не видеть. Не контактировать. Мы просто боимся смотреть друг другу в глаза.

    Столкнувшись в лифте, отворачиваемся, не заходим за солью к соседям, не печем пироги с бабушками. Зачем? Ведь все можно купить в супермаркете, а еще лучше — заказать на дом через приложение. Чтобы никого не видеть. Не контактировать. Мы просто боимся смотреть друг другу в глаза.

    — Нас рано хоронить · книга
20. «

    Этой растрепанной душе отчаянно хотелось набить карманы семенами цветов, чтобы при каждом шаге высыпались. Оставлять следы из ромашек, а не рваные раны от шпилек, пронзающих землю. Только это значило бы обречь белоснежные создания природы на верную гибель от тлеющих углей, из которых она состояла, как и людей, случайно задетых плечом.

    Этой растрепанной душе отчаянно хотелось набить карманы семенами цветов, чтобы при каждом шаге высыпались. Оставлять следы из ромашек, а не рваные раны от шпилек, пронзающих землю. Только это значило бы обречь белоснежные создания природы на верную гибель от тлеющих углей, из которых она состояла, как и людей, случайно задетых плечом.

    — Нас рано хоронить · книга