95 мыслей Александры Макаровы без воды

Подборка из 95 цитат Александры Макаровы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Начинаю верить в прочитанную недавно теорию, что все в жизни не случайно. Любая встреча, любое событие – это результат каких-либо действий в прошлом. Каждый притягивает то, что желает, открыто или на уровне подсознания. Сама себе возмущенно отвечаю, что уж болезни то я точно не желала, но потом вспоминаю, как отчаянно хотела внимания, заботы и поддержки. Я устала от своей жизни и хотела отдохнуть, притормозить, найти время на самоанализ и размышления о будущем. Вот и получила. Только еще одна проблема заключается в том, что к этому привыкаешь. Когда можно снять с себя ответственность за свою жизнь по очень веской причине, и при этом не мучиться угрызениями совести, создается новая «зона комфорта», а ведь можно до этого и не доводить, а просто открыто сказать «мне плохо, оставьте меня в покое», или наоборот «побудь со мной», «я нуждаюсь в твоей помощи». Вроде бы элементарно, но на самом деле очень сложно. Говорить о своих чувствах вообще самое сложное, по крайней мере, для меня, но я учусь. Если человеку заноза в пятке мешает ходить, он же ее достает, мажет зеленкой и снова бежит вперед, а если заноза в душе, то ее почему-то принято игнорировать, прятать, делать вид, как будто не болит, но в этом случае за долгие годы можно столько заноз нацеплять, что при вскрытии изнутри будешь похож на ежика.

   Начинаю верить в прочитанную недавно теорию, что все в жизни не случайно. Любая встреча, любое событие – это результат каких-либо действий в прошлом. Каждый притягивает то, что желает, открыто или на уровне подсознания. Сама себе возмущенно отвечаю, что уж болезни то я точно не желала, но потом вспоминаю, как отчаянно хотела внимания, заботы и поддержки. Я устала от своей жизни и хотела отдохнуть, притормозить, найти время на самоанализ и размышления о будущем. Вот и получила. Только еще одна проблема заключается в том, что к этому привыкаешь. Когда можно снять с себя ответственность за свою жизнь по очень веской причине, и при этом не мучиться угрызениями совести, создается новая «зона комфорта», а ведь можно до этого и не доводить, а просто открыто сказать «мне плохо, оставьте меня в покое», или наоборот «побудь со мной», «я нуждаюсь в твоей помощи». Вроде бы элементарно, но на самом деле очень сложно. Говорить о своих чувствах вообще самое сложное, по крайней мере, для меня, но я учусь. Если человеку заноза в пятке мешает ходить, он же ее достает, мажет зеленкой и снова бежит вперед, а если заноза в душе, то ее почему-то принято игнорировать, прятать, делать вид, как будто не болит, но в этом случае за долгие годы можно столько заноз нацеплять, что при вскрытии изнутри будешь похож на ежика.

   — Мой личный драмтеатр · книга
2. «

   Бегает человек с утра до ночи, как в жопу раненная рысь, пытаясь заработать, купить, продать, успеть повсюду, не находя времени остановиться и просто обнять того, кто рядом, спросить как прошел день. Но ведь забота — это про вечные ценности.

   Бегает человек с утра до ночи, как в жопу раненная рысь, пытаясь заработать, купить, продать, успеть повсюду, не находя времени остановиться и просто обнять того, кто рядом, спросить как прошел день. Но ведь забота — это про вечные ценности.

   — Нас рано хоронить · книга
3. «

   Ни один мужчина не стоит того, чтобы ломать свою жизнь. Казалось бы, банальная фраза, но мы, женщины, почему-то постоянно об этом забываем. Пока не столкнемся лицом к лицу с подобными переживаниями, очень категорично рассуждаем о чужих эмоциях и думаем, что с нами то уж точно такого никогда не случится. Читаем блоги известных психологов, раздаем советы, ставим оценки, а потом точно так же падаем в эмоциональную яму, забыв обо всех «правильных» установках.

   Ни один мужчина не стоит того, чтобы ломать свою жизнь. Казалось бы, банальная фраза, но мы, женщины, почему-то постоянно об этом забываем. Пока не столкнемся лицом к лицу с подобными переживаниями, очень категорично рассуждаем о чужих эмоциях и думаем, что с нами то уж точно такого никогда не случится. Читаем блоги известных психологов, раздаем советы, ставим оценки, а потом точно так же падаем в эмоциональную яму, забыв обо всех «правильных» установках.

   — Мой личный драмтеатр · книга
4. «

   Однажды ты просто принимаешь правила игры, которые тебе навязывают, и на все серьезные «почему» придумываешь язвительные шутки, забывая собственную правду. Высыпаешь блестки в мусорное ведро. Переодеваешься в черное и лично запускаешь катапульту в свои воздушные замки, смотря равнодушно, как они рушатся. Навсегда. Со временем человек ко всему привыкает, даже к заштопанной грудной клетке. Главное — не показывать шрамы. Не давать прикасаться. И не забывать улыбаться, чтобы никому вдруг не пришло в голову, что в тебе есть что-то большее, чем ты демонстрируешь.

   Однажды ты просто принимаешь правила игры, которые тебе навязывают, и на все серьезные «почему» придумываешь язвительные шутки, забывая собственную правду. Высыпаешь блестки в мусорное ведро. Переодеваешься в черное и лично запускаешь катапульту в свои воздушные замки, смотря равнодушно, как они рушатся. Навсегда. Со временем человек ко всему привыкает, даже к заштопанной грудной клетке. Главное — не показывать шрамы. Не давать прикасаться. И не забывать улыбаться, чтобы никому вдруг не пришло в голову, что в тебе есть что-то большее, чем ты демонстрируешь.

   — Нас рано хоронить · книга
5. «

   Ночь. Тишина. Капучино. Ностальгия и мужчина, которого ты любила. Когда все уже пройдено и неважно, что будет завтра. Есть только вы вдвоем. На пепле после взрыва. Но огонь еще не потух, он снова разгорается, главное не дать ему опять уничтожить все вокруг. Пусть просто греет, дает тепло и свет.

   Ночь. Тишина. Капучино. Ностальгия и мужчина, которого ты любила. Когда все уже пройдено и неважно, что будет завтра. Есть только вы вдвоем. На пепле после взрыва. Но огонь еще не потух, он снова разгорается, главное не дать ему опять уничтожить все вокруг. Пусть просто греет, дает тепло и свет.

   — Мой личный драмтеатр · книга
6. «

   Переизбыток чувств убивает чувства. Если съесть слишком много любимого мороженого, потом не можешь на него даже смотреть, но если тебе навсегда заблокировать доступ к этому мороженому, будешь выть как раненный зверь, пытаясь его добыть.

   Переизбыток чувств убивает чувства. Если съесть слишком много любимого мороженого, потом не можешь на него даже смотреть, но если тебе навсегда заблокировать доступ к этому мороженому, будешь выть как раненный зверь, пытаясь его добыть.

   — Мой личный драмтеатр · книга
7. «

   Поймала себя на мысли, что я уже не помню, когда последний раз улыбалась. Искренне. Не помню, когда с удовольствием ела, не помню последнюю прочитанную книгу или хороший вечер с друзьями. Уже давно я живу в импровизированном театре драмы. Я и главный актер, и режиссер-постановщик, и продюсер. Все разговоры с подругами сводятся только к одной теме – теме моих страданий.

   Поймала себя на мысли, что я уже не помню, когда последний раз улыбалась. Искренне. Не помню, когда с удовольствием ела, не помню последнюю прочитанную книгу или хороший вечер с друзьями. Уже давно я живу в импровизированном театре драмы. Я и главный актер, и режиссер-постановщик, и продюсер. Все разговоры с подругами сводятся только к одной теме – теме моих страданий.

   — Мой личный драмтеатр · книга
8. «

   Ей порой казалось, на свете не осталось здравомыслящих особей женского пола. Они все были одержимы молодостью и внешним лоском, пытаясь идти против законов природы, уродовали лица и тела, моделируя себя как машину. Машину, которую можно трахать. Все ее знакомые усердно тюнинговались, чтобы продаться подороже, повысить свою рыночную стоимость. Ради чего? Чтобы по пятницам давиться устрицами, которые они ненавидят, в угоду модным тенденциям, жариться не на российских курортах, а на европейском побережье и прикрывать свои телеса не подделками дорогих брендов, а оригиналами. Только вот они не осознавали, что сами давно превратились в дешевые копии друг друга.

   Ей порой казалось, на свете не осталось здравомыслящих особей женского пола. Они все были одержимы молодостью и внешним лоском, пытаясь идти против законов природы, уродовали лица и тела, моделируя себя как машину. Машину, которую можно трахать. Все ее знакомые усердно тюнинговались, чтобы продаться подороже, повысить свою рыночную стоимость. Ради чего? Чтобы по пятницам давиться устрицами, которые они ненавидят, в угоду модным тенденциям, жариться не на российских курортах, а на европейском побережье и прикрывать свои телеса не подделками дорогих брендов, а оригиналами. Только вот они не осознавали, что сами давно превратились в дешевые копии друг друга.

   — Нас рано хоронить · книга
9. «

   Наблюдая за прохожими, счастливо бредущими, держась за руки, она пообещала себе больше не сворачивать с чистой дороги в чужие подворотни, не запрыгивать в попутки, несущиеся в противоположном направлении, не подстраиваться под чьи-то представления о жизни. У нее будет свой хэппи-энд, собственный, но для начала нужно завершить начатую трансформацию и окончательно избавить от рюкзака с камнями, практически приросшего к спине, который она терпеливо отдирала, невзирая на боль.

   Наблюдая за прохожими, счастливо бредущими, держась за руки, она пообещала себе больше не сворачивать с чистой дороги в чужие подворотни, не запрыгивать в попутки, несущиеся в противоположном направлении, не подстраиваться под чьи-то представления о жизни. У нее будет свой хэппи-энд, собственный, но для начала нужно завершить начатую трансформацию и окончательно избавить от рюкзака с камнями, практически приросшего к спине, который она терпеливо отдирала, невзирая на боль.

   — Нас рано хоронить · книга
10. «

    Пустота. Как она, оказывается, многогранна. И ощутима. Ее можно потрогать руками, в нее можно окунуться, в ней можно спрятаться и потеряться. Но в пустоте очень сложно дышать. Она хватает тебя за горло ледяной рукой, проводит когтями по ребрам, пока не вонзится в еле бьющееся сердце.

    Пустота. Как она, оказывается, многогранна. И ощутима. Ее можно потрогать руками, в нее можно окунуться, в ней можно спрятаться и потеряться. Но в пустоте очень сложно дышать. Она хватает тебя за горло ледяной рукой, проводит когтями по ребрам, пока не вонзится в еле бьющееся сердце.

    — Мой личный драмтеатр · книга
11. «

    Помните, что даже убежавший кофе и просыпанный сахар — к счастью. Все к счастью, когда есть кому об этом рассказать. Когда ты можешь говорить, чувствовать запахи, видеть краски.

    Помните, что даже убежавший кофе и просыпанный сахар — к счастью. Все к счастью, когда есть кому об этом рассказать. Когда ты можешь говорить, чувствовать запахи, видеть краски.

    — Нас рано хоронить · книга
12. «

    Не существует хороших и плохих жен/мужей/друзей/любовников. Есть подходящие лично вам люди и неподходящие. Если пазл не складывается — не мучайте друг друга, найдите в себе смелость это признать. Уметь отпускать, так же, как и уметь уходить — это про достоинство.

    Не существует хороших и плохих жен/мужей/друзей/любовников. Есть подходящие лично вам люди и неподходящие. Если пазл не складывается — не мучайте друг друга, найдите в себе смелость это признать. Уметь отпускать, так же, как и уметь уходить — это про достоинство.

    — Нас рано хоронить · книга
13. «

    Старательно играя на публику, дома многие сбрасывают маски, как верхнюю одежду, показывая свою истинную сущность.

    Старательно играя на публику, дома многие сбрасывают маски, как верхнюю одежду, показывая свою истинную сущность.

    — Мой личный драмтеатр · книга
14. «

    В стремлении показать всем свою «успешность» мы бросаемся из крайности в крайность. Айфоны в кредит, машины на прокат, дешевые копии дорогих брендов, демонстративные фотосессии «счастливой семьи», после окончания которой родители переходят на привычный крик, а дети писаются по ночам. Но это мелочи, главное ведь фотокарточки залить в соцсети и собрать как можно больше лайков. Лицемерие стало нормой, мы заворачиваем себя в красивые обертки, забывая о содержании. Очень мало людей, которые по-настоящему живут, работают, создают, воспитывают, любят, а не делают вид.

    В стремлении показать всем свою «успешность» мы бросаемся из крайности в крайность. Айфоны в кредит, машины на прокат, дешевые копии дорогих брендов, демонстративные фотосессии «счастливой семьи», после окончания которой родители переходят на привычный крик, а дети писаются по ночам. Но это мелочи, главное ведь фотокарточки залить в соцсети и собрать как можно больше лайков. Лицемерие стало нормой, мы заворачиваем себя в красивые обертки, забывая о содержании. Очень мало людей, которые по-настоящему живут, работают, создают, воспитывают, любят, а не делают вид.

    — Мой личный драмтеатр · книга
15. «

    Сломанные дети. Слишком рано. Слишком страшно. Они погрузились во тьму еще до того, как познали все радости света.

    Сломанные дети. Слишком рано. Слишком страшно. Они погрузились во тьму еще до того, как познали все радости света.

    — Нас рано хоронить · книга
16. «

    Со всех ближайших улиц люди стекались группами, образуя единый поток. Кто-то нес плакаты с портретами Островского, кто-то размахивал флагами радикальных организаций, иные стояли по углам, переминаясь с ноги на ногу, держа в руках ватманы с нарисованными от руки ярко-красными слоганами. Девушку не покидало ощущение искусственности происходящего. Все выглядело как тщательно спланированная постановка. Видели. Знаем. В Киеве, в Минске, в Москве. Одни и те же кадры. Постепенно толпа становилась все гуще, насыщеннее, закипала, как кастрюля традиционного славянского борща, в котором по классическому рецепту идеально сочетались и свежее мясо, и темно-алая свекла, и озорная морковка, и, конечно же, хрустящая капуста.

    Со всех ближайших улиц люди стекались группами, образуя единый поток. Кто-то нес плакаты с портретами Островского, кто-то размахивал флагами радикальных организаций, иные стояли по углам, переминаясь с ноги на ногу, держа в руках ватманы с нарисованными от руки ярко-красными слоганами. Девушку не покидало ощущение искусственности происходящего. Все выглядело как тщательно спланированная постановка. Видели. Знаем. В Киеве, в Минске, в Москве. Одни и те же кадры. Постепенно толпа становилась все гуще, насыщеннее, закипала, как кастрюля традиционного славянского борща, в котором по классическому рецепту идеально сочетались и свежее мясо, и темно-алая свекла, и озорная морковка, и, конечно же, хрустящая капуста.

    — Нас рано хоронить · книга
17. «

    В ее жизни всегда была только работа, но не намеренно, просто так вышло, одиночество не планируют, оно, не спеша, на цыпочках, заходит в твою жизнь, и постепенно перевозит вещи, набивая, незаметно, собою все пространство.

    В ее жизни всегда была только работа, но не намеренно, просто так вышло, одиночество не планируют, оно, не спеша, на цыпочках, заходит в твою жизнь, и постепенно перевозит вещи, набивая, незаметно, собою все пространство.

    — Нас рано хоронить · книга
18. «

    Мы оба были покрыты эмоциональными нарывами изнутри. Каждый орган отдавал пульсирующей болью. Вначале отношений предпринимались попытки помочь друг другу ее унять, вылечить, но потом каждый из нас с остервенением ковырял чужие раны, пока они не начали кровоточить. Жертва и агрессор снова были в своей стихии, срывая аплодисменты. И за всем этим действом наблюдала голодная до зрелищ публика нашего района.

    Мы оба были покрыты эмоциональными нарывами изнутри. Каждый орган отдавал пульсирующей болью. Вначале отношений предпринимались попытки помочь друг другу ее унять, вылечить, но потом каждый из нас с остервенением ковырял чужие раны, пока они не начали кровоточить. Жертва и агрессор снова были в своей стихии, срывая аплодисменты. И за всем этим действом наблюдала голодная до зрелищ публика нашего района.

    — Мой личный драмтеатр · книга
19. «

    Столкнувшись в лифте, отворачиваемся, не заходим за солью к соседям, не печем пироги с бабушками. Зачем? Ведь все можно купить в супермаркете, а еще лучше — заказать на дом через приложение. Чтобы никого не видеть. Не контактировать. Мы просто боимся смотреть друг другу в глаза.

    Столкнувшись в лифте, отворачиваемся, не заходим за солью к соседям, не печем пироги с бабушками. Зачем? Ведь все можно купить в супермаркете, а еще лучше — заказать на дом через приложение. Чтобы никого не видеть. Не контактировать. Мы просто боимся смотреть друг другу в глаза.

    — Нас рано хоронить · книга
20. «

    Реальность нереальна. Что есть истина – твои мысли, чувства, или окружающие вещи, которые можно осязать? Кто-то в душе фотограф, метко фиксирует детали, скрытые от посторонних глаз, видит все с нестандартного ракурса, но по пути на работу в банк. Кто-то талантливый музыкант, сочиняющий у себя в голове симфонии, сидя за офисным столом. Есть тонко чувствующие флористы, парфюмеры, иллюстраторы, продающие кроссовки. Встречались мне и выдающиеся ораторы, и философы, работающие менеджерами, водителями такси или барменами. Почему? Потому что с детства нам внушали, что мечты – это блажь, баловство и глупости, что реальны только серые коробки зданий за окном, твердые корочки дипломов о высшем образовании, гречка, растущая в цене и желтые шарики аскорбинки… Кем быть при столкновении реальностей? Что важнее – внутри или снаружи?

    Реальность нереальна. Что есть истина – твои мысли, чувства, или окружающие вещи, которые можно осязать? Кто-то в душе фотограф, метко фиксирует детали, скрытые от посторонних глаз, видит все с нестандартного ракурса, но по пути на работу в банк. Кто-то талантливый музыкант, сочиняющий у себя в голове симфонии, сидя за офисным столом. Есть тонко чувствующие флористы, парфюмеры, иллюстраторы, продающие кроссовки. Встречались мне и выдающиеся ораторы, и философы, работающие менеджерами, водителями такси или барменами. Почему? Потому что с детства нам внушали, что мечты – это блажь, баловство и глупости, что реальны только серые коробки зданий за окном, твердые корочки дипломов о высшем образовании, гречка, растущая в цене и желтые шарики аскорбинки… Кем быть при столкновении реальностей? Что важнее – внутри или снаружи?

    — Мой личный драмтеатр · книга